Газлайтер - Григорий Володин

— Вырубилась, — пожимает плечами Камилла. — Дорога её утомила.

Я хмыкаю. Что-то бывшая Соколова сама на себя не похожа, обычно она впереди планеты всей. Хотя, честно говоря, я бы сам последовал её примеру.

Но раз уж Насти сейчас нет в замке, жёны так просто меня не отпустят. Им не перед кем стесняться, а значит, ночь выдастся жаркой.

* * *

На следующее утро я похрустываю затёкшими конечностями, которые за ночь успешно отдавили жёны, и, закутавшись в халат, направляюсь в кабинет. Только плюхаюсь в кресло, как из стены бесшумно выходит Змейка, молча ставит передо мной кофе и довольно скалится, чтобы нырнуть обратно в винтажные обои. Из-за её плеча мелькает крошечная тень — Шепучка, мелкая Горгона шипит в знак приветствия и тут же исчезает вслед за матерью.

Я беру кофе, вяло смотрю на гору отчётов перед собой, потом перевожу взгляд в окно, снова на бумаги, снова в окно… Нет, бумаги — не сегодня. С отвращением отбрасываю их в сторону, выуживаю из шкафа треники и, быстро переодевшись, выбираюсь во двор — размяться на полигоне.

На заднем дворе неожиданно обнаруживаю тёщу. В облегающем синем костюме, подчёркивающем её безупречную фигуру, королева Алира сосредоточенно отрабатывает удары двумя учебными железными мечами по деревянным столбам. Каждое движение выверенное, точное, сильное, без единого лишнего жеста.

Интересно, сколько монахов она бы с радостью разделала в таком режиме? У неё достаточно поводов их ненавидеть.

Внезапно она останавливается, поворачивается ко мне и произносит:

— О, лорд Данила?

Я улыбаюсь:

— Можете звать меня просто Данила, Ваше Высочество.

Королева отмахивается:

— Тогда и ты зови меня просто Алира.

— А мамой можно? — улыбаюсь.

Она хлопает глазами в чистом непонимании:

— Что? Зачем?

Я пожимаю плечами:

— Такая у нас, у русских, традиция. Теща — вторая мама. Но ладно, Алира.

Она подозрительно прищуривается:

— Ты любишь мечи?

Я пожимаю плечами:

— Предпочитаю бить врага на безопасном расстоянии. А ещё лучше, когда противник сам себя бьёт, Ваше Высочество, — лениво отвечаю, наблюдая, как она снова принимает стойку.

Алира усмехается, не останавливая движений.

— О, да. У всех у вас, менталистов, точно такие же предпочтения.

Она делает выпад, потом ещё один, быстрый и выверенный.

— Но альвы другие. Мы идём только за доблестным и сильным.

Она снова замирает, поворачивается ко мне и смотрит в упор:

— Раз ты собираешься ими править, тебе придётся регулярно показывать свою физическую силу.

Я мысленно хмыкаю. Политика, где ты, а где спортзал?

— И как часто вы сами хотите такой демонстрации с моей стороны, Алира?

Она не отвечает, лишь с ленивой грацией хищницы подбрасывает мне учебный меч. Тяжёлый железный клинок, тупой, но хорошо сбалансированный. Отдача в ладони чувствуется сразу.

— Можешь уже начинать. Разомнёмся?

Я перехватываю оружие, чувствуя его вес, но не тороплюсь. С лёгким сомнением смотрю на тёщу:

— Вы действительно этого хотите?

Алира усмехается, скользя по мне оценивающим взглядом.

— Пойми правильно, Данила.

Она делает шаг вперёд, золотистые глаза вспыхивают вызовом.

— Раз ты не захотел убивать Воителя, как сказала мне Лакомка, тебе нужно тренироваться. И показывать силу. Он уважает только искусство боя.

Я молчу, прокручивая её слова в голове.

— Возможно, — продолжает королева, — есть шанс, что он уступит тебе трон только в том случае, если увидит в тебе поразительного воина.

Она вращает меч в руке, легко, непринуждённо, будто это продолжение её тела, а не кусок металла.

— Он не преклонится перед слабым. Уж такой Воитель.

Я вздыхаю, ощущая, как всё идёт по нарастающей.

— Ну что ж… Хорошо, но я внесу коррективу.

Протягиваю руку в теневой портал, даю мысленный приказ Ломтику, и спустя мгновение в ладони появляется «бритва» — моя наваха.

Алира слегка приподнимает бровь.

— Ты собираешься драться с ножом?

Я ухмыляюсь, покручивая клинок в пальцах.

— Я буду отбивать удары второй рукой. Бить только мечом. Только тупым.

Тёща оценивающе осматривает меня, взгляд цепкий, прищуренный. Оберукий, значит? Молчит, но вывод уже сделала.

А потом атакует.

Без предупреждения.

Резкий, точный замах.

Я парирую, клинки сталкиваются с сухим звуком, отдача от её удара пробегает по руке. Удар. Ещё удар. Алира оказывается куда быстрее, чем я ожидал. Она использует обманно-оборотническую тактику, заставляя инстинктивно реагировать не на реальную атаку, а на ложную угрозу.

Рывок вперёд, и в последний момент — неожиданный прыжок назад. Уходит из зоны атаки, а затем мгновенно меняет траекторию, пружинит вверх и уходит полукругом за мою спину.

Я не полагаюсь на зрение. Я чувствую её ментально, ощущаю её энергетику. И я готов.

Покрываю «бритву» псионикой.

* * *

Невский замок, Невинск

Лакомка медленно просыпается, сладко потягиваясь, словно ленивая кошка на солнце. Её тело изгибается, мышцы приятно разогреваются, она зевает, прикрывая рот ладонью, и лениво опускает ноги на ковёр. В комнате приглушённый утренний свет, воздух наполнен лёгким ароматом цветов с балкона, шторы едва колышутся от сквозняка.

Стараясь не будить девочек, посапывающих рядом, встает. Плетясь к окну, Лакомка отдёргивает занавеску и с любопытством выглядывает наружу. Внизу, на тренировочном дворе, происходит нечто интересное. Мама. Алира, облачённая в плотный тёмно-синий тренировочный костюм, движется быстро, резко, мощно. И против неё… мелиндо?

Ох. Ну конечно. Мама всегда любила проверять своих женихов в бою. Лишь её отец смог одолеть королеву — единственный мужчина, кто не рухнул в пыль от её ударов. Неудивительно, что и женихи Лакомки и Ненеи тоже проходили через подобное испытание, без исключений. Теперь мама добралась до зятя.

Лакомка внимательно наблюдает. Мелиндо двигается плавно, но уверенно, его движения точные, выверенные, словно он предугадывает каждый замах. Но мама использует коронный приём. Во всём королевстве её называли самой быстрой, лучший спринтер, неуловимая тень на поле боя. И сейчас она исполняет свою фирменную технику.

Молниеносный бросок — резкий рывок, ложный манёвр, прыжок вокруг противника. Лакомка следит, затаив дыхание. Она знает этот приём — удар неотразимый, потому что быстрее, чем человеческая реакция.

Но.

Мелиндо даже не поворачивается. Он не смотрит. Не анализирует. Просто отводит «бритву» за спину… Блокирует удар вслепую.

Псионический импульс вспыхивает на его навахе. Железная дубина Алиры разлетается надвое. Половина с глухим стуком падает на землю. Мама безоружна. А значит, проиграла.

Лакомка широко ухмыляется, прислоняясь к оконной раме. Она ощущает удовлетворение. Ее мелиндо крепкий орешек — не расколоть. У него даже глаза