Газлайтер - Григорий Володин

Бой начинается, и сразу же в воздухе раздаются хруст костей и влажные всплески разорванной плоти. Мертвецы бросаются на тварей, сцепившись с ними в смертоносном вихре. Когти раздирают гнилую плоть, клыки вонзаются в горло, мёртвые пальцы ломают суставы. Гули визжат, их тела корчатся под ударами, но они продолжают рваться вперёд. Я контролирую ментальные потоки, захватываю несколько десятков тварей и перенаправляю их гнев на сородичей. Разрывать. Грызть. Ломать. Они исполняют приказ беспрекословно. Десятки гулей бросаются друг на друга, когти вонзаются в чужие спины, зубы прокусывают хребты, рвут сухожилия. Орда перемалывает саму себя, а моя нежить добивает половину.

Очень скоро от тварей не остаётся ничего, кроме ошмётков, перемешанных с гниющей землёй. Я окидываю взглядом деревню — ухоженную, прибыльную, стоящую среди тихого леса, где деревья тянутся к небу, а воздух пропитан запахом хвои и земли. И скоро она будет моей. Как и все земли вокруг. Хорошие угодья, пригодные для охоты, заготовок, расширения влияния. Богатое, плодородное место.

Я оборачиваюсь к некроманту и усмехаюсь:

— Хорошо помогать людям, да?

Тот хмыкает, скрещивая руки:

— А что толку-то? Ничего с этого не получили.

Я лишь пожимаю плечами, но тут вдруг раздаётся детский голос:

— Дядь, дядь, дядя!

Мы с некромантом одновременно оборачиваемся. Из-за покосившегося креста выглядывает тот самый парнишка, с которым я недавно встретился. В руках у него бутылка, на лице — испуганная мина.

— Вот тебе спасибо, что спас мою деревню! — заявляет он, протягивая бутылку. — И за бутер тоже…!

Я беру её, поворачиваю в руках, разглядываю этикетку. Интересно. И что же у нас тут за благодарность?

— О, даже выдержанный… А где взял-то?

Парень бесцеремонно машет рукой:

— Да вот, стащил! Всё равно деревня пустая, кто-то оставил…

Я фыркаю:

— Не увлекайся этим. Скоро хозяева вернутся.

Бросаю взгляд на нежить — они выстроились ровными рядами, неподвижные, но в полной боевой готовности.

— Они теперь будут охранять деревню ещё пару деньков, если что. Так что можешь их не бояться.

Парнишка кивает, но я замечаю, как дрожат у него ноги.

— Да я и не боюсь… — пробормотав, он срывается с места и исчезает за ближайшей оградой. — Ладна, пакеда, дядь!

Я мысленно обращаюсь к некроманту:

— А говоришь, ничего не получили. Как же вискарь сороколетней выдержки?

— Я в завязке, — флегматично отвечает он.

Я усмехаюсь:

— Потому и злой такой.

Некромант бурчит что-то невнятное, но я уже не слушаю, просто «выключаю» его. Надо же, какой нудный.

Связываюсь через артефакт с Портаклом:

— Собираюсь назад.

Ответ раздаётся мгновенно:

— Щас, подготовку начинаю.

Ощущаю, как потоки энергии проникают в портальную статуэтку. Любопытно. Решаю снова перехватить их, направить через себя, использовать в свою пользу… Мир резко меняется. В следующее мгновение я оказываюсь прямо во дворе Невского замка.

Передо мной стоит ошарашенный Портакл.

— Ты опять⁈

Я хлопаю глазами.

— Что?

— Ты опять сам перенёсся! Как ты это сделал⁈

Я беспечно пожимаю плечами.

— Само как-то получилось…

И тут же делаю удивленное лицо.

— Слушай, а может, это из-за того, что статуэтка стала лучше работать?

— Тогда я ещё улучшу! — взрывается Портакл, чуть ли не вырывая у меня артефакт и уносясь в неизвестном направлении. — Она у меня так заработает, что я разгадаю твой чёртов парадокс, конунг!

Я усмехаюсь, наблюдая, как он исчезает за дверью. Такой простак, ей-богу. Ну, посмотрим, к чему это приведёт. В любом случае, улучшения — это хорошо.

Первым делом связываюсь со Студнем по мысленной речи:

— Слушай, когда «Тибет» приедут из Антарктики?

Ответ приходит почти мгновенно:

— Через час, по расписанию, шеф.

Я довольно киваю.

— Отлично, как только вернутся, мы снова с ними отправимся обратно.

Пора повидаться с Воителем.

* * *

Военная ставка царских войск, земли Годуновых

Полковник Зубко сидел в штабе, погружённый в ворох докладов, когда в палатку ворвался адъютант, лицо которого было перекошено от нервов.

— Ваше Превосходительство, это… Это…

— Говори уже, не заикайся! — рявкнул Зубко, швыряя карандаш на стол.

— Триста тварей всё-таки прорвались! Они обошли наш круг! Мы неправильно рассчитали обстрел, не накрыли их всех!

Полковник резко поднимается, хватается за голову, потом — за бороду.

— Чёрт!

И тут же его осеняет.

— А там же деревня! Как её… Вишенки⁈

Адъютант молча кивает.

— Как раз на пути этих тварей, а там люди остались! Что с деревней⁈ — Зубко нависает над столом, с тревогой глядя на карту.

Адъютант кашляет, явно подбирая слова.

— Ваше Превосходительство…

— Ну⁈

— Не успели.

Полковник чувствует, как по спине пробегает холодок.

— Что значит «не успели»⁈

— Но жертв нет!

Зубко моргает.

— Что⁈ Как это «нет жертв»⁈ Они не попали в деревню⁈

— Да…

— Почему⁈

Адъютант выпаливает разом:

— Не могу знать как, Ваше Превосходительство, но… на пути возникла нежить.

В палатке повисает тишина.

— Что ещё за нежить? Откуда ей взяться на полях?

— Кто-то её поднял, судя по всему, некромант.

— Кто конкретно⁈

— Без понятия, — разводит руками адъютант. — Но эта нежить уничтожила всех тварей ещё до того, как они дошли до деревни.

Полковник медленно опускается обратно на стул, барабанит пальцами по столу.

— И где эта нежить сейчас?

— Стоит. Охраняет жителей. Людей не трогает. Судя по всему, она запрограммирована кидаться только на тварей.

Зубко молчит, осмысливая услышанное. Кто-то спас деревню. Кто-то предотвратил катастрофу. Кто-то подстраховал их армию, когда они сами облажались с расчётами.

Он фыркает, потирает виски и, наконец, вздыхает с облегчением.

— Ну что ж… Оформляем отчёт. Похоже, кто-то нам оказал услугу. Надо бы разобраться, что за некромант и откуда он взялся…

И мысленно благодарит неизвестного мага. Потому что иначе пришлось бы писать рапорт, объяснительные… А там и до разжалования недалеко, если не хуже — головы с плеч покатились бы. Царь, как известно, терпеть не может, когда гражданское население страдает по вине военных.

* * *

Направляюсь к себе в кабинет, опускаюсь в кресло, откидываюсь на спинку, надеясь помедитировать до отъезда. Но не тут-то было. В воздухе шевелится тень, из стены выскальзывает Змейка.

Горгона замедляет шаг, принюхивается, щурит жёлтые змеиные глаза.

— Где быррр, мазака? Пахнет мяса и кррровью, фака!

Лениво приоткрываю один глаз,