Газлайтер - Григорий Володин

Остаётся надеяться, что он не просто контуженный вояка, зацикленный на чести и кодексах. Но посмотрим.

Как только мы доезжаем до Северных Обителей, нас встречает Ледзор, стоящий на широком обломке от Северной обители. Завидев меня, он радостно машет топором, будто боевой знамён.

— Хо-хо, граф вернулся!

Стоит мне выбраться из «Бурана», как он тут же хлопает меня по плечу так, что приходится сместить центр тяжести, чтобы не пошатнуться.

— Давно не виделись!

Рядом с ним стоят Зела и Бер. Зела нервно переминается с ноги на ногу, видно, как собирается с мыслями. В конце концов, делает шаг вперёд и, опустив взгляд, негромко говорит:

— Прости меня, милорд. Бер тут был ни при чём, он меня предупреждал… Это всё моя вина.

Я спокойно смотрю на воительницу, ощущая её внутреннюю тревогу. Не за себя — за Бера. Что ж, хотя бы ради него она будет слушаться.

— Ошибаться можно только один раз, Зела. Но больше не советую. А сейчас ты, конечно, прощена.

Она вздрагивает, быстро кивает. Поняла. Второй ошибки ей не простят.

Я улыбаюсь. Боятся — значит, уважают.

— Ну, а теперь отведите меня к вашему Воителю. Пообщаемся.

Мы спускаемся в руины Северной Обители, проходя через разрушенные своды и разбитые арки. Внизу, в хранилище, парят тусклые кристаллы, отбрасывая приглушённый свет на потрескавшиеся стены. В углу, на одном из лежаков среди других альвов, я замечаю широкоплечего бородача с грубыми чертами лица.

Зела жестом указывает на него.

— Вот он. Феанор, Воитель. Брат прошлого короля, Грандмастер.

Я телепатически присматриваюсь к спящему здоровяку. Его разум опутан сложными ментальными узлами, дополнительными защитами. Необычно. Настораживаюсь.

На высшем уровне некоторые телепаты, вроде Странника или меня самого, способны превращать ментальные атаки в материальные через частичную материализацию Астрала. И в теории обратное тоже возможно — магия может трансформировать стихийные техники в ментальные атаки. Чисто гипотетически, конечно. Но на практике я такого ещё не встречал.

И вот он — первый случай.

Феанор обладает мощной ментальной защитой — и это не наложенный кем-то костыль, а его собственная натренированная устойчивость.

Я бросая, приняв решение:

— Тогда пробудим его.

Обычно медики проводят целую процедуру, чтобы вывести из анабиоза, но Феанор силён. Выдержит и так.

Я подключаюсь, взламываю ментальные узлы. Раз, два, три… Каждая защита — как виток стальной проволоки, накрученной на его сознание, но они сдаются одна за другой. Последний узел трескается, ментальная структура рушится.

Феанор резко дёргается, его грудь судорожно вздымается, дыхание срывается с хрипом, глаза распахиваются, мутные от долгого сна.

— Кха-а-а…? — сипло вырывается из его горла. Он моргает, пытаясь сфокусироваться, переводит взгляд на Зелу и Бера.

Бер, явно нервничая, подходит ближе, протягивает бутылку воды:

— Дядя, это я…

Феанор выхватывает бутылку, делает несколько жадных, шумных глотков. Его руки ещё дрожат, но взгляд уже цепкий, тяжёлый. Осматривает племянника с головы до ног, словно оценивает, а затем хмурится и бросает:

— Сопли подотри, Бер.

Бер смущённо отступает, плечи опускаются, его уверенность явно куда-то улетучилась.

Воитель резко садится, с силой опираясь на лежанку, мышцы на шее и руках перекатываются под кожей. Его взгляд быстро скользит по помещению, цепляется за трещины в стенах, следы разрушений, разбитые кристаллы. Челюсть напряжена, в глазах вспыхивает что-то нехорошее.

— Значит, монахи мертвы.

Я пожимаю плечами:

— Не все. Но две из четырёх Обителей пали.

Феанор медленно поворачивается ко мне, глаза прищурены, взгляд острый, ощупывающий, словно сканирует меня насквозь. Оценивает. Взвешивает.

— А ты кто вообще такой⁈

Я без спешки выпрямляюсь, встречая его взгляд.

— Я — Данила Вещий-Филинов, — широко улыбаюсь. — Новый король альвов.

* * *

Друзья-мазаки, моя новая книга. Без соавторов, чисто я)

https://author.today/reader/420739

Ты ходячая катастрофа! — обвиняли меня.

У тебя мания Разрушения! — обвиняли меня.

Где ты — там руины! — обвиняли меня.

Но я был, есть и буду Разрушителем. И если ребенок с «Базукой» для кого-то это слишком, что ж, не мои проблемы. А я пошел стрелять по воробьям.

Глава 11

Буянградский аэропорт, Буян

Княжна Ольга Валерьевна Гривова прибыла в Буянград. Спускаясь по трапу, она сразу замечает княжну Ирину Буревестник, ожидающую её внизу. Девушки обмениваются официальными приветствиями:

— Ваше Высочество, с приездом!

— Ваше Сиятельство! Благодарю за гостеприимство.

Уже в машине, направляясь в город, Ольга благодарит Ирину:

— Вы лично встретили меня, спасибо вам большое, Ирина Герасимовна. Знаю, что сейчас вам непросто, приходится заниматься восстановлением княжества, приводить всё в порядок.

Ирина вздыхает, отводя взгляд:

— Даже не знаю, как сказать… Но, если честно, я сейчас мало что решаю сама. В княжестве работают царские ревизоры, а ещё больше мне помог — Данила Степанович. Он обо всём позаботился.

Ольга медленно кивает, прежде чем, понизив голос, добавляет:

— Да, безусловно… Я в курсе, что Данила Степанович избавил вас от Демона. И, разумеется, эта информация не для прессы, можете не беспокоиться. Хоть я и редактор «Новостного Льва», но не собираюсь нарушать ни этику, ни указы Царя.

Ирина бросает на неё взволнованный взгляд. На мгновение колеблется, но затем всё же продолжает:

— Данила Степанович не просто убил Демона… Он сильно помогает мне. Прислал людей, управляющих, которые взяли на себя всю организационную работу. Мне остаётся только одобрять их решения. Его телепат постоянно следит за моим психическим состоянием, и мне никогда ещё не было так… спокойно. А гуманитарная помощь в деревнях Буяника? Я узнала о ней только недавно — он и этим успел заняться. Продовольствие и лекарства… Всё организовано.

Ольга тихо замечает, задумчиво проводя пальцем по узору на подлокотнике сиденья:

— Да, Данила Степанович очень заботлив. Он всегда поддерживает своих друзей… Я это знаю по себе.

Ирина отводит взгляд, её пальцы нервно сжимают тонкую перчатку на коленях. Голос звучит едва слышно:

— Я… предлагала ему стать князем…

Но тут же осекается, словно пожалела, что проговорилась. В салоне воцаряется напряжённая пауза, нарушаемая лишь ровным гулом мотора. Ольга едва заметно приподнимает бровь, сердце стучит быстрее, но княжна быстро берёт себя в руки, пряча удивление за невозмутимой маской.

— Даже так?

Ирина, собравшись с мыслями, отвечает:

— Но он отказался. Хотя… помощь свою продолжает оказывать.

Ольга