Газлайтер - Григорий Володин

Ну вот, а говорят, что альвы — народ утончённый.

Бер заметно бледнеет. Причём так, что, кажется, вот-вот упадёт в обморок к дяде на пол.

Я качаю головой, вздыхаю.

— Какие вы все жестокие, леди Зела… В чём-то лорд Феанор прав. Законы важны. А по вашим законам вы не имеете права убивать своих родственников.

Делаю паузу, наблюдая, как Бер выдыхает с облегчением. Потом с лёгкой улыбкой добавляю:

— А значит, его жизнь зависит от моего решения. Не от вашего.

Поднимаю взгляд на Ледзора, киваю в сторону лежащих на койках альвов:

— Перенесите в автобусы вот этих десятерых. Детей и стариков. И прихватите Его Высочество лорда Феанора.

«Его Высочество» сейчас смотрится особенно величественно — растянувшийся на полу, бессильный и с следом слюны в уголке губ.

Задерживаюсь на мгновение, затем добавляю небрежно:

— Также я забираю пятьдесят заражённых альвов-воинов. Зела и Бер тоже прокатятся. Они тебе всё равно не нужны, верно, Одиннадцатипалый?

Морхал задумчиво поглаживает бороду пятерней:

— В принципе, не нужны. Тем более Бер.

— Что⁈ — Бер резко вскидывается.

А Одиннадцатипалый продолжает тем же ровным тоном:

— До сих пор монахи устраивали мелкие вылазки, и десяти процентов наших сил хватало, чтобы их остановить.

Бер открывает и закрывает рот, но слов не находит. Его взгляд мечется между мной и морхалом, словно ищет поддержки.

Я киваю. С логистикой разобрались.

— Отлично.

Разворачиваюсь и поднимаюсь наверх, оставляя Бера разбираться с новыми реалиями.

Наверху всё идёт своим чередом. Фирсов курит, наблюдая за сугробами. Дым сигареты быстро растворяется в морозном воздухе. Мерзлотник лепит снеговика с помощью магии — у фигуры вместо глаз куски льда, в руках зажаты сосульки. Похоже, на боевого снеговика. Шаровой тоже курит, а Веер разглядывает своё отражение в металлическом зеркале, поправляя выбившиеся из-под бронешлема волосы. Всё спокойно, но это ненадолго.

Фирсов бросает на меня косой взгляд.

— Ну что там, Филинов? Чего так долго возился?

Пожимаю плечами,

— Да просто общался с будущим попутчиком. Сейчас загрузят новых альвов, и двинемся обратно.

Фирсов хмыкает, выпуская в воздух ещё одну порцию дыма. Про «попутчика» ликвидатор не уточнил, ну и ладно.

Погрузка занимает не больше десяти минут — всё отработано до автоматизма. Особенно когда зомбированные альвы не сачкуют. Группа «Тибет» запрыгивает в «Буран», я вместе с Зелой и Бером захожу в автобус.

Внутри тишина. Воитель Феанор лежит, надёжно пристёгнутый ремнями. Рядом с ним к койкам закреплены несколько альвов, которых мы забрали для лечения. Ремни необходимы — на таких дорогах без фиксации они разлетелись бы по салону.

Автобус плавно трогается, гусеницы глухо скрежещут по замёрзшей земле. За окном тянутся суровые пейзажи — пустынные поля, заснеженные перелески, замёрзшие холмы. Не знаю, что принцессе Чилике так нравится в Антарктике. Хотя, скорее всего, это просто упрямство. Мол, наша страна самая южная, и пусть весь мир с этим смирится.

В какой-то момент Зела садится рядом, но я почти не замечаю её — взгляд прикован к окну, мысли утекают в глубину. Артефакт удалённой телепатии передаёт знакомое ощущение. Холодное. Пронзительное.

Чужие мысли. Монахи.

Впереди засада. Прямо на нашем пути. Не пройти ее, не проехать… Что ж, не зря же тащим с собой Воителя. Пускай отрабатывает керосин.

Глава 12

Зела тихо, но настойчивой спрашивае:

— Лорд Данила, ты взял меня и Бера с собой, потому что всё же сомневаешься насчёт Феанора? Думаешь, что мы можем пригодиться тебе против Воителя?

Я качаю головой, усмехаюсь, переводя взгляд на дорогу.

— Нет, не ради этого, леди Зела. Вы пригодитесь в боях. И, как оказалось, прямо сейчас.

Артефакт телепатии передаёт мне обрывки мыслей — напряжённые, агрессивные. Грубые всплески намерений, неуловимые образы. Впереди заварушка.

— Монах впереди, — бросаю, не отрываясь от ментального потока. — Похоже, у него с собой десяток големов. Они могут двинуться в Северную Обитель.

Зела тут же напрягается, её взгляд становится жёстче, пальцы инстинктивно скользят к оружию.

— Значит, это остатки монахов из Северной Обители?

Киваю, одновременно мысленно откидывая лишний шум, сосредотачиваясь на потоке чужих мыслей.

— Да. Но скоро мы с ними покончим.

Вызываю Фирсова в «Буяне», передаю данные по мыслеречи.

— Монахи собрали отряд. Вижу десять големов. Что за местность впереди?

На другом конце раздаётся короткое, но очень выразительное ругательство. С таким же успехом он мог бы сказать «ну и жопа», смысл остался бы тем же.

— Блин… Куча скал и камней. «Бурану» там будет сложно маневрировать, не говоря уже о прицельном огне. Големы могут засесть за укрытиями, просто так их не достанешь. Если попытаемся уехать, живые каменюги тут же рванут за нами и ударят в тыл.

Хмыкаю, уже прикидывая план действий.

— Значит, будем выкорчёвывать их вручную.

Делаю паузу, просчитываю риски.

— Кроме того, часть монахов может направиться в провинцию принцессы Чилики. Мне бы не хотелось, чтобы пострадала она или её земли. Поэтому действуем так: «Буран» идёт полукругом, заходит к скалам со стороны провинции, отрезая монахам путь отхода.

Фирсов тяжело вздыхает:

— Чёрт… Филинов, ты понимаешь, что Мерзлотник будет выть, что мы уходим от хорошей драки?

Я ухмыляюсь.

— Ну, если встретите там монахов, то драка вас всё равно найдёт.

— Ладно…

«Буран» плавно выходит на пустынный участок, гусеницы с хрустом вгрызаются в лёд, техника движется вперёд, подчиняясь моему приказу. Я наблюдаю за ландшафтом, отмечаю удобные позиции, быстро прикидываю, где можно зажать противника. Всё ясно.

По мыслеречи передаю экипажу спасительного транспорта:

— Останавливаемся.

Автобусы тут же замирают, двигатели затихают.

Я оборачиваюсь к Зеле и Беру, позволяю себе широкую хищную улыбку:

— Будем спасать ваших родичей. Но, думаю, кое-кто захочет к нам присоединиться.

Зела хмурится, сначала не понимая, потом её лицо меняется, и она с возмущением восклицает:

— Милорд, да вы шутите⁈ Вы опять собираетесь его будить⁈

Я ухмыляюсь.

— Ага.

Она закатывает глаза.

— Его не переделать, милорд! Феанор чугунный, как сковородка!

Ухмыляюсь ещё шире.

— Вот этой сковородкой и запулим в монахов.

Подхожу к Феанору, который по-прежнему лежит на койке, надёжно привязанный ремнями. Его Высочество спит как младенец. Сам лорд ни за что не проснется.

Ну, ничего, я помогу.

Ментальный импульс пробуждения проходит по его сознанию, как удар по натянутой струне. Волна магии проникает внутрь, расшатывая остатки сна.

Глаза Феанора резко распахиваются.

В следующую секунду он встречается со мной взглядом… и, конечно же, рычит. Глухо,