Кондитер Ивана Грозного 4 - Павел Смолин

— Англичане шибко недовольны тем, что привилегия на торговлю Государем два года назад дарованная под ними зашаталась, — сменил тему на актуальную Данила.

Покуда в блокаде Русь была, Государь единственно правильное решение принял с этой привилегией. Англия получалась крепкий и почти незаменимый торговый партнер. Путь через море Белое тяжелый, опасный, и привилегия — единственный способ сделать его интересным. Но теперь-то Черное море есть, а соседушки блокаду торговую продолжать тупо побоятся. Да и вредно оно им теперь очень — после чумы и обеспеченного ей экономического спада «посидеть на транзите» товаров из Руси в дальнейшую Европу и обратно чуть ли не единственный способ оживить экономику не через десяток лет, а пораньше.

— Я бы на их месте тоже трясся, — хохотнул я. — Такая «темка» прибыльная аж на века из рук утекает.

Теперь привилегия не актуальна — тупо нет смысла возить добро по трудному северному пути, если можно возить по Черному морю или на стругах с лошадками по земле бренной. Англичане — народец нагленький («Наглы»), и я догадываюсь, чего они хотят попросить.

— Удачно мы сходили все-таки, — удовлетворенно улыбнулся Данила. — А главное — без нас с тобою на стенах тех да огня твоего ничего бы не вышло.

Волнуется боярин. Умело скрывает, но побаивается, что Шуйский или его аналог настолько меня очаруют, что клан сменю. Для Захариных и их сателлитов это будет огромный удар, даром что из их рода аж Государыня. Вот и напоминает Данила о нашем боевом братстве и показывает, что признает мой личный вклад в кампанию. И он и впрямь ключевой — не только огонь, но и так сказать роль наживки для Девлет Гирея.

— Удачно, — улыбнулся я в ответ, и мы вошли в распахнутые двустворчатые двери, украшенные фрагментами врат собора Святой Софии.

Тоже трофей.

Тронный зал был почти полон. Бояре, чиновники и духовенство стояли вдоль стен, заняв позиции в соответствии с местнической системой, которая скоро получит мощный удар в виде Табели о рангах. Ну не может в государстве полноценно сосуществовать две вступающие в противоречие «шкалы важности». Тут или должность, или кровь. Деньги здесь отчасти шкала «параллельная», но лишь в плане способности подкупить должностные лица: сами последние представляют собой само государство, которому плевать сколько у тебя денег, ибо оно обладает тем, что кроет любой другой аргумент: монополией на насилие.

Ох и «тряска» после Табели начнется! Это какое тяжкое попрание заслуг предков, к которым нынешнее поколение вообще никаким боком не относится! Обеспечивающие личную безопасность Царя службы уже утроены, и дальше паранойи станет только больше — из-за такого подсрачника лишившиеся положения родовитые бездельники будут очень хотеть взяться за табакерку. Но тех, кто от Табели не потеряет и даже приобретет, будет гораздо больше. Данила, например, на высокой должности, и отмена «родовой шкалы» ему совсем не повредит.

Играет свою очень значимую роль и зафиксированная в районе Небесной Оси репутация Ивана Васильевича. Его щит на вратах Царьграда висит так-то, а на Руси ныне величайшие Православные святыни хранятся. Для верующих людей сие оче6нь важно, и даже те, кто помнил, как создавалась идеология «Москва — Третий Рим» невольно задумывается: а может не придумали, а зафиксировали то, что реально Господом Руси уготовано? Лучшего момента для радикальных реформ не найти — получится как с «упущенным шансом Александра I», когда он не нашел в себе политической воли наградить народ личной свободой за победу в первой по-настоящему Отечественной войне.

Иностранные гости уже были здесь, стояли в левом дальнем от трона уголочке под приглядом дружинников. Номинально — для защиты от русичей, но на самом деле наоборот. Через минутку после нас с Данилой — успели поздороваться с Шуйскими, Глинскими, другими Захарьиными и прочими «главнюками» — в тронный зал пришел Митрополит, а еще через две, последним, как полагается, Иван Васильевич. По-хозяйски, без объявления и внезапно, как он любит это делать.

Мы поклонились Царю, он воссел на трон и сделал мне знак подойти поближе и встать рядом с переводчиком, французом с хорошим знанием английского. Я нужен для быстрых консультаций по общим, так сказать, этническим вопросам — так-то за время похода я окружающим про Англию и прочие страны рассказал все, что смог вспомнить и немножко придумать, но целиком все даже оснащенный отличной памятью Иван Васильевич не в силах.

— Сэр Томас Рэндольф, посланник Англии! — представил «конферансье» делегацию. — Ричард Ченслор, коему мы выражаем нашу благодарность за открытие важного торгового пути через далекий север. Эдвард Осборн и Хью Уиллоуби-младший представляют английскую торговую компанию.

Англичане вышли вперед уверенно, но поклонились и поприветствовали Государя в полном соответствии с протоколом. Первым делом они поздравили Царя с «достойным Цезарей и Александра Македонского» походом, тем самым жирно намекнув на признание за Иваном Васильевичем права зваться «Царем», а вторым — вручили подарки.

— Настольные немецкой работы. С боем, в латунном корпусе. Вещь редкая и удобная.

— Поставь рядышком с такими ж, — коротко мне улыбнувшись, велел Государь слуге.

Я ему полный комплект — настольные, напольные и настенные — часов подарить успел. И не в латунном корпусе, а как положено: драгметалл с драгоценными камнями. Золотые, инкрустированные рубинами стрелки чудо как хороши, а украшенные крупными уральскими изумрудами (уже добывается, и у меня там свои шахты есть: еще до похода через своего «торгпреда» озаботился) маятники не только красивы при любом освещении, но и придают связи с русской землей.

Английский посол и мистер Ченслер мини-удар перенесли без малейших эмоций на лицах, а купцы оказались не такими крепкими — они показали сожаление от усилий, потраченных на переправку часов на Русь через «зачумленную» Европу. Хотели удивить, да не вышло.

— Тонкое сукно английской работы, — следующий дар в виде огромной кучи свернутых кусков ткани разных цветов был передан Государевым портным на чего-нибудь пошить.

До этого все подарки прошли через две недели «карантина», чисто на всякий случай — если бы везли зачумленное добро, кто-нибудь на корабле бы заболел. Впрочем, может такое было, а бедолаг просто выкидывали за борт? Лучше перебдеть.

Третий дар — серебряная посуда XII века французской работы: кто-то давным-давно «затрофеил», сиречь украл, а теперь англичане его дарят русскому Царю. Чем не яркий пример глобализации мира, которая, такое чувство, была всю историю человечества, с изобретения оседлого способа жизни.

Последний подарок…

— Ящик с лекарственными травами и порошками,