Кондитер Ивана Грозного 4 - Павел Смолин

— Значит ты проверь! — велел я кухонному дружиннику.

— Пущай Станислав трогает, ему не впервой! — гоготнул слышавший происходящее из соседнего помещения он.

Неподчинение приказам Палеолога — это печально, но, во-первых командовать полноценно я дружинниками права не имею, а во-вторых понять мужиков можно: очень, очень не хочется уд чужой трогать, потом свои же коллеги до смерти ржать будут. И вообще грех большой — Садом и Гоморра так в пепел обратились.

— Раздеть тогда, — велел я.

— У-би-ва-юют!!! — продолжал визжать так комично спалившийся шпион, пока Тимофей не заткнул его пощечиной, не прерывая поднимания объекта на ноги.

— Я ни словом ни духом, Гелий Далматович! — упал на колени Станислав. — Вот те крест! — перекрестился правильно, по-нашему.

Православный получается.

— Разберемся, — пообещал я ему.

Дружинники тем временем нещадно рвали одежду на куски. Когда нашим глазам предстала волосатая, совершенно мужская грудь, а на пол упали тряпочные мячики, ранее исполнявшие роль накладной груди, я решил, что достаточно.

— Никиту Романовича зовите, — отправил я дружинника за начальником личной охраны Царя.

Суета в Кремле — прямая его зона ответственности.

— На кого работаешь и чего замышлял? — спросил я шпиона.

Лицо с тонкими чертами идеально выбрито, брови частично выщипаны, на щеках — румяна, волосы свои, длинные, в косу собраны. Идеально, прости-Господи, сырье для переодевания в девку. А мне ведь и в голову не приходило, что в эти времена кто-то догадается вот такую вот «даму» к самой Государыне подослать!

— Ни на кого, и зла не помышлял, боярин! — соврал задержанный. — Грешен я, ох грешен, — изобразил горечь, добавив голосу раскаяния. — В девку мне переодеваться ух сладко!

Ага, просто безобидный извращенец, верим. Забив на попытки допросить шпиона — на то умельцы найдутся, и не завидую я сейчас «трансу», прямиком в пыточный подвал отправится — я принялся купировать возможные дальнейшие проблемы с чужаками:

— Отныне на кухню никого, кроме работников и приглядывающих за ними дружинников не пущать, ежели не будет на то специального указа! К концу седмицы повелеваю устроить систему пропускную. Каждый работник и каждый заступающий на дежурство дружинник должен специальную бумагу получить, с подтверждением его право на кухне находиться! В пропуске — имя да короткое описание внешности, дабы дружинники, что на входе станут, сразу могли понять, что бумагу сию ее хозяин кому другому не передал.

И вообще надо к Государю на поклон идти, масштабировать пропускную систему на весь Кремль. И КГБ какое-нибудь формировать нужно — мир развивается и усложняется, и учета с контролем надо бы прибавить.

Глава 8

Приняли меня в рабочем кабинете — «мыслильне» Царя. Сам он сидел за столом и параллельно моему приему перебирал бумаги. Сакральный статус Ивана Васильевича тянет за собой большой пласт «протоколов», поэтому приставленной к его столу ножки «т», в отличие от столов многих чиновников и хозяев больших коммерческих предприятий, здесь не имелось: даже в таком формате сидеть с Помазанником за одним столом мало кому можно, особо — в «мыслильне». Зато люди не столь сакрального ранга такую обновку освоить успели чисто на основании рассказов о том, как у меня устроено — тем, кто лично у меня в гостях был, такое тоже «неуместно». Ну а что, решение-то удобное, следовательно — напрашивающееся.

Государыня сидела по правую руку от Царя с деревянными пяльцами и иголкой с ниткой в руках. Рукоделием заниматься изволит. Они часто вот так, вдвоем, время проводят, потому что хорошая, любящая семья.

— Простите, Государь и Государыня, за вести дурные, с кухни моим заботам порученной принесенные. Виноват я перед вами, не доглядел.

И что, что первый день? Зона ответственности моя, значит мне и докладывать да последствия разгребать. Остается уповать на понимание Ивана Васильевича.

— Что там? — спросил Царь, отложив бумаги и посмотрев на меня.

Я рассказал, добавив, что Никита Романович уже предпринимает следственные действия, и выразив свое личное мнение, что повар-поляк здесь не при чем — напротив, пусть и комично, но помог шпиона поймать, а значит было был не лишним Станислава Яновича из-под этих самых «следственных действий» вынуть — очень они для организма вредны.

— Никита разберется, — придержал гуманизм Иван Васильевич. — Может это он увидал, что ты за ними подглядываешь, вот комедию и разыграл. Поляк же, даром что Православный.

Прости, Станислав, я сделал для тебя все, что мог.

— Таньку знаешь? — спросил Царь супругу.

— Как выглядела, Гелий? — спросила она меня.

Я рассказал, как смог.

— Таковой не видала, — призналась Царица.

— Никита обещался «Танек» пересчитать, — поведал я.

— Подождем, — решил Государь. — Ну-ка, Гелий, сядь сюда, — указал на диванчик слева от себя. — Держи, — выдал мне десяток берестяных листов. — Сосчитай-ка, прикинь, сколь своровали.

В смысле «сосчитай и прикинь»? А «черную» бухгалтерию выдать? А хоть какие-то дополнительные сведения? Ох, грехи мои тяжкие. Ладно, посмотрим…

Проглядев исписанные разным, но неизменно аккуратным почерком листочки-ведомости, в целом-то связанные с моими новыми обязанностями — отчет о закупках продуктов для Государевой кухни — я на чистой логике и опыте работы с закупками собственными, монастырскими да личной кулинарно-купеческой «чуйке» выявил слабые места. Воры — не дураки, и прятали свои «схемки» как могли, но и для того, чтобы их раскрыть целый я не нужен: достаточно было бы опытного в делах бухгалтерских дьяка. Ох не думаю, что Царь бумажки такого уровня лично разбирать должен. Полагаю, образовались они здесь за то время, что я ждал «одобрямса» на свой запрос о личном приеме.

Сигнал мне — «вот здесь, Гелий, будь добр тож порядок навести». Тяжело без трудовых договоров, блин, мне бы конкретный список обязанностей и понятные KPI навроде тех, что в моем поместье нынче существуют. Нет, я бы в бухгалтерию обязательно залез, не далее чем завтра, но намек Государев понял: давай-ка не только на блюда и их приготовление смотри, но и бери под контроль весь массив закупок. Да не вопрос — щас часть поставщиков за нечестность в «черные списки» внесем, предварительно оные изобретя, а потом часть товаропотока на себя и нравящихся мне людей переключим. По цене чуть-чуть, прямо вот совсем немножко, выше рыночной: элитные ингредиенты же Царская кухня потребляет, повышенной экологической чистоты (ха!), а не первое что на прилавках нашлось. Я