Ошибка распределения - Дина Зарубина

Пришла в себя только на восточном склоне. Как я тут очутилась? Меня что, нечистая совесть сюда пригнала? Преступника тянет на место преступления?

Кисонька извивалась у ног, тыкалась тупой мордой, требуя поиграть в лабиринте подводных арок в салочки. Я погладила мурену по желто-пятнистому боку. И не буду я в сторону той норы смотреть, и даже голову поворачивать не стану!

К моему полному ужасу, в подводный коридор вдруг вплыл другой аквалангист.

Я настолько привыкла плавать одна, что перепугалась до смерти.

Забила ластами, взбаламучивая песок, рванулась вверх. Заорала бы, если б не загубник. Спохватилась что у поверхности меня будет лучше видно и поймать проще, нырнула на глубину. Ажурные подводные гроты я все досконально изучила, поэтому, промчавшись несколько сквозных тоннелей наперегонки с обрадованной Кисонькой, юркнула в щель под белой скалой у самого дна, спугнув полосатую морскую змею. Вот пусть она плывет и покусает чужака!

— Кисонька, фас его! — Но мурена прижалась к моему боку и отказывалась атаковать.

Из своего укрытия увидела, как к чужаку подплыли еще двое. И гидрокостюмы у них камуфляжные, серо-буро-черные. Не сразу заметишь. Точно, меня ищут. Или это тюремная похоронная команда? И какого ядовитого слизня они тут забыли? Ну, я вам устрою!

Я же научный лаборант, а не Фил с его пасьянсами!

Кумина мне ужас сколько нового объяснила. Мы формулу чернил создали, как у каракатицы, даже чуть более стойкие и едкие. Как защиту от барракуд или дельфинов. Мне же оружия, кроме легкого гарпунного ружья, никакого не выдали!

А дельфины вовсе не улыбчивые дружелюбные зайки, хвост у них тяжелый, могут и зашибить, если не в настроении, могут укусить, утянуть на глубину. Беспощадные хищники, жестокие, убивающие своих собратьев и детенышей. Кумина настоятельно советовала держаться от них подальше и не верить детским анириалам про умненьких помощников.

Помповый пистолет раскидал шарики вокруг чужаков, а я метнулась к самому дну. По идее, чужаки должны потерять ориентацию или всплыть ближе к поверхности. Жалко, что глаза и нос у них закрыты, едкости чернил не ощутят. У самого дна, придерживаясь за камни, я проползла под густым чернильным облаком и рванула на базу.

Похлопала по бедру, призывая Кисоньку. Все, домой! Нагулялись уже.

Вот что хотят, пусть то и делают, я больше одна на промысел не пойду. Пусть охраняют, если хотят вкусно жрать. Так обидно было! Я привыкла к ощущению, что все море вокруг принадлежит одной мне, со всей своей подводной красотой! А тут мужики чужие плавают, весь вид портят.

— Да с чего ты взяла, что они хотели причинить тебе вред? — Допытывался Рик.

Посмотрела на него, как на идиота.

— Предлагаешь дождаться, пока меня не схватят, чтоб убедиться? Их трое было! Да мне бы и одного хватило! У меня оружия нет, пользоваться я им не умею. Так что буду улиток с причала вам собирать, а в море не выйду! Я рапорт подам капитану Беркли! Чтоб обеспечил безопасность!

Рик задумчиво поскреб подбородок.

— Рапорт — это хорошо. Начальство обязано быть в курсе. Но я спрошу ребят. Из наших точно никто не полез бы, это нижние с рудника что-то мутят.

— А что там добывают и как?

Я легко могла представить себе водолазов с кирками и тележками, запряженными тюленями или морскими котиками. Но ведь это вряд ли так на самом деле.

— Разное добывают. Редкие металлы, марганец, никель, цинк, серебро, золото. Дистанционными выемочными агрегатами разрабатывают полиметаллическую конкрецию на дне. Бывает, взрывают, образуя полости для выборки грунта. Камуфлетный заглубленный взрыв, слышала про такое? Но тут это запрещено, базу обвалить можно.

— Это вообще должно быть запрещено, это же страшно вредно! Шумно, вибрации и муть поднимаете со дна! Вы весь риф переморите!

— Ага! Правительство запрещает! Экологи, гидрологи, океанологи, метеорологи, все против. — Рик погладил меня по голове. — А потихоньку разрешает, якобы частным компаниям. Вся наша база якобы частная. Компания «АкваСфера Плюс».

— Да-а-а? — Известнейшая компания, разрабатывающая косметику, лекарства и пищевые добавки? Я только сейчас об этом узнаю?

— Чтоб было на кого потом ножками топать и показательно наказывать.

Рик ухмыльнулся и пошел, унося сегодняшний скудный улов. Всего одна полуметровая корифена. Страшненькая, с вертикальным высоким лбом и горбатым спинным плавником. Зато, говорят, вкусная.

Я уныло поплелась в лабораторию. Если завтра потребуют снова добычу, то придется на птиц охотиться. Сборщик белка, ха! Охотник, вот как это называется. Добытчик и кормилец. Или правда им поскрести слизистые следы нерит и барвинков? Точно, так и сделаю. А из полукруглых спиралек браслет сделаю. На память. Или даже бусы. Тонкий ультразвуковой бор в лаборатории есть.

Ладно, если буду в настроении, литорин и сердцевидок проглотам наберу, их на рифах полно, они съедобные и даже деликатесные.

— Кумина, для чего нужна слизь нерит?

— Выделение слизи брюхоногими моллюсками пример эктосекреции, которая способствует локомоции, адгезии и протекции. Реологические свойства зависят от темпорального отрезка формирования слизи, будет ли она работать, как клей или смазка.

Из всего сказанного я поняла каждое третье слово. Или даже пятое. Можно же было попроще все это сформулировать? Чтобы двигаться и прилипать, например? Пожиже, чтоб скользить, погуще, чтоб держаться? Что ракушки еще делают? Вход в раковину закрывают от пересыхания во время отлива. Секреция-протекция… выделение и защита, ага. Все, я поняла свою безграмотность и неученость, смиренно посыпала голову пеплом своих надежд.

— Куми, ты зануда! Я не это спросила! Состав скажи!

— Девяносто семь процентов составляет вода, остальное белки. Полипептиды, в основном, — с сарказмом ответила Кумина.

Я обиженно поджала губы. Что такое полипептиды, даже спрашивать не буду. Что-то вертится в голове, но я не помню точно. Химия сплошная с биологией, не знаю, чего больше.

Кумина сегодня явно в плохом настроении. Продиктую ей отчет и спать лягу. Рапорт составлю для капитана Беркли. А, еще камеры демонтирую. Это недолго. Зато стыдно не будет, что я подглядывала.

И все-таки, почему Мишу нельзя плавать? Покидать базу — могу предположить. Он, наверное, единственный живой остался после модификации. Ценный экземпляр. Образец и все такое. Фактически, заключенный. Поэтому и злой такой, вредный и противный. Я бы тоже всех ненавидела, если бы существовала такая разница между мной и остальными. Но плавать почему запрещено? Жалко его. Скорее всего, его жабры не настолько функциональны в морской воде. Или ему пресную надо? Как он душ принимает?

— Кумина, Мишу сколько лет?

— Двадцать два. Что, понравился? Разглядела-таки? — ехидно спросила