Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

– Дай мне подумать. – Сурен глянул в сторону Сороки.

– Если все так, как он говорит, то я вписываюсь. – Бывший «ударовец» улыбнулся. – Хороший второй шанс.

– Видишь, товарищ рядовой?

– Что я должен увидеть?

– Что думать тут нечего.

– Фиг бы с вами. Давай сюда девайс.

– Чу́дно!

* * *

Лгал он – себе и им, одновременно. По-другому на государственной службе никак. Есть приказ – его надо выполнить. Любой ценой и любыми жертвами. Хотелось бы помочь, хотелось бы сдержать обещание, да только он был реалистом. Никто не даст сталкерам второго шанса, никто не скостит им срок. В высоких кабинетах слово «сочувствие» не в чести. Сам старший лейтенант не питал искренней ненависти к охотникам за счастьем. Так, недолюбливал. Когда накатывало, что чем-то не тем занимается, так сразу вспоминал лекции академика Данилова, что всерьез считал, что однажды артефакты послужат «маячками» для расширения Зоны. Гипотеза это или истина – никто не знал. Рисковать жизнями миллионов женщин и детей, что проживали по ту сторону «колючки», он бы не стал. Да и сейчас старший лейтенант разбирался с заданием особой важности, попутно спасая себя и своего подчиненного. Тут все средства хороши. Да, обманул. Но кого? Зоной меченных, прокаженных, что уже места на кладбищах себе зарезервировали? Редко кто завязывал, редко кто уходил с Территории Проклятых живым. Большой вопрос, что милосерднее: позволить им сгореть в каком-нибудь «камине» или арестовать по окончании операции?

Закрались сомнения. Солдафонская логика дала трещину. Осознал, что они с Суреном одну судьбу разделили. Но рядовой стал дезертиром и врагом, а старлей же себя идейным и честным считал. Глянул мельком на бывшего сослуживца: тот сгорбился, словно под гнетом беды, похудел сильно, а из глаз пропала та подростковая искорка, что запомнилась лейтенанту. А ведь времени прошло – всего ничего.

Несколько дней…

…или недель?..

Какая разница?

Истинно…

…Проклятое Место…

Глава четвертая. Везение

«Погиб сталкер Рэй. Локация – машинно-тракторная станция, дорога к Краю вечного лета. Предположительно – аномалия».

Некоторые слова ранят сильнее, чем остро заточенный нож. Клинком для Скай стали четыре безжалостных предложения. Смотрела, вчитывалась, слезы глотая. Надеялась, что в один прекрасный момент что-то изменится, а буквы на экране трансформируются в более радостную весть. В какую? Что все это – злая шутка, а Рэй жив-здоров, дошел до Периметра и вывел того пацана, за которым сюда стремглав и помчался?

Рэй. Один из немногих, кто заслуживал шанс на лучшую жизнь…

…ведь так?

Только реальность всегда била под дых своим безразличием. И сообщение не менялось, не исчезало – а дальше рвало сердце на лоскуты. Как и все, что с ней произошло за последние месяцы. Слишком многие остались позади. Люди-памятники – незажившие рубцы на душе. Коннор и сотни ученых-коллег, что костьми легли в Академгородке. Рахман и братья-«анархисты», что безвозвратно сгинули на заводе «Удара». Лис и Рэй – наставники, поломавшие свои судьбы за просто так. Они все умерли – и никуда не исчезли, прицепились фантомами, не отпускали. Бередили.

* * *

Полдня они угробили, чтобы добраться, через леса и поля, до автодороги, связывающей Зимовище, Долину и Край вечного лета. Огонек сошел с натоптанной колеи и жестом пригласил Скай следовать за ним.

– Куда мы?

– Увидишь.

– Меня не устраивают такие приказы, и я хочу знать…

– Это не приказ, а просьба, ё-мое, пройти за мной.

– А на фиг?

– Солнце, мы просто заглянем в мой тайничок. Если его еще не обчистили.

– Не называй меня «солнцем», бесит.

– Хорошо, солнце.

– Сволочь…

Кусты хрустели ветками, когда они продирались сквозь них. Метрах в ста от них, на открытой полянке, ржавел опрокинутый на бок грузовик «ЗИЛ». Сталкеры предпочитали обходить такие машины стороной, ведь вокруг них ходило немало слухов: поговаривали, что эти грузовики выезжали с самой атомной станции, а управляли ими то ли мертвецы, то ли фантомы. Ездили они без цели, разбрасывали тела мертвецов по Диким Территориям, удалялись в закат. Именно в таком вот кузове, возможно, даже в этом самом, нашли бездыханное тело мужика с татуировкой на предплечье, который потом поставил всю Зону на уши. Огонек и сам не горел желанием приближаться к ним. Суеверия играли. Но в прошлом месяце, на одной из совместных с «Ударом» вылазок, пришлось ныкаться в кабине. Бандиты даже не посмотрели в его сторону. Тогда-то и смекнул, что остов – великолепная точка под тайник с небольшим запасом на крайний случай. Без причины туда никто не полезет, побоится. Влез через лобовое в кабину, вытянул из-под сиденья тряпичную сумку, в которой перестукивались бутылки с зажигательной смесью.

– Вот вы где, мои родненькие.

* * *

Путешествие изматывало. Аномалий – как грибов после дождя. Приходилось постоянно петлять. Вышли к остаткам асфальтированной трассы. На обочине – самодельный знак. Три стрелочки на нем. Что прямо шла, гласила: «Зимовище – приют вольных сталкеров. 4 км. Рады бродягам, стреляем в бандитов». Что направо, указывала: «Бандитские лагеря. 3 км. Будьте осторожны! В уголовников стреляйте без предупреждения! Помогите нашему братству. Мир!» А левая: «Долина».

Никто толком так и не докопался до истины, что за бесовщина творилась в Долине. У Огонька в памяти еще свежи были воспоминания, когда он нанимался проводником для многочисленных научных экспедиций, что ползали по этим руинам со всякими крутыми штуками для замеров. Все они остались с носом, хоть и исследовали это место около года. До катастрофы здесь – нагромождение заводов и предприятий, обычный промышленный район, каких сотни на территории бывшей Страны Советов. Сейчас – своеобразный перекресток между Свалкой, Зимовищем и Краем вечного лета, главная странность которого заключалась в том, что в пределах километра после каждой Зарядки здесь появлялись объекты со всех уголков Чернобыльской Зоны. Точнее, копии этих объектов: то Дом культуры «Энергетик» вырастет у мусорных куч ближе к свалке брошенной техники, то станция «Янов» у цехов Радиотехнического завода материализуется. Нет, не миражи, а вполне осязаемые объекты со всем убранством. Искатели старались обходить Долину стороной, немногие отваживались побродить по окрестностям, собирая посредственные артефакты или всякие полезные вещицы из заводских помещений. Огонек же Долины не боялся. Лазил здесь не раз. Главное правило у него было: вглубь не забредать, держаться основных маршрутов и не приближаться к «порталам», как он окрестил про себя эти копии. Тогда вылазки проходили успешно.

– Если я пойду Долиной Смертной Тени, то не убоюсь я зла, ибо ты со мной…

– Это ты мне? – удивилась спутница.

– Нет.

Местность тут была неровная, холмистая.