Призрачная свобода - Александра Торн

Джемма не нашлась с ответом. Террористы для нее до сегодняшнего дня были чем-то далеким, о чем рассказывают в новостях, но не имеющим отношения к обычной жизни.

Она проводила ее высочество до лифта и уже потянулась к кнопке вызова, но АльНилам свернула к туалетам.

— Это мужской, эфенди, — поспешно предупредила Джемма.

— Да, я вижу, — ответила принцесса и скрылась в туалете.

Ночная Птица тупо уставилась на дверь. Страшное подозрение зародилось в разуме Джеммы. Она поспешно схватила телефон и открыла поисковик.

Сиона первой же ссылкой любезно выдала ей официальный сайт королевской семьи Эр-Руммала. На главной странице было фото правящего султана Сайида ибн-Фахада в окружении шести жен[2], двадцати детей и четырех внуков. Джемма с трудом нашла в этой пестрой толпе худощавую фигурку в платке и халате до пола.

Коснувшись изображения принцессы, она оказалась на ее личной странице, где черным по геральдическому зеленому на фахти и конти[3] было написано: «Его высочество вад-принц АльНилам (178 год NPrE), сын Его Величества (да продлит Аллах его годы) и Фатимы бинт Шадид Аль Бихар». И чуть ниже — «Исповедует учение Сафият». Джемма машинально кликнула на всплывающее окно, из которого узнала, что учение Сафият требует от всех своих последователей скрывать лица и головы.

«О Великий Дух…» — Ночная Птица обессиленно прислонилась к стене напротив лифта. Страшно подумать, какую гору законов об оскорблении султанской семьи она нарушила, когда обозвала принца «мэм». Два раза! Или даже три!

Его высочество! Его! Чертов принц, который заматывается в занавески до самых глаз и носит платья до полу, потому что так, видите ли, велит его учение!

Меж тем принц вернулся из места уединения и с интересом уставился на Джемму. Она пыталась справиться с собой, чтобы не уронить чоконского достоинства, и убедить себя в том, что видит явные признаки того, что перед ней мужчина в платье, а не…

Какого черта этот принц ниже ее на голову⁈

— Ваше высочество, — сказала Джемма, — я приношу свои глубочайшие извинения.

«Я слепошарая идиотка», — добавила она про себя. Но как по нему можно догадаться⁈ Хоть бы табличку на шею вешал!

— О, — изрек вад-принц; у его глаз собрались морщинки, и кончики бровей приподнялись, словно он улыбался под своей тряпкой. — Наконец-то заметили. Поразительное открытие, верно?

— Я вовсе не намерено…

— И это не платье, — добавил его высочество; Джемма залилась краской. Он как будто читал ее мысли. — Это мушт, традиционная верхняя одежда для мужчин. Неужели вы ни разу не видели ее ни на ком из хайянцев?

— Видела, — подавленно призналась Джемма. Однако остальные хайянцы даже в своих традиционных халатах так не выглядели!

Но вад-принц, кажется, не рассердился. Он, посмеиваясь, нажал на кнопку лифта, и Ночная Птица обратила внимание на его руку. Ладонь была небольшой, узкой, с тонкими длинными пальцами, но все-таки не женской. Опустив глаза ниже, на его обувь, Джемма расстроенно подумала, что даже по ней не догадаешься. Размер кожаных туфель был довольно небольшой для мужчины.

— Я отошлю запрос насчет вашего Дауда в Эль Шадияр, — сказал АльНилам и жестом пригласил Джемму в лифт. — Посмотрим, что им удастся выловить.

Его голос все-таки ставил Джемму в тупик. Тембр был слишком низкий для женщины, но слишком высокий и мелодичный для мужчины.

— Вы же обещали нашему врачу, что не будете их вызывать сюда, — решилась напомнить Ночная Птица.

— Я и не буду, — безмятежно отозвался вад-принц. — Они знают, кто я такой, и повинуются моим приказам, не задавая вопросов.

* * *

Ливень хлестал по стеклянной шахте лифта; в черном небе сверкали молнии, и до Мурада доносились тяжелые раскаты грома. Впрочем, для Эль-Хайяна это было в порядке вещей — на город по пять раз за день обрушивались грозы с проливным дождем и ураганным ветром, чтобы через десять минут смениться ярким солнцем и нежным бризом.

«Неплохо тут, — подумал Мурад. — Обосноваться бы здесь, в доме с видом на море или на скалы…»

Он вздохнул. Султан Сайид, прибери его шайтан, никогда не оставит их в покое.

Джемма уже обустроилась в приемной Шуфрира и заполняла какую-то таблицу. Увидев Мурада, девушка чуть склонила голову. Она старалась держаться с достоинством, но выглядела очень уставшей.

— Идите домой, саида. Уже девять вечера.

— Разве я могу уйти без разрешения его высочества?

— Я возьму всю ответственность на себя, — с улыбкой сказал якзан и положил перед Ночной Птицей пакетик с солеными кольцами кальмара. Девушка неуверенно улыбнулась в ответ.

— Идите, саида. Его высочество любит начинать работу с утра, так что завтра вам надо быть здесь уже к семи. Заказать вам такси?

— Нет, спасибо. Меня заберет муж.

Мурад вошел в кабинет. Его принц стоял в стеклянном эркере, смотрел на грозу, грыз диететические хлебцы и пил химозный чай из пластиковой бутылки. Вид у эфенди тоже был утомленный. Они оба с пяти утра были на ногах, и почти весь их день прошел в допросах персонала, рассылке запросов и раскопках в информационной системе перинатального центра.

Якзан подошел к эфенди и положил руку ему на плечо, пользуясь тем, что их никто не видит. Ирфан щедро предложил ему чай с хлебцами. Мурад взамен протянул ему пакетик сушеных креветок.

— Завтра продолжим с допросами, — сказал АльНилам. — Но я успел-таки заглянуть в досье Филиппа Анжера. Очень интересная личность.

— Ммм? — отозвался Мурад, пытаясь справиться с хлебцем, который напоминал хрустящую резину.

— Две докторских степени, шесть патентов на изобретения, активные выступления на конференциях и симпозиумах. Фанат генной инженерии. Из-за любви к науке от него ушли три жены. Так что в том, чтобы проводить на работе по двенадцать часов в день для Анжера не было ничего удивительного.

— Значит, это не он.

— Вероятно, — вздохнул принц. — Ну или Анжер мастерски притворялся, а на самом деле спал и видел, как бы разрушить все, ради чего он жил.

— Не расстраивайтесь, эфенди. Я нашел нам другого подозреваемого.

— Шуфрир? — оживился АльНилам.

— Нет. Мы выяснили, откуда был проведен взлом системы видеонаблюдения.

— Уже⁈ — в изумлении вскричал вад-принц.

— Да. Сейчас покажу, — Мурад подвел его к терминалу Шуфрира и вошел в учетную запись Фиалковской.

— Взгляните, эфенди. Кто-то подключил к терминалу Фиалковской съемный диск с программой для