Призрачная свобода - Александра Торн

— Не подумай, что я лезу в твой гриф секретности, — сказал Акс, — но все-таки, какого размера та штука, которую у вас украли? Они могут разделить ее на части и увезти в разные стороны?

— Это тубус, длиной двадцать пять сантиметров, диаметром — двенадцать. Он весит около килограмма, но воры не смогут его открыть, чтобы разделить содержимое.

— Гм. Жаль, конечно, что они не уволокли центрифугу на пятнадцать тонн, ее трудно пронести с собой незаметно. Однако и такой тубус в карман не спрячешь. Вы, я надеюсь, уже перекрыли все станции?

Фан пристально на него посмотрела. Аксель молча ждал. Он и так уже все понял.

— Депо, в котором стоят экспрессы «Трансгалактика 2», — произнесла майор спецслужбы. — Его нельзя просто так перекрыть или обыскать багаж пассажиров.

— Но можно, если у тебя есть знакомый шеф службы безопасности. Хотя мне все равно потребуется разрешение начальницы поезда. И она отвечает только за «Бриарей».

— Но вы ведь сможете замолвить словечко перед остальными начальниками экспрессов?

— Как будто тебе это нужно. Неужели тебе не отсыпали столько полномочий, чтобы ты могла перерыть всю Альмонзею?

— Не столько, когда речь идет о премьер-министрах или мультимиллиардерах, — уныло сказала Фан. — К тому же мне строжайше велено не поднимать шума. А если подниму, то отсыпят мне уже не полномочий.

— Ладно. После допроса свяжусь с Анной Дмитриевной и попробую что-нибудь для тебя сделать.

Глава 4

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

— Очень хорошо и удобно, когда убийства происходят в медицинском центре, — изрекла вад-принцесса, закончив с осмотром трупа, и кивнула бледному главврачу, который мялся рядом. — Займитесь вскрытием и анализом яда.

— Но ваше высочество!..

— В противном случае здесь появится полиция или даже Эль Шадияр[1]. Полагаю, вы предпочтете справиться своими силами?

— Да, ваше высочество, — покорно сказал главврач. Тело несчастного Дауда ибн-Омара Камаля подняли на носилки. АльНилам кивнула своему телохранителю, и он последовал за главврачом и медбратьями в больничное крыло.

— Записи с камер в кухне и личное дело Камаля, — сухо приказала Джемме ее высочество.

— Да, мэм, эфенди, — пробормотала Ночная Птица. Ее все еще потряхивало. Хорошо, что обо всем этом нельзя рассказывать, и Эрик ничего не узнает! Она дрожащими руками набрала номер отдела кадров. Смерть была на расстоянии всего одного глотка, и если бы не Ан-Файяз… О Великий Дух!

Ей понадобились изрядные волевые усилия, чтобы голос не дрожал, когда она общалась сначала с отделом кадров, а потом с ИТ-департаментом. Пока она запрашивала у них дело Камаля и записи с камер, принцесса поговорила с поварами и отослала их из кухни в медблок — принять успокоительное.

— Досье Камаля и запись камеры пришлют вам на личную почту в течение нескольких минут, эфенди, — сказала Джемма. Она осталась наедине с вад-принцессой, которая не спускала с нее пристального взгляда. Ночной Птице стало не по себе.

— Вы знаете, почему умер Дауд? — спросила ее высочество.

— Он принял яд?

АльНилам раздраженно поморщилась:

— Террористы при угрозе взятия в плен совершают суицид, потому что солгать эпсилон-существу во время допроса невозможно.

— Дауд — террорист? — выдавила Джемма. — Но его же проверяли, как и всех…

— СБ тоже ошибается. Впрочем, бедный юноша может быть лишь жертвой для отвода глаз. Ведь чай и кофе принесли вы, а потом собирались выпить отравленный напиток.

Джемма задохнулась.

— Это не я!

— Почему мы должны вам верить?

Ночная Птица несколько раз открыла и закрыла рот, как золотая рыбка, но не смогла издать ни звука. Как она сможет доказать, что не террористка⁈ Как вообще можно доказать, что ты не являешься кем-то⁈

Принцесса наполнила стакан из чайника, провела над ним браслетом с ядоискателем и нажала на камень в одном из перстней. Камень откинулся вверх, как крышечка, и АльНилам вытряхнула из перстня в стакан крошечное белое зернышко.

— Пейте, — велела она, протянув Джемме стакан.

— Нет! — отшатнулась Ночная Птица.

— Это не отрава, — сказала вад-принцесса. — Это веритамин. Мягкий наркотик правды.

Что ей оставалось делать? Джемма одним глотком опустошила стакан. Причины, по которым все руководство СБ разбежалось, как тараканы, становились для нее все яснее.

«Я просто козел отпущения!» — в ярости подумала Ночная Птица. Вся ее жизнь теперь зависит от того, что подумает о ней чокнутая религиозница из султанской семьи!

Принцесса несколько минут молча изучала что-то в своем телефоне (наверное, досье Дауда), а потом равнодушно спросила:

— Вас зовут Лейла?

— Нет, — вырвалось у Джеммы раньше, чем она поняла, что говорит.

— Сегодня четырнадцатое июля?

— Нет!

— Вы пособница террористов?

— Нет, — прошептала Ночная Птица.

— Это хорошо, — сказала АльНилам. — Вы принимали участие в проверке Дауда Камаля при приеме на работу?

— Нет, — покачала головой Джемма. Надо же, это не так уж и страшно. — Я не работаю с проверками при найме. Эти занимается Урсула Войтович.

— Где она?

— На работе, — чуть удивленно ответила Джемма. — Все сотрудники СБ сегодня на работе. Она в кабинете пятьсот шесть, на пятом этаже, в административном крыле.

— Отлично. Навестим саиду Войтович.

— Хорошо, мэм. Прошу за мной.

Они вышли из кухни, миновали столовую, и Ночная Птица рискнула спросить:

— А что будет с Даудом?

— После вскрытия отдадут тело семье.

— Но как он…

— Видимо, подхватил террористическую заразу где-то в колледже. Вы знаете, кто он?

Джемма покачала головой:

— Нет. Я его видела только в столовой, он вроде бы занимался обслуживанием пищевых автоматов.

— Да. Это была его подработка, а в остальное время он учился в колледже. В колледжах, Джемма, студенты чем только не увлекаются. В том числе идеями справедливого переустройства общества, — в голосе вад-принцессы прозвучала горечь. — Юных идеалистов достаточно хорошенько разогреть, чтобы потом воспользоваться как одноразовой перчаткой.

Ночная Птица растерянно промолчала. Ей казалось странным, что АльНилам так говорит о пособнике террористов.

— Ему было всего двадцать лет, — пробормотала принцесса. — Чуть старше ребенка. Вот за это террористов и не любят, — резко добавила она. — Они предпочитают, чтобы за их праведные