Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

Где-то рядом один из слуг поспешно отвернулся, потому что его уже начинало трясти от попыток не засмеяться вслух.

Сам дракон тем временем настолько глубоко ушёл в размышления, будто решал вопрос государственной важности.

— А если подарить и цветы, и конфеты одновременно?

— Тогда тебя вообще могут поцеловать.

Эффект от этой фразы оказался по-настоящему разрушительным.

Один из стражников так резко выронил ведро, что звук грохота эхом прокатился через весь двор, служанки дружно сделали вид, что срочно заняты исключительно плиткой под ногами, а Люциус застыл с таким выражением лица, будто только что услышал древнее запрещённое заклинание.

— Это официальная человеческая традиция? — очень медленно уточнил он.

— Абсолютно официальная и многократно проверенная практикой.

— И она действительно работает?

— Люди пользуются этой схемой уже несколько тысяч лет, так что да, статистика вполне убедительная.

Люциус задумчиво посмотрел сначала на Лену, потом на огромный камень в шкатулке, после чего неожиданно мрачно произнёс:

— Мне начинает казаться, что драконы всё это время совершенно неправильно понимали романтические отношения.

— Наконец-то до тебя дошло, — удовлетворённо сообщила Лена.

Он ещё несколько секунд размышлял, а потом с подозрением уточнил:

— Но булыжник всё-таки можно оставить?

Лена снова расхохоталась, уже почти не пытаясь сохранять серьёзность.

— Можно, конечно, теперь это будет официальный памятник твоей первой попытке романтики, и, если честно, я даже не уверена, что когда-нибудь увижу подарок смешнее этого.

Люциус заметно расслабился.

— Хорошо, тогда завтра будут цветы.

— И конфеты.

— Я запомнил.

— И желательно без разрушения половины дворца во время вручения, потому что романтический жест и стихийное бедствие всё-таки не должны происходить одновременно.

Дракон с величайшим достоинством кивнул, хотя по выражению его лица было совершенно очевидно, что пункт про отсутствие разрушений он пока считает необязательной и, возможно, даже чрезмерной человеческой прихотью.

Глава 8. Министр финансов и табуретка

Когда Люциус между делом сообщил за завтраком, что сегодня Лена пойдёт вместе с ним на совет министров, она сначала даже не сразу поняла смысл сказанного, потому что в этот момент пыталась выяснить, почему местный сыр пахнет так, словно его не выдерживали в подвале, а несколько лет скрывали как военное преступление.

— Куда именно я иду? — переспросила она, медленно откладывая нож.

— На совет министров, — спокойно повторил дракон, будто речь шла о прогулке по саду, а не о собрании людей, которые, судя по всему, управляли целым государством.

— Зачем?

— Потому что после твоего появления во дворце у нас внезапно начали исчезать странные финансовые потери, а министры очень хотят посмотреть на женщину, из-за которой половина слуг впервые за много лет узнала, что такое учёт.

Лена некоторое время молча смотрела на него.

— Они меня ненавидят?

— Некоторые.

— А остальные?

— Пока не определились, но уже нервничают.

— Замечательно, значит, процесс адаптации проходит успешно.

Зал совета оказался именно таким, каким и должен был быть у древнего драконьего правителя, который привык решать государственные вопросы с максимальным количеством пафоса и минимальным количеством здравого смысла. Огромный круглый стол из чёрного дерева занимал почти половину помещения, тяжёлые шторы закрывали высокие окна, колонны уходили куда-то под потолок, а выражения лиц у присутствующих были настолько серьёзными, будто сейчас здесь собирались не обсуждать налоги и поставки зерна, а коллективно объявлять войну самой природе.

Министры уже сидели за столом, и Лене хватило буквально нескольких секунд, чтобы понять: это будет крайне интересное мероприятие.

Министр торговли был увешан золотыми цепями и перстнями в таких количествах, что напоминал человека, который в случае экономического кризиса собирался лично поддерживать курс валюты собственным телом.

Министр армии выглядел так, словно родился уже взрослым, сразу в доспехах, с тяжёлым мечом в руке и выражением лица человека, который считает дипломатией ситуацию, в которой после разговора хотя бы половина участников осталась жива.

Министр внутренних дел производил впечатление человека, способного написать донос даже на собственную тень, если та покажется ему недостаточно лояльной.

А министр финансов…

Лена прищурилась.

— У него лицо человека, который случайно украл не ту казну и теперь пытается понять, насколько далеко можно убежать от дракона.

— Потому что он нервничает, — равнодушно ответил Люциус.

— Нет, это уже не обычная нервозность. Это лицо человека, который мысленно пересчитывает, успеет ли сбежать в другую страну до конца совещания.

Министр финансов, полный мужчина с влажным лбом и выражением хронического внутреннего страдания на лице, нервно поправил воротник и попытался улыбнуться.

Получилось плохо.

— Повелитель, — осторожно произнёс он, — мы не ожидали присутствия… гостьи.

— Я тоже, если честно, — невозмутимо сказала Лена, усаживаясь рядом с Люциусом. — Но судя по атмосфере, мне здесь будет весело.

Несколько министров переглянулись так быстро, словно пытались молча определить, насколько именно опасна эта женщина.

Совет начался.

Первые минут десять Лена честно пыталась разобраться в происходящем и внимательно слушала обсуждение поставок древесины, налогов с южных провинций и ремонта северной крепости, однако чем дольше продолжался разговор, тем сильнее у неё появлялось ощущение, что она случайно попала не на государственное совещание, а на очень плохо организованную схему коллективного воровства.

— Подождите, — наконец перебила она, когда министр строительства начал рассказывать о расходах на восстановление крепостных стен. — Я правильно поняла, что на ремонт северной крепости было потрачено столько золота, что за эти деньги можно было построить ещё одну северную крепость?

Министр строительства кашлянул.

— Были определённые сложности с поставками материалов.

— Каких именно материалов? Золотого кирпича?

— Доставка в те земли всегда обходилась дорого.

— Тогда почему в отчётах указано двадцать семь новых башен, если я лично видела эту крепость несколько дней назад и там максимум восемь?

В зале стало тихо.

Министр строительства очень медленно повернул голову в сторону министра финансов.

Министр финансов немедленно сделал вид, что невероятно увлечён лежащими перед ним бумагами.

Лена перевела взгляд на Люциуса.

— Ты вообще проверяешь, что они тебе приносят?

Дракон спокойно отпил вина.

— Обычно они просто называют сумму.

— И ты её выдаёшь?

— Да.

Она несколько секунд молча смотрела на него с выражением человека, который только что узнал, что государственный бюджет хранится в сундуке под кроватью вместе с зимними одеялами.

— Люциус, тебя нельзя без присмотра подпускать к финансам.

Министр торговли нервно хохотнул, но быстро замолчал, потому что никто больше не