Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

Лена протянула руку к министру финансов.

— Покажите мне реальные расходы за последние полгода.

Мужчина замер так резко, будто у него остановилось сердце.

— Все расходы?

— Нет, только те, где вы воровали особенно вдохновенно.

— Госпожа…

— Все расходы.

Министр финансов побледнел настолько заметно, что Лена даже начала беспокоиться, не придётся ли ей сейчас лично откачивать человека прямо посреди совета.

— Это очень большой объём документов, — выдавил он наконец.

— Замечательно, я люблю большие объёмы документов, особенно когда в них пытаются спрятать преступления.

Люциус рядом откровенно наслаждался происходящим, и это раздражало её отдельно, потому что дракон явно воспринимал весь этот кошмар как исключительно увлекательное представление.

Документы всё-таки принесли.

Вернее, их втащили.

Трое слуг с таким видом внесли огромные стопки книг, свитков и папок, будто участвовали в транспортировке особо опасного магического артефакта, а не бухгалтерии государства.

Лена посмотрела на гору бумаг.

— Вы серьёзно ведёте финансовый учёт вот этим?

— Это официальный архив, — с остатками достоинства произнёс министр финансов.

Она открыла первую книгу.

Потом вторую.

Потом третью.

С каждой новой страницей выражение её лица становилось всё спокойнее, и Люциус уже знал, что это очень плохой признак.

Когда Лена становилась слишком спокойной, кто-то обязательно начинал страдать.

— Так, прекрасно, — наконец произнесла она. — Здесь половина цифр исправлена поверх старых записей, часть расходов вообще не подписана, а в графе «прочие нужды» исчезла сумма, на которую можно было бы несколько лет содержать армию.

Министр армии перестал есть.

— Что значит «содержать армию»?

— То и значит, что если вы когда-нибудь внезапно останетесь без финансирования, ищите деньги где-то между павлинами и ароматическими маслами.

Министр финансов побледнел ещё сильнее.

— Госпожа, некоторые расходы являются конфиденциальными…

— Тогда объясните мне, пожалуйста, зачем государству понадобились декоративные павлины на сумму, равную годовому запасу зерна для трёх деревень.

Министр торговли кашлянул.

— Это был дипломатический жест.

— Кому именно?

— Послам восточных земель.

— И что, эти послы настолько впечатлительные, что не могут вести переговоры без элитной птицы рядом?

Министр финансов сидел с лицом человека, который уже мысленно прощался со всем имуществом.

Лена продолжала листать документы.

— А вот это вообще великолепно. Почему дворцовая кухня ежемесячно закупает в четыре раза больше сахара, чем реально используется?

— Возможно, были неточности в подсчётах…

— Нет, это называется «кто-то ворует мешками».

Она перелистнула ещё несколько страниц.

— А расходы на купальни почему такие, будто у вас ежедневно моется половина континента?

Министр внутренних дел осторожно уточнил:

— Может, это связано с повышенными требованиями к гигиене?

— Нет, это связано с тем, что кто-то, судя по цифрам, купается исключительно в дорогих маслах.

В зале стало подозрительно тихо.

Даже министр армии уже смотрел на документы с нехорошим интересом.

Лена закрыла книгу и очень аккуратно положила её на стол.

— Итак, сейчас вы либо приносите мне настоящие расходы, либо я лично иду проверять склады, кухни, архивы и счета, после чего половина присутствующих узнает много нового о понятии «уголовная ответственность».

— Госпожа, вы не понимаете, как устроена государственная система, — с отчаянием произнёс министр финансов.

— Нет, это вы не понимаете, что я уже полчаса сижу внутри коллективного финансового преступления и пока ещё удивительно вежлива.

Люциус усмехнулся.

— Продолжай, мне нравится.

Министр финансов посмотрел на дракона с выражением глубоко преданного человека, которого только что очень цинично бросили на съедение хищникам.

— Повелитель, вы же не собираетесь воспринимать это всерьёз?

— Наоборот, впервые за долгое время мне стало действительно интересно слушать совет.

— Но она…

— После её появления во дворце перестали исчезать еда, ткани, масло и деньги, — невозмутимо заметил Люциус. — Это уже делает её полезнее половины присутствующих.

Министр армии задумчиво кивнул.

— Вообще да.

— И полотенца перестали пропадать, — добавил министр внутренних дел.

— И почему-то резко сократились расходы на кухню, — мрачно сказал министр торговли.

Лена медленно обвела их взглядом.

— То есть вы все прекрасно знали?

Повисла неловкая тишина.

— Ну… все понемногу воруют, — философски заметил министр армии.

— Понемногу? У вас казна исчезает с таким энтузиазмом, будто участвует в соревновании.

Министр финансов попытался подняться со стула, очевидно собираясь либо оправдываться, либо падать в обморок в более удобном месте, но в этот момент край его тяжёлой мантии зацепился за ножку табуретки.

Табуретка резко поехала в сторону.

Министр дёрнулся, попытался удержаться за стол, смёл локтем часть документов и через секунду с чудовищным грохотом рухнул на пол вместе с бумагами, свитками и остатками собственного достоинства.

Лена несколько секунд задумчиво смотрела на лежащего посреди зала министра, потом перевела взгляд на перевернувшуюся табуретку и очень серьёзно произнесла:

— Вот это я понимаю, государственная поддержка борьбы с коррупцией.

Глава 9. Подружки по несчастью

Лена начала понимать, что гарем медленно сводит её с ума, примерно на четвёртый день после истории с подушками.

Подушки, если честно, были последней каплей.

Потому что нормальные люди не способны устроить холодную войну из-за того, кто первым сел возле окна.

А эти смогли.

Причём с таким уровнем скрытой агрессии, что Лена во время чаепития чувствовала себя не во дворце, а на переговорах двух враждующих империй.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — сладко сказала Тейра.

— Благодарю, — так же сладко ответила Вейра. — А тебе удивительно идёт этот цвет. Он очень… смелый.

Лена медленно перевела взгляд на Миреллу.

— Они сейчас ругаются?

— Да.

— Но почему это звучит как разговор двух воспитанных кобр?

— Потому что открыто конфликтовать неприлично.

— Зато морально душить друг друга, я смотрю, очень прилично.

Самое ужасное заключалось в том, что девушки даже не были плохими. Наоборот, чем дольше Лена с ними общалась, тем яснее понимала: они умные, смешные, интересные и глубоко несчастные. Просто их годами держали в атмосфере вечного соревнования. Кто красивее, ближе к дракону, тот и в дамках.

Причём сам Люциус, кажется, вообще не замечал масштаб катастрофы. Для него гарем существовал примерно как погода: иногда шумит, иногда смотрит недовольно, иногда кто-то плачет.

Природное явление.

Поэтому однажды утром Лена решительно заявила:

— Всё. Мы будем лечить ваш коллективный психоз.

— Как? — осторожно спросила Мирелла.

— Культурой.

— Это звучит тревожно, — заметила Вейра.

— Поверь, у меня есть план.

План был настолько