Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

После приседаний начали отжимания.

— Пошли, руки ставим по ширине плеч. Очкарик, очки сними, если не хочешь разбить!

Я держал пацанов в постоянном движении и менял упражнения, чтобы горячие головы не успевали заняться самодеятельностью. Следовало выпустить пар…

За спинами пацанов скрипнула дверь в главном корпусе — выглянула Зинаида. Заведующая поправила на плечах кофту и замерла на крыльце. Ещё несколько дней назад мне бы попросту прилетело за самодеятельность. Но теперь Зина была «нашей в доску» и никаких вопросов с её стороны не последовало.

Я только кивнул заведующей. Она сжала губы и осталась у двери — переживала. И переживала Зина отнюдь не меньше пацанов. Точно так же с самого утра не находила себе места.

Вообще ожидание — страшная штука. Можно попросту перегореть, ожидая то событие, которое ты ждёшь. И если я в этом плане был закалённый тёртый калач, то для остальных такое ожидание было чревато.

И после начала тренировки пацанов начало отпускать. Не полностью, конечно. Нет-нет, пацаны косились в сторону ворот. Каждый во дворе знал, что за ними может появиться кто угодно. Но пока пацаны пыхтели физически и слушали мой голос, страх не мог собрать их в одну дрожащую кучу.

И всё же одна «дырка» в моём строю оставалась незакрытой и давила сильнее остальных. По крайней мере, лично на меня уж точно. На месте, где должен был стоять Игорь, оставалась пустота.

У ворот было тихо. Даже слишком тихо. Я боковым зрением держал створки ворот в постоянном фокусе. Плохие гости, как и новости, редко предупреждали о своём визите, особенно в девяносто третьем.

Как бы то ни было, та цель, которую я перед собой ставил при помощи утренней тренировки, оказалась достигнута. Пацаны чуть успокоились, перестали думать только о плохом, а главное — перестали сжирать себя изнутри.

— Стоп, — я остановил тренировку. — Восстанавливайтесь, тренировка закончена.

Пацаны остановились. Выложились они на все сто, ни один не отлынивал от нагрузки. Возможно, ещё и потому, что сами поняли — так можно переключиться.

Я прошёл перед ними, давая парням чуть отдышаться, и только потом заговорил. Теперь уже пацаны были готовы услышать то, что я им сейчас буду доносить.

— Слушаем сюда, — начал я. — День предстоит крайне непростой. Я уже ранее обозначал вам, что хочу видеть образцовое поведение? Обозначал. Повторяться не буду, но хочу пояснить — шаг в сторону сегодня будет приравнен к расстрелу. Я обычно избегаю пафосных речей, но, — я медленно обвёл детдомовцев взглядом, — сегодня скажу, что от каждого из вас зависит судьба нашего детдома. Поэтому пообещайте мне, что сегодня каждый проведёт этот день ниже травы и тише воды.

Пацаны всё ещё пытались отдышаться после тренировки, но никто не отводил взгляд. Я прекрасно понимал, что сарафанное радио в детдоме работает очень быстро. И потому абсолютно каждый присутствующий пацан знал, о чём я говорю.

— Не вопрос, Валер, весь день ходим мальчиками-одуванчиками, — заверил меня Копыто.

Больше никто ничего не говорил, но по лицам пацанов я видел — до них дошло.

— Если кому-то из вас сейчас есть что сказать — говорите сейчас, — сказал я. — Возможно, что потом такой возможности уже не будет.

Опять промолчали.

И вовремя, на самом деле, чертовски вовремя. Потому что в следующий миг по всему двору разнёсся звук низко урчавшего мотора. Шум прокатился вдоль забора. Тут же коротко взвизгнули тормоза, шины прошуршали по сырому проезду, и хлопнула первая дверца. За ней вторая. Третья…

Шкет первым повернул голову. Очкарик принялся нервно поправлять очки, как всегда сползшие на переносицу. У Копыта на скулах заходили желваки. Клёпа чуть приподнял подбородок и уставился на створки ворот.

Я поймал себя на том, что машина могла принадлежать кому угодно, кто угодно мог приехать к нашему детдому. Однако в том, что это братки, у меня в эту секунду не было ни одного сомнения.

Створка ворот начала медленно открываться, обдавая двор каким-то уж очень нехорошим скрипом. Чуйка не подвела — я сразу увидел иномарки, целых две. Первая — тёмная Ауди, низкая и блестящая. За ней ещё одна, вернее один — Мерседес. У машин стояли братки. В кожанках и спортивных штанах с полосками, как на подбор. Один выделялся — надел кепку и вместо кожанки свитер, поверх которого висела золотая цепь.

Это был Бдительный.

Браток медленно оглядел двор, скользнув глазами по корпусу и пацанам. Его взгляд остановился на моём лице, и губы братка растянулись в улыбке.

Я поднял руку, не оборачиваясь на пацанов.

— Никто не дёргается, даже если начнут хамить или грубить — не отвечаем.

Пацаны замерли. Никакой паники во дворе не случилось. Никто из моих никуда не побежал и даже толком не испугался. Все были готовы к тому, что это произойдёт. Если вспоминать про самое тяжёлое — ожидание, теперь оно осталось позади. Наступал момент развязки.

— Копыто, Рашпиль, чтобы сейчас ни происходило — не лезьте, — добавил я.

Я знал, что пацаны, по крайней мере эти двое уж точно, пойдут до конца. Но сейчас в моей задумке это только помешало. Оба переглянулись, на их лицах мелькнуло недовольство. Но вводные они приняли, не сказав ни слова поперёк.

— Клёпа!

Пацан вырос передо мной. Я наклонился к нему и напомнил задачу. Тот отрывисто закивал.

— Пора, — я хлопнул его по плечу. — Ты просил шанс? Так пользуйся.

Малой стремглав бросился в корпус. Красавчик, от него теперь зависела чуть ли не половина моего расклада. И да, я был уверен, что своим шансом он воспользуется сполна.

Бдительный, сунув руки в карманы, двинулся от машины, сохраняя невозмутимый вид. Однако я прекрасно понимал, что сейчас сидит у него внутри.

Сзади за ним пошли двое его корешков, ещё трое остались у ворот, разошлись чуть в стороны. Я понимал, что братки режут любые возможные углы отхода. В отличие от того самого первого дня, Бдительный пришёл подготовленный. Второй раз подряд он не мог позволить себе ошибиться.

Один из братков, проходя мимо клумбы с цветами, которые так заботливо высаживала Зина, демонстративно сплюнул в мокрые цветы. Заведующая, кстати, в ту же секунду выскочила на крыльцо с перепуганным видом. Видно, звук машин и железных дверей дошёл до неё через окна. И она наверняка увидела это хамство в исполнении очередного хозяина жизни.

Зина выскочила в кофте поверх платья, с ключами в руке, волосы заколоты кое-как. Увидев братков, заведующая