Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

устроилась на моём плече, скрестив маленькие светящиеся ручки. — «Хозяин, КПД двигателей внутреннего сгорания на имперской технике — смешные тридцать процентов. Остальное уходит в тепло и ядовитый выхлоп. Нам нужно переводить транспортную инфраструктуру города на мана-ячейки Алины. Бесшумно, экологично и полностью автономно».

Я мысленно кивнул, провожая взглядом чадящий грузовик.

«Мы займёмся этим, как только стабилизируем логистику беженцев. Алина уже проектирует модульные электродвигатели, которые можно будет ставить на старые шасси. Построим сеть зарядных станций, запитаем их от Корневой сети, и через год в Эдеме не останется ни капли бензина».

«Вот! Слышал, пушистый?» — самодовольно заявила Фея. — «Прогресс. А ты так и будешь жрать сырых мышей, пока мы строим будущее».

«Молчи, бездушная голограмма. Мои инстинкты идеальны, в отличие от твоих алгоритмов», — фыркнул кот, прижимаясь к земле и работая носом как радаром. Его интересовали только две вещи в жизни — еда и сон. И сейчас явно был черёд первой.

«Тебя кормили два часа назад парной телятиной», — напомнила Фея.

«Два часа — это вечность для магического организма моего уровня! Ты бы понимала, если бы была способна испытывать истинный голод, а не только изображать бурную деятельность».

Я шёл по улице, игнорируя их привычную телепатическую перепалку. Прохожие расступались передо мной, освобождая дорогу. Шёпот катился по улице волной, опережая мои шаги. Я ловил обрывки фраз, косые взгляды, выражения лиц. Благоговение, робкое любопытство, иногда суеверный страх. Люди ещё не привыкли к тому, что могут встретить меня просто так, на улице, без взвода закованных в броню телохранителей и перекрытых проспектов.

Мурзифель резко затормозил, смешно разъехавшись лапами по плитке, и свернул в узкий переулок.

«Туда, Хозяин. Там пахнет чем-то божественным!».

Я последовал за котом, который уже несся вперёд с целеустремлённостью самонаводящейся торпеды. В конце переулка обнаружилось небольшое заведение, втиснутое между строительным магазином и прачечной.

Вывеска ещё не была готова. Над входом висела временная картонка с надписью от руки: «Кухня Ямамото. Открытие скоро». Но дверь была приоткрыта, и изнутри доносились запахи теплого риса, уксуса и рыбного бульона, от которых Мурзифель едва не потерял рассудок, начав тереться мордой о косяк.

«Рыба, рис и что-то острое и пряное! Хозяин, мы обязаны войти. Это вопрос жизни и смерти!».

«Вопрос твоего патологического обжорства», — вздохнула Фея.

Я толкнул дверь и вошёл.

Внутри царил контролируемый творческий беспорядок. Половина столов из светлого дерева была накрыта плёнкой, в углу высились нераспакованные коробки с посудой, стены ещё ждали финальной бамбуковой отделки. Но кухонная зона, отделенная низкой стойкой, уже сверкала чистотой и работала.

За стойкой стоял человек в белоснежном кителе и сосредоточенно нарезал что-то длинным, узким ножом, лезвие которого блестело как зеркало.

Он поднял голову на звук дверного колокольчика и замер.

Дорогой нож едва не выпал из его пальцев, со стуком опустившись на толстую деревянную доску. Лицо повара побледнело так резко, будто из него разом выкачали всю кровь. Он был явно восточной наружности, лет пятидесяти, с аккуратно зачёсанными седеющими волосами и мозолистыми руками человека, который десятилетиями работал со сталью и продуктами.

— Господин… господин Воронов…

Он выскочил из-за стойки, на ходу вытирая руки о полотенце, и поклонился так низко, что едва не коснулся лбом пола.

— Какая честь… я не ожидал… моё заведение ещё не готово к приёму таких гостей, тысяча извинений за этот хаос…

— Как вас зовут? — спокойно спросил я, присаживаясь на один из высоких барных стульев прямо перед кухонной зоной.

— Такеши Ямамото, господин Воронов. Бывший шеф-повар ресторана «Император» в Столице. Три звезды путеводителя, личные заказы двора…

Он осёкся, внезапно осознав, что хвастаться связями с имперским двором перед человеком, который неделю назад разгромил имперский легион и унизил Совет Кланов — не самая блестящая идея.

«Хозяин, скажи этому лысеющему человеку, чтобы он перестал дрожать и начал метать еду на стол», — нетерпеливо потребовал Мурзифель, запрыгивая на соседний стул и гипнотизируя повара немигающим желтым взглядом.

— Покажите, что умеете, Ямамото-сан, — сказал я. — Удивите меня.

Слова сработали как заклинание. Страх в глазах азиата мгновенно сменился жгучим профессиональным азартом мастера, которому бросили вызов.

Он коротко поклонился, вернулся за стойку, и его движения неуловимо изменились. Ушла суета. Появилась грация хищника.

Ямамото достал из деревянной кадки горсть теплого риса и начал лепить основу — шари. Его пальцы двигались с гипнотической скоростью, едва касаясь зерен, сжимая их ровно настолько, чтобы они держали форму, но оставляли внутри воздух. Затем в его руке сверкнул нож янагиба. Он взял кусок филе форели и отсёк от него тончайший, полупрозрачный ломтик одним слитным, текучим движением, не повредив ни единого волокна рыбы. Легкий мазок зеленой пасты, мгновенное соединение рыбы и риса — и идеальное нигири легло на деревянную доску-гету.

Повар работал в абсолютной тишине. Он играл с пресноводной рыбой так, словно это были драгоценные камни. Слегка обжёг газовой горелкой спинку судака, чтобы вытащить наружу жир и аромат дымка. Свернул филигранный ролл, украсив его тончайшей стружкой копченого угря.

Через десять минут передо мной стоял сет из двенадцати произведений кулинарного искусства. Мурзифель получил свою отдельную, внушительную порцию сашими в глубокой миске и уже урчал так громко, что вибрировала барная стойка.

«Хозяин… Это. Просто. Восторг!», — промычал кот с набитой пастью. — «Я готов лично защищать этого человека от любых врагов Империи!».

Я взял деревянными палочками первый кусок — нигири с обожженным судаком — и отправил его в рот.

Это было великолепно. Рис был идеальным: температура человеческого тела, упругая текстура каждого зернышка, тонкий баланс сладости и мягкой кислотности уксуса. Рыба таяла на языке, оставляя послевкусие дыма, а крошечная капля соуса подчеркивала вкус. Ямамото был гением.

Но все-таки мои вкусовые рецепторы уловили фальшь.

Я взял второй кусок, слегка коснулся им налитого в блюдце соуса и попробовал снова. Вкус был отличным. Большинство аристократов Империи не заметили бы разницы и аплодировали бы стоя, но я понял — это не то, что хотел показать мастер. Инструменты подвели творца.

Ямамото стоял по ту сторону стойки, нервно сжимая краешек полотенца. Он смотрел на меня с напряжением висельника, ожидающего удара по табуретке.

— Превосходная техника, но… — медленно произнес я, откладывая палочки. — … вы и сами знаете, что вкус не идеален.

Плечи повара мгновенно поникли. Он тяжело выдохнул, словно сбросив груз, и виновато опустил голову.

— Прошу прощения за свою дерзость, господин Воронов. Вы невероятно проницательны. Это действительно не тот уровень, который я показывал в Столице. Мое мастерство ограничено материалом.

Он горько усмехнулся и указал на пиалу с соусом.

— Соевый соус. То, что