Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

сейчас можно достать на рынках Эдема — это дешевая химическая синтетика. Ускоренная имитация вкуса. Она подходит для заводских столовых, но для высокой кухни это яд. Правильный соус требует отборных соевых бобов, чистой воды и месяцев естественной ферментации в кедровых бочках. Здесь никто этим не занимается.

«Мне вообще норм», — сообщил Мурзифель, вылизывая миску до блеска. — «Хозяин, скажи ему, что он молодец, и пусть несет добавку».

Я проигнорировал кота и посмотрел на шефа.

— Что ещё? Вы мастер. Расскажите мне, какие блюда вы могли бы готовить, будь у вас доступ ко всему? И как это было устроено там, в Столице?

Ямамото поднял на меня удивленный взгляд. Он явно ждал, что я оскорблюсь его жалобами на мой город, но увидел лишь холодный, расчетливый интерес.

— В Столице… — повар сглотнул, в его глазах загорелся фанатичный блеск настоящего творца. — О, господин Воронов, в Столице я мог творить чудеса. Но всё это держалось на чудовищно-хрупкой логистике. Свежего океанского голубого тунца нам доставляли военными транспортниками с дальних восточных островов дважды в неделю. Представьте себе: огромное, жирное брюшко о-торо, тающее во рту как сливочное масло. Мраморная говядина для татаки, которую везли из северных провинций. Настоящие водоросли нори, свежий, жгучий корень васаби, который нужно натирать на акульей коже прямо перед подачей…

Он махнул рукой на свою кухню.

— А здесь… Империя перекрыла границы. Эдем в торговой блокаде, и хоть контрабандисты иногда провозят морепродукты, но их хватает разве что на пару мелких ресторанов, и качество ужасное. Я вынужден работать с местной пресноводной рыбой: форель, судак, карп. Да, из них можно делать хорошие вещи, но это совершенно другая текстура. Я чувствую себя художником, у которого отобрали все краски, кроме серой и коричневой. И настоящий рисовый уксус здесь делают кустарно, кислотность плавает от партии к партии…

Повар резко замолчал и снова испуганно поклонился.

— Простите меня. Вы оказали мне немыслимую честь своим визитом, а я жалуюсь вам как сварливый старик.

Он не понимал, что прямо сейчас делает мне огромный стратегический подарок.

Каждая его жалоба была ценнейшей информацией, а каждая логистическая проблема имперской Столицы — возможностью для Эдема стать абсолютно независимым.

«Хозяин думает», — телепатически прокомментировал Мурзифель, умываясь лапой. — «Я знаю этот взгляд. У него в голове сейчас крутятся шестеренки. Сейчас кто-то будет пахать».

«Или он просто ждёт, пока этот нытик закончит прибедняться», — парировала Фея.

Я действительно думал. В голове со щелчком сходились разрозненные куски огромной экономической головоломки.

Столица жрала деликатесы, завися от цепочек поставок длиной в тысячи километров. Любая война или блокада — и их элита остается без тунца и соевого соуса.

Но в нашем случае все иначе. Ведь мы находимся в Эдеме.

Соевые бобы? Правильные сорта? Это требует земли и идеального климата. Аквафермы для морской рыбы? Эдем имеет выход к мощным речным артериям и подземным озерам, где можно создать контролируемую соленую среду.

Земля у меня была. После вчерашнего расширения периметра Стены Леса свободных, плодородных гектаров хватило бы на сотню таких агропромышленных проектов. Биореакторы, способные генерировать идеальную почву, и системы фильтрации воды Алина соберет из имперских трофеев за пару недель.

Оставался только вопрос рабочих рук. Тех самых рук, которых мне вчера щедро подарил генерал Брусилов. Двадцать две тысячи пленных имперских солдат, сидящих в фильтрационных лагерях, прямо сейчас умирали от безделья и ждали своей участи.

Ямамото переминался с ноги на ногу, исчерпав список своих печалей. Он стоял передо мной с видом человека, который сболтнул лишнего и теперь ждёт расстрела.

— Сколько сои нужно для производства правильного соуса в промышленных масштабах? — внезапно перебил я повисшую тишину.

Повар моргнул.

— Простите?

— Соевый соус. Настоящий. Сколько гектаров бобов и чанов потребуется, чтобы залить им весь Эдем и еще отправлять на экспорт?

Ямамото открыл рот и закрыл. Вопрос выбил его из колеи, но мозг опытного управленца уже автоматически считал объемы.

— Это… зависит от срока ферментации, господин Воронов. Для обеспечения региона такого размера нужны сотни гектаров идеальных посевов. Огромные ферментационные цеха с климат-контролем и десятки специалистов. Это проект, который обычно строят годами.

— А если я прямо сейчас дам вам землю? — я смотрел на него, не мигая. — Идеальную землю. Дам биореакторы для мгновенного роста любых культур. Дам системы водоочистки для соленых акваферм. И дам вам рабочую силу. Очень много бесплатной рабочей силы.

Ямамото побледнел снова, но на этот раз от благоговейного ужаса перед масштабом.

— Вы… вы серьёзно, господин Воронов? Вы предлагаете построить пищевую империю ради соуса и рыбы?

— Я никогда не шучу о продовольственной безопасности и независимости моего региона.

«Подтверждаю», — сыто рыгнул Мурзифель. — «Хозяин относится к жратве с должным уважением».

Ямамото смотрел на меня так, словно перед ним разверзлись врата рая.

— Аквафермы… — благоговейно выдохнул он. — Если создать закрытые бассейны с морской водой, мы сможем выращивать премиального лосося, угря, даже голубого тунца! Никакой зависимости от имперской логистики, никакой контрабанды. Только идеальный, контролируемый продукт…

— Вы сможете взять на себя руководство полным циклом? — жестко спросил я, возвращая его с небес на землю. — От проектирования цехов и контроля посевов до выпуска готового продукта? Вы станете главным пищевым технологом Эдема.

Повар выпрямился. Дрожь в его руках исчезла, сутулые плечи расправились. Передо мной стоял уже не испуганный, потерявший всё беженец, а могущественный мастер, которому только что вручили ключи от дела всей его жизни.

— Да, господин Воронов. Я смогу. Я клянусь вам своей честью, что сделаю это!

Я кивнул, положил на стойку несколько купюр за обед и вышел из заведения на залитую солнцем улицу.

«Хозяин явно доволен», — констатировал Мурзифель, семеня рядом. Его живот забавно перекатывался после дегустации. — «Я тоже доволен. Хороший был день, рыбный».

«День ещё даже не начался, мохнатый», — заметила Фея, усаживаясь мне на плечо. — «Судя по тому, как у Хозяина блестят глаза, кому-то из наших сейчас придётся очень много и плотно работать».

Я достал коммуникатор и набрал номер Захарова. Старый генерал ответил после первого же гудка.

— Слушаю, господин Воронов!

— Платон, — произнес я. — Бери карту новых территорий. Выдели мне тысячу гектаров земли у восточных рек. Затем свяжись с Лилит и выпиши из фильтрационных лагерей пять тысяч военнопленных. Пусть выдадут им лопаты.

— Готовимся строить линию обороны, господин? — по-военному подобрался Захаров.

— Нет, Платон. Мы будем сажать сою и копать бассейны для тунца. Эдем переходит на самообеспечение.

Глава 8

Брусилов

Неделя в плену тянулась как вечность.

Брусилов стоял на плацу временного лагеря и смотрел на своих людей. Второй легион,