Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

Александр добился того, о чём мечтал. Хартия, подписанная под дулами пушек десятилетия назад, превратившая Императоров в декоративных кукол, наконец-то была надломлена. Золотая клетка распахнулась.

Орлов видел, как Александр берёт документ со стола и перечитывает в третий раз за последний час. Пальцы монарха скользили по подписям, задерживаясь на каждой: Юсупов, Демидов, Строганов, Шуйский — там были имена людей, которые ещё вчера держали его на коротком поводке.

Александр положил документ обратно и снова повернулся к окну. За стеклом раскинулась Столица — миллионы огней, людей, которые теперь принадлежали ему. По-настоящему принадлежали, а не формально, как было раньше.

— Вы помните, Виктор, — голос Императора звучал мечтательно, — как Долгорукий заставил меня ждать в приёмной три часа перед первой аудиенцией с ним? Мне тогда было девятнадцать. Я только что унаследовал трон, и князь решил показать, кто здесь настоящий хозяин.

Орлов помнил. Он стоял тогда рядом с молодым Императором и видел, как тот сжимал кулаки, глотая унижение.

— Три часа в приёмной собственного дворца, — Александр иронично усмехнулся. — Как собака, ожидающая, пока хозяин соизволит её впустить.

Он повернулся к Орлову, и премьер увидел его глаза. В них горел огонь, которого раньше там не было. Огонь человека, который наконец-то сбросил цепи.

— Но теперь всё изменится, Виктор. Теперь у меня есть ресурсы, чтобы говорить с Вороновым как Самодержец.

Орлов молча кивнул. Он не разделял оптимизма Императора, но сейчас был не тот момент, чтобы спорить.

Орлов стоял у окна и смотрел на улицы внизу.

Обычно в этот час проспекты были забиты машинами, тротуары кишели людьми, город жил своей обычной жизнью. Сегодня улицы выглядели иначе. Машин стало меньше, а прохожих почти не было видно. Несколько магазинов на углу так и не открылись с утра, их витрины темнели закрытыми жалюзи.

Орлов не спал всю ночь. Он читал отчёты, смотрел цифры, пытался понять масштаб того, что происходило. И цифры были плохими — очень плохими.

— Виктор, вы слышите меня?

Голос Императора вырвал его из размышлений. Орлов повернулся и увидел, что Александр смотрит на него с лёгким раздражением.

— Простите, Ваше Величество. Задумался.

— Я говорю о планах, — Александр подошёл к карте, висящей на стене. — Теперь, когда у меня развязаны руки, я могу наконец навести порядок. Укрепить границы, стабилизировать экономику и восстановить армию. А потом разобраться с этим Вороновым.

Он произнёс имя с оттенком снисхождения, как взрослый говорит о расшалившемся ребёнке.

— Мятежник показал силу, это правда, но сила без легитимности ничего не стоит. Когда я предложу ему место в системе, он поймёт, что это лучший выход. Титул, земли, официальный статус вассала Короны — я дам ему лучшие условия, и работать он будет только на меня. Разумный человек согласится.

Орлов молчал. Он смотрел на Императора и начинал хмурится.

— Ваше Величество, — он заговорил медленно, подбирая слова. — Кланы ведь отдали вам печать только потому, что она раскалилась добела. Вы разве не видите этого?

Александр нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Власть на гербовой бумаге — это ещё не власть на земле. Предварительный акт о намерениях, не более того. Они пересмотрят Хартию только если вы решите вопрос с Эдемом. А пока… — Орлов тяжело вздохнул. — Пока кланы просто сбросили на вас ответственность за проигранную войну.

На лице Императора мелькнуло что-то похожее на раздражение. Он отвернулся от карты и посмотрел на Орлова сверху вниз, хотя премьер был выше его на полголовы.

— Вы устали, Виктор. Я понимаю, последние дни были тяжёлыми для всех нас, но не позволяйте усталости затуманивать ваш разум.

— Ваше Величество…

— Кланы испугались, — Александр перебил его. — Впервые в жизни они столкнулись с чем-то, что не могли купить или запугать, и прибежали ко мне за защитой. Это не временная уступка, Виктор. Они фактически признали, что без Короны они ничто.

Орлов хотел возразить. Сказать, что видел лица патриархов, когда они подписывали акт. В их глазах не было страха побеждённых. Они просто сбросили плохие карты, чтобы дождаться лучшей раздачи.

Но он промолчал. Император, судя по всему, не хотел слышать правду. Он хотел наслаждаться своей победой.

— Жёсткий приказ решит всё, — Александр вернулся к столу и взял в руки предварительный акт. — Армия, ресурсы и воля монарха. Этого достаточно, чтобы вернуть порядок.

Орлов отвернулся к окну. На улице внизу полицейский патруль остановил какую-то машину. Через минуту патрульные махнули рукой, и машина поехала дальше в сторону выезда из города.

В сторону Эдема.

* * *

Генералы вошли ровно в полдень.

Орлов отступил в тень кабинета, уступая место военным. Их было пятеро — командующие резервными округами, которых стянули к Столице после катастрофы у Эдема. Седые, увешанные орденами, с лицами людей, проведших всю жизнь в казармах и штабах.

Брусилов сидел в плену у Воронова вместе со всем Вторым Легионом. Эти были всем, что осталось от высшего имперского генералитета.

Александр встретил их стоя, у большой карты Империи. Орлов отметил, как изменилась манера Императора. Вчера он ещё был молодым монархом, которого едва терпели. Сегодня он стоял как человек, привыкший командовать. С расправленными плечами, твёрдым взглядом и голосом, не допускающим возражений.

— Господа, — Александр взял указку и повернулся к карте. — Времени на раскачку у нас нет. Каждый час промедления стоит нам людей и ресурсов. Поэтому перейду сразу к делу.

Генералы молча выстроились полукругом, глядя на карту.

— Южное направление, — указка упёрлась в район между Столицей и Эдемом. — Логистические узлы здесь практически не защищены. Любой диверсант может перерезать снабжение города за одну ночь. Приказываю: выставить усиленные гарнизоны на всех ключевых развязках. Патрулирование круглосуточное.

Указка скользнула дальше, очерчивая широкий радиус вокруг захваченного региона.

— Далее. Меняем саму тактику сдерживания, — жестко произнес Александр, глядя в лица военных. — Опыт Второго Легиона доказал, что гнать на Воронова неповоротливые армии — это самоубийство. Поэтому массивные группировки расформировываются. Мы разбиваем силы на автономные, высокомобильные корпуса. Каждому такому корпусу нарезается свой жесткий квадрат ответственности.

Император обвел территорию Эдема сплошным кольцом.

— Ваша задача — обложить Эдем по всему периметру. Взять его в маневренную блокаду. Никаких лобовых штурмов на Стену, никаких генеральных сражений. Наша цель — купировать любые попытки Воронова расширить влияние в другие стороны. Если его техника или эта чертова Стена поползет за текущие границы, мобильный корпус в этом квадрате наносит точечный удар и мгновенно отходит. Мы должны запереть его в его же клетке.

Орлов слушал и против воли отмечал, что теоритически план Императора был хорош. Продуманный, жёсткий, прагматичный. Александр явно готовился