Яд Павильона Глициний - Виталий Хонихоев

Вместо Соры к столику подбегает одна из девушек, присланных Императрицей, она ловко ставит новую чашку и меняет чайничек на более вместительный, подобающий трем людям. Исправляет композицию из тарелочек, выставляя набор для гостьи.

Мамочка выжидает пока девушка уйдет и бросает на меня спокойный взгляд.

— Как осваиваешься на новом месте, Аяко-тян? Все ли хорошо?

— Спасибо за заботу, — отвечаю я с поклоном. — Все замечательно, Соно-химэ заботиться о нас всех в своем павильоне.

— Вот и хорошо. — кивает Мамочка и удовлетворенно смотрит как девушка в красном ципао наливает ей чай в чашку. Поднимает чашку, ведет носом над ней.

— Какой удивительно тонкий аромат. — говорит она. — Тонкий и в то же самое время выразительный. В вашем павильоне даже обычный чай показался бы вкуснее, а этот и вовсе прекрасен. «Цветок Жасмина»?

— У вас очень тонкое чувство вкуса, — улыбается химэ. — Верно! Это «Цветок Жасмина», вы мне и подарили коробочку с этим чаем.

— Зимой? Как же помню-помню. — в уголках глаз у Мамочки собираются лучики-морщинки. — А какое замечательное стихотворение тогда написал этот проказник Рэндзи… как там — «сливовая ветвь под тяжестью снега»… такой чудный поэтический образ…

— … — Господин Такэда громко вздыхает. Его, судя по всему «сливовые ветви» сейчас меньше всего интересуют, он тут за поясом пришел, а Принц Рэндзи, «Цветы Жасмина», сливовые ветви и все прочее — может идти в закат большими шагами. Мамочка его намеренно мучает, моя химэ не в состоянии сказать Такэде чтобы тот вел себя как подобает, она на ходу перестраивается, а Мамочка — дает ему предметный урок. Щелкает по носу, чтобы тот учился свои импульсы контролировать. Такэда, конечно, бесится, но что он поделать может? На дуэль меня вызвать? Тут так еще не принято, дуэли тут только поэтические пока, а в поэтической дуэли Господин Такэда проиграет кому угодно вообще. Провинциал. Кстати — а это идея, выставить пояс в качестве приза на дуэли поэтов и намеренно проиграть… такое будет нормально воспринято? Надо будет у Мамочки спросить.

— … говорят он уже в этом году из ссылки вернется! — доверительно сообщает Мамочка моей химэ и та — отклоняется назад и прижимает ладонь ко рту.

— Неужели⁈

— Так и есть, милочка, так и есть! И как только наш уважаемый Господин Да Рен, Принц Рэндзи снова займет положенное ему место при дворе, в тот же час Павильон Рассвета снова оживет песнями и стихами! — кивает Мамочка и глядя на нее сейчас легко поверить, что она сюда пришла сплетнями про опального принца поделиться, чаю попить со сладостями, так сказать социальный визит.

Но я знаю Мамочку Фудзино, старая карга никогда ничего просто так не делает, а в гости к Соно-химэ не ходила примерно никогда, все что сейчас происходит — это спектакль. В свою очередь моя химэ ей подыгрывает, но это ее суперспособность — всем подыгрывать, тут ничего удивительного нет.

— Кха, кха! — нарочито громко откашливается начинающий багроветь даже через рисовую пудру на лице, Господин Такэда. — Так что там насчет моего пояса? Сколько денег потребуется и…

— Денег? — Мамочка поворачивается к нему, перехватывая веер поудобнее. — Такэда-сан, только не говорите мне что вы пришли сюда чтобы выкупить подарок Госпожи Кагуя моей любимой ученице, Сан-сан!

Вот я уже и любимая ученица, думаю я, стараясь сохранять спокойное выражение лица и не выдать себя фырканьем или там глаза не закатить. Какая к черту любимая ученица, я даже вещи собрать не успела, как в Павильоне Хризантем уже Четвертая появилась, и она мне активно не нравится, слишком худая, слишком злобная, слишком неуклюжая. Хотя, казалось бы — мне какая разница? Сами ее взяли, вот пусть сами и мучаются…

— … это родовая реликвия моей семьи и она должна быть в семье! — повышает голос Такэда. Повышает чуть, но Соно-химэ — вздрагивает. И по тому, как она съеживается — мне многое становится про нее ясно. «При звуках флейты теряет волю», да? Кажется, я знаю почему Соно-химэ такая безотказная и не может сказать «нет», даже если к ней в спальню кто-то случайно залез. Прикусываю губу, начиная сердится на этого непонятливого Такэда, выкинуть бы его отсюда, голос он будет повышать, мою химэ пугать… но мне и делать ничего не надо. Тут же Мамочка, вот кто кого угодно на место поставит.

— Сколько лет эта реликвия не была в вашей семье, уважаемый Такэда-доно? — с ледяной вежливостью уточняет Мамочка и Господин Такэда — затыкается. Пучит глаза, багровеет, но сказать ему нечего, действительно позавчера он и знать не знал, что пояс у Тайра хранится и ничего — кушал и спал спокойно. Никаких «полцарства за него» не было. И вообще, вон иди к Госпоже Кагуя свои претензии выкатывай, но нет, никто не станет к Госпоже Кагуя ничего выкатывать, потому что Госпожа Кагуя хоть и сплетница первостепенная, но за ней — флот Тайра, а в этом мире разделение на военный и торговый флот еще даже толком и нету. И если у тебя есть флот, то есть и морская пехота на кораблях, а эти ребята ничем северным воинам Минамото не уступают, а в бою на воде и вовсе превосходят. Против Тайра и Минамото даже Фудзивара хвост не поднимают, куда там каким-то Такэда…

— Я все равно его верну. — собеседник прищуривает глаза. — Этот пояс должен вернуться в семью. Раньше считалось что он утерян, что его положили в чью-то гробницу, но сейчас… — он качает головой. — Иначе предки меня проклянут. Пожалуйста назначьте цену, и я…

— Нет. Это невозможно. — за нас всех отвечает Мамочка, убирая свой веер в сторону, чтобы Такэда увидел ее лицо. — Этот пояс нельзя продать или передарить.

— В таком случае… — Господин Такэда темнеет лицом. — Я вас покину. — он встает из-за стола, и я понимаю, что он — не сдался. Вот теперь нужно будет ходить, оглядываясь и в город ни ногой. Здесь еще нет культуры убийц по найму, но уж разбойников нанять или разыграть — с него станется.

— Ара-ара… — тягучий голос Мамочки Фудзино останавливает Такэду на полпути. — Какая же нетерпеливая нынче пошла