Коттабыч и нашествие бесов - Алёна Васильева

монеты прямо из кармана, сказала, что это совершенно неприемлемо и вручила мне маленький симпатичный кожаный мешочек на завязках. Мне он так понравился, что всё оставшееся богатство сразу же переместилось туда. Сейчас карманы оказались пусты.

Догадка обожгла огнем.

Принц, значит.

Дура! Какая же я дура!

Да, фея предупреждала, что деньги от меня утекут каким-нибудь образом, но я и не думала, что вот так! Да хоть бы они превратились в злющих пчёл и покусали вора, будь он неладен!

Хотя нет, он-то как раз не чародей. Так, мелкий мошенник…

Ну и чёрт с ними, с деньгами! Крыша над головой у меня есть, голодной не останусь. А вот мешочек… мешочек жалко. Я внезапно разрыдалась. Там ведь была какая-то вышивка. Цветок или вроде того. А я даже не рассмотрела толком. И ведь это был подарок от души. Настоящий, искренний!

Размазывая слёзы и дрожа от холода, я брела по светлеющим улочкам, ориентируясь на приметный синий дом с красной крышей. Действительно, страшненький, правду бабки сказали.

Во рту царил гадкий привкус, на душе было ещё более мерзко. Хотелось поскорее добраться до кровати и забиться под одеяло. А проснуться дома. ДОМА! Боже мой, почему я никогда по-настоящему не ценила дом?! Свежевыстиранные простыни, утренний чай и вездесущая пыль большого города, кружащаяся в солнечных лучах у приоткрытой форточки...

Как же меня раньше доставала эта пыль и вечное мамино «протри подоконник»! Да я три раза на дню готова делать уборку, только верните меня домой! Пожалуйста!

Кое-как я добралась до дома Марыси. Пожалуй, это стало настоящим чудом, ведь вчера запоминать дорогу было совершенно некогда. Входная дверь оказалась незапертой, хотя хозяйка мне навстречу не попалась.

А вот кот, конечно, напакостил. Было бы странно, если бы он героически терпел весь вечер и ночь. Выделенная мне комната благоухала кошачьей мочой, уже успевшей впитаться в деревянный пол. Я без сил опустилась на колени у кровати и заревела пуще прежнего. Сердито оттолкнула кота, решившего приласкаться. Тут же поймала его и принялась наглаживать, извиняясь и продолжая заливаться слезами.

Зверь будто испускал волны сочувствия и умиротворения, но новая жизнь выглядела в тот момент более чем паскудной.

Оказалось, что здешний странный мир со всеми его магическими штучками вовсе не исключает рутинных мелких неприятностей, а наличие эльфов и фей совершенно не уберегает от встречи с мудаками.

Взять себя в руки удалось не сразу. Минут через десять я вытерла глаза, сделала несколько вдохов и выдохов и вспомнила систему, которая не раз меня выручала. Проблемы кажутся непреодолимыми, пока не начинаешь хотя бы по чуть-чуть, шаг за шагом, решать их. Одну за одной, думая только про следующее действие.

Так. Сейчас я уберу за котом. Хорошо бы избавиться сразу и от запаха.

Дома я засыпала бы всё стиральным порошком. А тут? Магия должна помочь! Я не слишком вежливо щипнула из мохнатого бока пучок шерсти и стала водить им над изгаженным местом. Слова придумывались плохо. Меня хватило только на «кошачий запах уходи, запах свежих цветов появись». Несмотря на отсутствие ритмики и рифмы, получилось. Наверняка сказалась глубина моего отчаяния. Запах «свежих цветов» идентифицировать не удалось, но он хотя бы не сшибал наповал.

Теперь хорошо бы устранить усталость и последствия вчерашнего знакомства с местным пойлом.

Я уже вновь потянулась к недовольно жмурящемуся коту, но вовремя поняла, что на себе магические эксперименты ставить пока не готова. Пришлось просто раздеться и залезть под одеяло.

Когда я начала стягивать мантию, Рыжик демонстративно повернулся спиной и уставился в стену. Меня это немного позабавило, надо же, какой деликатный, и засыпала я уже не с таким тяжёлым сердцем.

* * *

Разбудили меня, если верить ощущениям, сразу же как только я сомкнула глаза. Хотя солнце на самом деле поднялось уже довольно высоко.

Пришла Акимовна и давешняя вылеченная бабулька, а с ними ещё четверо страждущих. Все — пожилые женщины. Одна почти не могла наступить на тощую, скрученную болезнью ногу. У второй заболела коза. У третьей увял любимый цветок. А четвертая настойчиво требовала, чтобы я погадала на картах и узнала, не пытается ли её отравить невеста внука.

Честно говоря, отравить их всех в тот момент хотела я. Сразу и наверняка. Не было настроения ни подниматься с кровати, ни помогать людям. Несмотря на долгий тяжёлый сон, а может как раз из-за него, ломило затылок, всё тело было будто наполнено тёплой тягучей ватой. Но пришлось мило улыбаться, выслушивать многочисленные охи-ахи и невообразимо длинные истории о болячках вперемешку с обязательными нравоучениями.

Кота я снова заперла. Купленный у запуганной продавщицы тканей ремень то ли потерялся вчера в процессе прогулки, то ли тоже оказался украден, чисто из вредности. Ух, попадись ты мне, «переодетый принц»!

Я нагладила кота, собрала с ладоней мягкий подшёрсток и снова вышла к бабушкам.

С козой и цветком проблем не возникло. Пара шерстинок, умеренно стихотворная тарабарщина, и те ожили прямо на глазах.

А вот гадания я серьёзно опасалась, потому что ещё даже не удосужилась рассмотреть свои карты. Но после трёх разных раскладов (пришлось вспоминать компьютерные пасьянсы) те напрямую, так что даже дошкольник бы понял, выдали результат: «хочет причинить смерть».

Клиентка направилась в сторону своего дома с очень решительным видом. Я даже на секунду ощутила сочувствие к девушке-отравительнице. Хотя чего уж, сама виновата.

Пациентку с покалеченной ногой я оставила напоследок, как самую сложную. Понятно было, что даже в волшебном мире за один раз такое не лечится. Вздутые сосуды, странно натянутые мышцы, и даже кость как будто бы искорежена. Тёмные пятна на коже. Бр-р-р.

Поразмыслив, я решила, что котькину шерсть нужно не просто повозить по больному месту, а приложить и оставить на подольше.

— Скажите, у вас есть хороший шерстяной носок? Длинный, до колена примерно.

— Ох, деточка, уж давно ничего нового у меня не водится. Ну, только то, что для похорон оставила. Но там носков нету, там туфельки красивые, — всхлипнула бабка.

— У меня есть, — вскинулась Акимовна, внимательно контролировавшая весь процесс. — Щас принесу.

Она молнией, откуда только энергия бралась, метнулась в дом и притащила серые вязаные чулки невнятного вида, но невероятно мягкие.

— Вот, — сказала она. — Сын привёз. Он в горах живет, тут редко бывает. Хорошая вещь, но я ведь и не мёрзну никогда, так чего им зря лежать?

«Конечно, как можно замёрзнуть, если ни на минуту не останавливаешься?» — подумала я.

Кожу больной ноги я ополоснула чистой родниковой водой и постаралась равномерно распределить