Коттабыч и нашествие бесов - Алёна Васильева

Гул голосов снаружи меня очень смущал. Я приоткрыла дверь, ведущую на крыльцо. Шум сразу стих, а потом обрушился на меня с новой силой. Их было одиннадцать. ОДИННАДЦАТЬ! Не считая двух детей, нескольких гусей и неопрятного барашка с грустными мутными глазами.

— Так, — я подняла руку в надежде всех успокоить, — послушайте, пожалуйста. Сегодня звёзды расположены так, что браться можно только за самые простые проблемы. Все остальные требуют решения в другой день.

Народ снова зашумел, но расходиться, как я втайне надеялась, не стал. Все присутствующие вмиг сочли свои дела ерундовыми. Меня посетило озарение, что если бы я сказала, будто сегодня могу помочь только с реальными трудностями, все их колики у гусей сразу обрели бы значение вселенского масштаба.

— Ладно, — сдалась я, — кто первый? — в толпе засуетились, и через пару вспышек ругани ко мне протолкалась пожилая женщина, тепло, не по погоде, одетая и совсем скрюченная.

— Спину мне полечи, доченька, а? Я вот смотрю, Майка как молодая теперь бегает. Говорят, твоя работа. И я так же хочу.

Я бы тоже очень хотела, чтобы она снова забегала как молодая. Главное, чтобы не за мной. Но в голове прочно засел наказ волшебников не лечить людей полностью.

Интересно, как мне теперь нужно действовать? Впрочем, эти люди ведь ничего мне не платят, так что даже если я помогу только временно, это будет совсем неплохо.

— Заходите, — я провела женщину в дом. Пара человек попробовала пролезть следом, но расторопная Марыся захлопнула дверь прямо у них перед носом.

Бабушка-посетительница поставила на стол небольшую корзинку, вопросительно взглянув на меня.

— Давайте снимем кофту, предложила я, так будет проще работать.

Сходив к себе в комнату, я стащила у кота еще несколько шерстинок. Хорошо, что он такой пуховый, и волоски вытаскиваются легко. Иначе ходить бы мне с драной рожей.

— Мяв? — вопросительно подал голос «Коттабыч» и полез на плечи.

— Нет-нет-нет, Рыжик. Посиди, пожалуйста, тут. Сейчас разберемся с делами и будем переезжать.

Надеюсь, он не понимает всё дословно. Вряд ли перспектива очередного переезда его сильно вдохновит. Говорят, коты не любят покидать привычное место жительства, а тут столько перемен за пару дней.

Я вернулась в большую комнату. Пациентка стояла, тяжело опираясь о стол, уже освободившись от пяти слоёв верхней одежды. Я подошла и, уточнив где болит, привычным жестом стала втирать по кругу кошачью шерсть. В этот раз требовалось добиться только временного эффекта, и я шептала так тихо, чтобы слов нельзя было разобрать: «уходи боль из спины, да дорогу не забудь, пусть спустя пятнадцать дней поболит ещё чуть-чуть». Надеюсь, что теперь у местных светил магических наук не будет ко мне претензий.

Бабуля заулыбалась, распрямляясь.

— Ой, неужели всё? — спросила она, пробуя повернуться влево-вправо и не находя тому никаких препятствий.

— Да, я пока подлечила вас, но имейте в виду, через некоторое время может начать снова болеть. Старость всё-таки исправить невозможно, — ненатурально посетовала я. Но сама задумалась: а правда ли невозможно?

— Понимаю-понимаю, покивала моя пациентка. Я тут вот… — она махнула рукой в сторону довольной Акимовны.

— Иди-иди уже, — замахала руками та, буквально выталкивая посетительницу за дверь, в которую тут же просочился немолодой дядька с гусями.

— Ой, а ведь наша гостья с корзинкой приходила, — спохватилась я, уже вернувшись к столу. — Забыла наверно, надо догнать!

— Ничего-ничего, — успокоила меня хозяйка, — это она мне гостинцы принесла. Всё в порядке.

— А-а, ну ладно, — хотелось побыстрее разобраться с делами, и я полностью переключилась на нового клиента. Тот комкал в руках и без того бесформенную шапку, кряхтел, нервно дёргал недельной щетиной и всё никак не мог приступить к сути дела, издалека начав разговор про свой двор и поголовье скота.

Больше всего этот мужик напоминал тракториста дядю Васю из анекдотов про Советский Союз. Суть его рассказа от меня упорно ускользала.

— Так что же случилось с вашими питомцами? — не выдержала я наконец.

— Пит… питон… Да гуси это, сами же видите, госпожа магичница.

— Вижу, — вздохнула я, — и что с ними?

— Да понимаете, за рекой, не там где мостки, а чуть правее, есть лужок заливной. С виду красивый такой, но нехорошее место. Плохое, чего уж душой кривить! Опасное, хитрое. Кто гусей держит, все знают — паси только на своём берегу. Хотя там на солнышке такая трава вымахивает — загляденье. Такой травы ни на каком лугу не сыщешь. Да вот мальчонка мой, дурень, значится, седмицу назад… Да нет, уж и не седмицу даже, а дней десять… Понимаешь, у кума внук родился, пацан. Праздник был, там разве и уследишь…

— Так с гусями-то что? — попыталась я вернуть его мысли в нужное русло.

— Так я ж и рассказываю! А ты, госпожа, меня не торопи! Тут, значится, с расстановкой надо. Чтоб суть дела, значится, в самый корень узреть. Поспорил мой балбес с приятелями, что поведёт наших гусей траву пощипать в это самое плохое место, и ничего ему не будет. Видать, думал, брешут бабки. Что с него, дуралея, взять? Вы, молодёжь, вечно старших не слушаете. Ну, он-то сам, вроде, ничего. А вот птички… — мужик патетически развёл руками и замолк.

— И что же с птичками?

— Дык… это самое… бесы в них вселились.

— В гусей? — не поверила я.

Сумасшедший какой-то. Или пьянчуга. И как, интересно, мне теперь изображать обряд экзорцизма?

Одна из птиц как раз незаметно подобралась ко мне и больно ущипнула за бедро.

— Ай! — не сдержалась я и замахала на тварь руками, пытаясь отогнать.

— Вот видите! — торжествующе завопил мужик, — Самые настоящие бесы!

— А раньше они что же, не щипались? — уточнила я, потирая больное место и пытаясь унять накатившую злость.

— Ну, щипались, конечно… но совсем не так. Что ж я, своих гусей не знаю?

Спорить было бесполезно.

— Ладно, сейчас проведу обряд изгнания, — стала я сочинять на ходу. — Мне нужна будет чистая родниковая вода, большая свеча и… — я задумалась. Драгоценную кошачью шерсть на этот балаган расходовать совершенно не хотелось. — И по перу от каждого из гусей. По самому большому, из хвоста, — мстительно закончила я.

Будете знать, как щипать важную чародейку!

Комната наполнилась шумом крыльев, топотом и руганью. Гусей было всего четыре, но пока хозяин пытался изловить каждого, чтобы выдрать перо, они успели устроить в доме эпицентр первозданного хаоса. Акимовна даже изъявила желание сама сбегать за водой, чтобы убраться из этого ада. Я скукожилась на неудобном деревянном стуле, поджав ноги и придерживая свечу, чтобы её ненароком никто не свернул.