Коттабыч и нашествие бесов - Алёна Васильева

Дитё умчалось. Селяне с любопытством и опаской остались разглядывать незваную гостью. Пожалуй, пока лучше было не дёргаться, хотя зубы уже заметно стучали от холода.

Прошло минут пять. На единственной деревенской улице замаячила высокая фигура. Мужчина приближался почти бегом. Гостья заметила, что он на ходу разминает пальцы.

Люди расступились, колдун остановился напротив сидящей в луже девушки и уставился на неё с невыразимым удивлением и даже какой-то обидой на лице. Она в свою очередь тоже ожидала увидеть скорее скрюченного деда, увешанного амулетами и крысиными лапками, а не молодого мужчину в распахнутой белой рубахе, щегольских кожаных штанах и расшнурованных сапогах.

— И что? — грустно осведомился он, обращаясь непонятно к кому.

— Так… ить… это… — пробормотал пожилой коренастый мужик с ухоженной бородой. Староста? Возможно. Остальные смущенно потупились. Похоже, колдуна тут крепко уважали. Или побаивались.

— А ещё они меня нечистью обозвали! — Решилась накляузничать девушка, быстро оценив ситуацию.

— Ай-яй-яй, — покачал головой волшебник. — Пойдемте, будете гостьей.

Руки он, впрочем, не подал. Просто развернулся и неспешно побрёл по улице обратно.

Ну не сидеть же на земле в кругу шушукающихся крестьян! «Гостья» неуклюже поднялась, охнув от боли во всём теле, и заспешила следом.

— Как вас зовут? — спросил колдун, не оборачиваясь.

— А… м-м-м… Катра.

— М-да.

— Что «м-да»?

— Да нет, ничего.

— Ну и ладно.

— Извините. Просто меня сердит постоянная тяга людей скрывать от меня даже прозвища. В жизни никого не сглазил.

— Ничего я не скрываю. Просто пыталась вспомнить.

Мужчина обернулся и пристально всмотрелся в лицо новой знакомой.

— Я ударилась головой! — с вызовом добавила та.

— М-да, — в очередной раз повторил маг.

Глава 10

За следующие не-знаю-сколько-часов посетители слились в сплошную изматывающую череду. Я при всём желании не смогла бы вспомнить их лица и имена. Почти все они хотели поговорить о своей нелегкой жизни и имели невероятно важные домыслы о соседях. И уже абсолютно без исключения — приходили с корзинами, коробками и кульками, которые перед уходом отдавали Акимовне. Я решила разобраться с этим позже. В конце концов, было бы неудобно самой брать плату с этих людей, расшаркиваться и смущаться. А у хозяйки с этим никаких проблем не возникало.

Последними оказались Соня с сыном. Высокая худая женщина с изможденным лицом и огромными кругами под глазами. И мнущийся, не поднимающий взгляда, конопатый пацан лет восьми — с огромными оттопыренными ушами и толстой, капризно выпирающей нижней губой. Узкие тёмные глазки бегали из стороны в сторону, явно высматривая повод для какой-нибудь пакости. Действительно, неприятный мальчик.

— Он у меня один, — дрогнувшим тихим голосом заговорила Соня, — Думала, помощник и опора вырастет, а он вот… дурачок.

В этот момент я как раз рассматривала мелкого и потому успела заметить быстрый взгляд в сторону матери и злющую искорку, мелькнувшую в глазах. Уж кем-кем, а «дурачком» рыжий точно не был. Тем временем он снова принял отрешённый вид и стал водить ногой по полу, что-то бубня себе под нос.

Опять, что ли, бесы? Только не это!!!

— Скажите, пожалуйста, он всегда таким был или внезапно изменился? — осторожно уточнила я.

— Да всегда! С раннего детства. Если вы про одержимость, так проверяли его специальным камнем на предмет второй души. Нету. Сам он такой.

— А его отец?

Женщина всхлипнула:

— А муж из-за него от нас и ушел! Говорит, мол, ты, женщина, видать, с пещерным троллем шашни водишь, раз такое родилось. Не нагуляла бы, он бы о-го-го был, весь в меня! И соседей на те же мыслишки настропалил!

— Что, правда совсем не похож?

— Правда, — вздохнула Соня. — Ума не приложу, как так вышло. Я — честная женщина, до помолвки на мужчин и взглянуть стеснялась, а замужем — и подавно. И за что мне такая напасть?

— Можно мне с вашим сыном наедине поговорить? — решилась я. Передо мной разворачивалась какая-то странная тайна, и даже усталость немного отступила на фоне любопытства.

— Поговорить, — невесело фыркнула гостья, — да он двух слов связать не может!

— И всё же, — я положила руку на плечо мальца и направила его в свою комнату. Он пошел неохотно, но и сильно упираться не стал.

Прикрыв за нами дверь, я обратилась к нему, уже готовая к любой реакции:

— Ну, и что ты такое?

— Ниму-бу-бу, — пробормотал он, глядя в пол и гоняя по нему носком лаптя сухую травинку.

— Давай ты не будешь притворяться, — мягко попросила я, отходя к окну. Солнце давно перевалило за зенит и уже уверенно двигалось к горизонту. Наверняка сейчас не меньше шести часов вечера. Какой тяжёлый день! Интересно, успею ли я добраться сегодня в библиотеку? Не переехать, конечно, а хотя бы осмотреться, что там и как. И понять, впустят ли меня вообще, или маги шутить изволили.

Когда я обернулась, то в очередной раз обалдела. Новая реальность продолжала подкидывать сюрприз за сюрпризом.

Пацан, растопырив руки, прижимался к стене, а его маленькие глазки, казалось, увеличились втрое от ужаса.

— Убери ЭТО! — очень четко, срывающимся от страха голосом попросил он.

К мальчишке шёл котик. Безо всякой агрессии, не спеша, потягиваясь всем телом. В общем, в своей обычной манере. Он, похоже, любил незнакомых людей, а после целого дня взаперти и интересной возни за дверью просто не мог проигнорировать нового посетителя.

— Не бойся, — улыбнулась я, тоже подходя ближе. — Это просто котик. Он не злой. Можешь погладить!

— Да знаю я, что это, ах-фагыш-муздырыбрын! — взвизгнул мальчишка, боком отползая по стене от кота.

Вторая часть фразы совершенно однозначно являлась ругательством. Вот только на каком языке? Фея же упоминала что-то про «заковыристые выражения»…

— Заба-авно, — я подняла кота на руки и встала так, чтобы преградить мелкому негоднику путь к двери. — Ты, значит, вовсе не дурак?

— Да уж поумнее тебя буду, — пробурчал тот, глядя исподлобья.

— И зачем тогда вся эта комедия? Не жалко мать?

— Да не мать мне эта… — он презрительно ухмыльнулся. Мелькнули мелкие острые зубки.

— А кто? — опешила я.

— Никто. Точнее это я ей не сын. Настоящий ребёнок давным-давно потерян где-то в Волшебном королевстве, может уже и умер лет сто назад. Время там идёт совсем иначе. А я его вроде как подменяю.

— Вот оно что! — я припомнила истории про хитрых фейри и гадких подменышей, которых оставляют вместо похищенных детей. Хотя, вроде бы и в славянском фольклоре что-то такое было. Кто таким промышляет: русалки, лешие? Впрочем, нет, «Волшебное королевство» — это явно что-то