Коттабыч и нашествие бесов - Алёна Васильева

— Пока не надоест! — он зло ощерился.

Я сделала шаг вперёд, и кошак с любопытством уставился гаденышу в лицо.

— Н-не надо! — сразу сменил линию поведения мелкий, — Не подноси его ко мне! Больно!

Только тут я заметила, что кот начал едва заметно мерцать уже знакомым зеленоватым магическим светом. Сразу весь! Но похоже, что его самого это ничуть не беспокоило.

— Сегодня же уйду! Только оставь меня в покое, — пообещал подменыш, окончательно забившись в угол и заслоняя лицо рукой.

— Не уйдёшь, — у меня созрел план. — С сегодняшнего дня ты станешь отличным сыном. Самым лучшим, чтобы все соседки обзавидовались. И будешь честно, со всем уважением, служить этой женщине ещё много лет, раз уж её сын пахал на вашу Королеву Мэб, или кто там у вас нынче правит. Будешь называть ее «мама» и всячески беречь от горестей и печалей. Понял?

— Понял, — нагло осклабился рыжий, — так я пойду?

— Не так быстро! — я протянула руку и резко выдернула из его неопрятной башки несколько волосин.

— А-ау! — вскрикнул мальчишка, но ответных действий предпринять не рискнул. — Зачем?!

— Чтобы ты не вздумал меня обмануть, — сказала я. — Если что-то плохое случится с Соней или она будет вновь на тебя жаловаться, я при помощи этих волос найду тебя где угодно, поймаю и дам котику вдоволь с тобой поиграть.

Несчастного аж перекосило.

— Как тебя зовут хоть? — вдруг заинтересовалась я.

— Даргомыпрозонгор.

Ох…

— Давай я буду называть тебя просто Гор, хорошо?

— А предполагается, что мы встретимся снова? — недовольно уточнил новый знакомый.

— Однозначно, — кажется доброй колдуньи из меня не выйдет. — Тебе ведь наверняка на самом деле не восемь лет, и ты отлично знаешь всё про этот мир, про город, в котором мы находимся, и про его обитателей?

— Ну, не всё, — неохотно признался подменыш, — особенно про город. Никогда не интересовался. Но в целом узнать не проблема. Тогда ты от меня отстанешь?

— Поживём-увидим. Я планирую в ближайшие время перебраться в библиотеку. Мне нужна будет помощь с переноской вещей, с информацией, с новостями. Будешь ко мне приходить пару раз в неделю. Не думай, я не в рабы тебя записываю. Когда начну хорошо зарабатывать, — «если начну», подумалось мне, — смогу даже платить. Если тебе, конечно, интересны деньги.

— А у меня есть выбор? — кисло осведомился Гор.

— Не особо, — я постаралась максимально гнусно ухмыльнуться. Надеюсь, его это впечатлило.

Мальчишка тяжело вздохнул. Я усадила кота на кровать и распахнула дверь. Соня вскинулась навстречу.

— Пойдём, мама, — сказал ребенок, бочком выбираясь из моего логова, и взял женщину за руку, — я приготовлю тебе ужин.

Подменыш бросил на меня злой вопросительный взгляд. Я кивнула.

Женщина даже не нашлась, что сказать. У нее из глаз брызнули слезы, она крепко прижала к себе сына, потом отстранилась и горячо обняла уже меня.

— Да я… Да я по гроб жизни… Да я всё, что есть…

— Не нужно, всё хорошо, — я неловко похлопала ту по плечу, — просто идите домой.

Парочка направилась к выходу, но им столь же ненавязчиво, сколь и непреклонно, преградила дорогу Акимовна.

— Ах, да, — пробормотала Соня, сняла с пояса кошелек и дрожащими руками вручила его старухе, — Спасибо вам! Спасибо огромное!

Меня покоробило. Бабулька могла хотя бы со мной обсудить, нужна ли плата. Когда за клиентами закрылась дверь, я осведомилась:

— И сколько же мы сегодня заработали?

— Заработали? — поразилась Акимовна. — Ты ничего не говорила про оплату своей помощи. Помнишь, что ты ответила на предложение денег? «Мне бы водички», да?

Меня накрыла волна негодования. Это было обидно, несправедливо и неожиданно.

— И всё же ВЫ заработали, — настойчиво повторила я, глядя на свёртки и кульки.

— Да разве могут эти мелкие безделицы компенсировать тот бардак, что ты здесь устроила? — бабка указала на гусиные следы, несколькими тропками тянущиеся через весь потолок. — И вообще, я тебя пустила к себе бесплатно пожить. И что, не заслуживаю никакой благодарности?

Я на секунду устыдилась, но потом взяла себя в руки и постаралась не поддаваться. Какой-то благодарности — определенно, но не всего же, чем нас — да нет, меня! — отблагодарили посетители за день.

— Я прожила здесь всего два дня…

— Ну, кто ж виноват, что ты сбегаешь из хорошего места, стоит чародеям тебе только пальчиком помахать, — сразу же перебила меня старуха, сгребая полученное добро в кучу.

— Знаете, я могу быть очень благодарной, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, — Или очень неблагодарной.

Последнее слово получилось громче чем я собиралась, видно сказалась усталость, но до хозяйки, кажется, дошло. Она обернулась и внимательно уставилась на меня. Не прошло и двух секунд, как её губы задрожали, а на глазах появились слёзы.

— Стараешься-стараешься для вас глупых! — забормотала она, вся скрючиваясь и непрестанно качая головой. — Забирай!

Уже не глядя на меня, она сердито махнула рукой на разложенное по столу богатство и медленно заковыляла к выходу.

— Подождите! — я только сейчас поняла, что знаю только отчество хозяйки. Местные, даже Марыся, называли бабку не иначе как «Акимовна», и мне всё было недосуг поинтересоваться.

А ещё накатил жгучий стыд. Вот ведь, правда, пожилая женщина пустила чёрт знает кого в свой дом (ну ладно, в пристройку своей родственницы), получила кучу сопутствующих проблем, обивающих порог посетителей, вопящего кота и гусей-демонов. А я зажилила для неё какие-то гостинцы! Да сколько я ещё таких заработаю! Море. А ведь я даже не знаю толком, чем она живет. Может быть полученная мной сегодня днём чашка бульона вообще была в доме последней, если не единственной.

— Простите меня! — попросила я. — Возьмите, пожалуйста, всё, что хотите.

— Ничего мне от тебя не нужно! — всхлипнула женщина, но остановилась.

— Пожалуйста, извините меня! — Я подбежала и взяла женщину за руку. — Просто я так устала! И гуси ещё эти! — мне на глаза тоже навернулись слезы.

— Ну ладно, ладно, — Акимовна по-матерински обняла меня. — Забудем эти глупости. Я сама не своя, волнуюсь, как ты там будешь совсем одна.

— А я вас навещать буду, — заверила я её, абсолютно уверенная в тот момент в искренности собственных слов.

— Вот и хорошо, деточка. Навещай почаще. Может пойдешь пока — приляжешь? А то на тебе лица нет.

— Не могу, — вздохнула я. — Нужно сходить поглядеть на новую комнату. Вдруг меня туда не пустят вообще?

— Да услышат тебя боги, — покивала женщина и занялась разбором гостинцев.

Я еще немного потопталась на пороге, сомневаясь, не остаться ли взаправду. Кто там знает, как меня примут в этой их Библиотеке? Но потом