Бар «Грехи Эббота» - Мила Вант

– Я не обещаю, что поверил в эту твою странную теорию…

Девушка закатила глаза и хотела уже крикнуть ему о том, что он беспросветный узколобый дурак, но друг быстро продолжил:

– …Но мы с тобой сейчас пойдем прямо на место убийства и… Ну, может быть, нам в голову что-нибудь придет и… – Он пытался подобрать слова, чтобы не изменять себе и своему мнению о невозможности существования мистики и волшебства и в то же время чтобы не обижать Лукку. – И решим, что обо всем этом думать. Ты за?

Девушка на секунду задумалась и кивнула.

– Ладно, давай, – ответила она и направилась в гардеробную.

* * *

У двери ее снова ожидал анонимный презент. В этот раз вместо цветов стояла небольшая разноцветная коробка с бантом.

– Этот фокусник так и продолжает слать тебе всякую чушь? – уточнил Кейли, недоверчиво тыкая коробку носком ботинка.

– Ага… Достал уже! – в сердцах буркнула Лукка и, закрыв дверь, подхватила коробку свободной от ключей рукой. – Надо будет вынести ее на мусорку. Даже открывать не хочу.

– Ты бы так не игнорировала этого сталкера, – произнес Кейли, пока они спускались на улицу. – А вдруг он маньяк? Может, тебе временно пожить у меня?

– Да ну, брось… – отмахнулась она и выбросила подарок, выдав трехочковый. – У меня новая сигналка установлена, и я всегда держу рядом перцовый баллончик.

– Знаешь, все же я как-то переживаю, – неуверенно начал друг, но Лукка резко остановилась, вглядываясь вдаль. Ее дом стоял аккурат на границе небольшого парка, плавно переходящего в лес.

– Что такое? – шепотом спросил Кейли, останавливаясь рядом с подругой.

– Ты видел?

– Нет… Что видел?

– Там! – Лукка указала пальцем в сторону густорастущих деревьев в окружении разросшегося от высокой влажности папоротника. – Мне показалось, словно за нами кто-то наблюдал… – Девушка старательно пыталась не выдавать легкую дрожь в голосе. В последнее время она все меньше доверяла реальности: эти странные сны, загадочные происшествия, убийства в лесу… – Кажется, пора пропить курс седативных. – Лукка оглянулась на Кейли и виновато улыбнулась. – Прости, со мной ты можешь стать параноиком.

– Да ладно тебе, такой туман, любому могло что-нибудь почудиться, – успокоил он ее, однако сам нет-нет да и поглядывал украдкой в сторону парка. Он переживал – а вдруг ей и правда не почудилось и это был тот самый надоедливый сталкер? – Но ты все же подумай насчет того, чтобы пожить у меня или… – он проследил за выразительным взглядом подруги, – или у Ноэль. Устроите девчачьи ночные вечеринки, поболтаете, сидя в пижамах… Или чем там обычно вы занимаетесь по ночам…

– Я подумаю, Кейли, – ответила девушка, успокаивающе похлопывая того по плечу.

Утренний туман даже не думал рассасываться, окутывая стволы деревьев плотной белесой завесой. Приближался Хеллоуин, и город постепенно наряжался в рыже-оранжевые оттенки. Повсюду торчали самодельные тыквы с вырезанными в них добродушными, а порой и устрашающими мордашками, пару раз Лукка увидела скелет – возможно, из папье-машье, – а фонари соединялись между собой яркими гирляндами с флажками.

У пятачка друзья свернули на тропинку, ведущую в парк. Высокий металлический забор давно был сломан какими-то хулиганами, что, собственно, оказалось очень на руку в их ситуации – идти до центральных ворот парка пришлось бы еще добрых полкилометра. Поэтому Лукка, уверенно схватив Кейли за руку, прошмыгнула в отверстие, сократив путь.

Парк был безлюден – в такое утро можно было встретить разве что редкого человека с собакой, совершавшего ранний санитарный выход для животного, и иногда зевающего дворника с метлой.

Влажный воздух наполнился ароматами мокрой земли и древесной коры. Ночной ливень знатно побил уставшие за лето листья деревьев, намекая тем, что в октябре им положено падать на землю, оголяя искривленные схемы ветвей, а не сопротивляться грядущей зиме.

Лукка сделала глубокий вдох – ей нравился запах осени и мокрого леса.

– Петрикор… – прокомментировала она.

– Что? – Кейли отвлекся от разглядывания поздних цветов вербены, доживающих буквально последнюю неделю перед настоящими холодами.

– Запах после дождя называется петрикор, – уточнила девушка.

– Ой, какие мы умные, – лукаво улыбнулся парень, вторя подруге и вдыхая наполненный запахами леса воздух.

– Ты знаешь, куда идти? – спросила Лукка, пока они следовали по тропинке вдоль редких лавочек и урн. Парк постепенно заканчивался, переходя в лес.

– Точно не знаю, но слышал, что убийство произошло на окраине парка, где-то рядом, – ответил Кейли. – Как начнется лес, можно будет поискать, вряд ли мы далеко.

Постепенно, наблюдая, как сгущаются деревья и сужается тропа, друзья вышли на небольшую полянку. Тут частенько любили собираться местные подростки, чтобы пожечь костер и втайне от родителей покурить травку. За уши ловили только тех, кто слишком медленно драпал, – об этом месте уже давно пронюхали правоохранительные органы, иногда совершавшие антинаркотические рейды в поисках бунтующих юнцов.

– Помнишь, как мы тут устраивали пикники? – спросил Кейли, довольно оглядываясь.

– Да, я помню, как ты слопал двенадцать сосисок подряд, – рассмеялась Лукка.

– Растущий организм требовал больше топлива, – сконфузился парень. – Смотри, след от костра – кто-то продолжает сюда шастать, несмотря на устрашающие новости.

– Да уж… Я бы здесь больше не смогла отдыхать, даже в компании друзей, зная об убийстве…

– Подросткам нравится, когда кровь в жилах стынет, – пожал плечами Кейли. – О, кажется, там агератум! Я скоро! – воодушевился он, увидев очередной цветок. Друг с детства обожал собирать гербарии, о чем почти слезно просил Лукку не распространяться друзьям и, в дальнейшем, коллегам по работе.

Девушка огляделась. Мир вокруг словно замер. Даже не было слышно Кейли, который целеустремленно топал в сторону пестрой куртинки дикого агератума. Пространство вокруг начало сжиматься. Странный писк заглушил все остальные звуки. Она прикрыла глаза, чтобы стряхнуть наваждение.

– Вам, наверное, не часто приходится видеть смерть? – вспомнился ей ее собственный вопрос. Кому она его задавала?..

– Ну, как тебе сказать, деточка… – ухмыльнулся кто-то. – Мы все мертвы, но существуем. А ее, – этот кто-то кивнул в сторону тела, – скорее всего, уже нет нигде. Ни тут, на переправе, ни там, в мире живых. Даже под юбкой у Смерти поищи – наверное, не найдешь.

– То есть мертвый все же может умереть?

– Ну не прям умереть, скорее просто исчезнуть, раствориться. Все мы лишь остатки энергии, которая некогда была человеком, существом, божеством или еще какой тварью. А теперь, в ее случае, нет и этой энергии.

Лукка похлопала себя по щекам и открыла глаза. Вокруг стало темно, так темно, что ей вдруг почудилось: вытяни она руки, не сразу сможет разглядеть собственные пальцы.

Появившаяся контрастная с темнотой вокруг фигура неподалеку начала приближаться рваными