Бар «Грехи Эббота» - Мила Вант

Дрожь, пробежавшая по всему телу, колола кожу маленькими иголочками. Лукка, не в силах отвести глаза, продолжала смотреть вперед. Фигурой оказалась женщина, но разглядеть лицо незнакомки было невозможно из-за растрепанных волос.

Наконец неизвестная придвинулась вплотную, и девушка посмотрела той в глаза. С ее горла наконец спали невидимые тиски, и она захрипела, пытаясь выдавить собственный голос:

– Б-б-б… Б-беатрис?

На нее смотрела та самая женщина с фотографии детектива Бертина Перкинсона. Рот призрака хаотично двигался, но не издавал ни звука.

– Беатрис, кто тебя убил? – задала прямой вопрос Лукка, касаясь плеча женщины. Непонятно откуда взявшаяся храбрость пугала. Рука прошла сквозь тело призрака. Девушка с удивлением посмотрела на свою ладонь – она была черной, словно ее только что засунули в банку с акрилом.

Женщина продолжала открывать рот. Ее глаза округлились. Она протянула руки к горлу Лукки. Призрачная хватка могла бы быть и полегче – девушка явственно ощутила ледяной, пронзающий насквозь холод кожи Беатрис.

– Что ты делаешь?! – крикнула Лукка, вырываясь. – Отпусти! – Она пыталась схватить Беатрис в ответ, но руки снова и снова промахивались. Хватка же призрака была вполне ощутимой. Наконец, тьма вокруг начала проникать в глаза, и постепенно, теряя связь с видением, девушка увидела вдалеке высокую мужскую фигуру в светлом плаще, с пакетиком с чипсами в руках. Тьма все больше застилала глаза, но она продолжала из последних сил бороться с хваткой Беатрис. Мужчина в плаще подошел к призраку и что-то прошептал на ухо. Хватка стала легче. Лукка в последний раз вдохнула и провалилась в реальность.

Кажется, ее несли на руках.

Кажется, это был Кейли.

Когда она снова открыла глаза, то уже лежала на собственной кровати в одежде.

– Ты в порядке? – услышала девушка голос и повернулась на звук: парень сидел рядом и смачивал небольшое кухонное полотенце в воде со льдом.

– Кажется, да…

– Ты звала кого-то. Тебе что-то привиделось? – обеспокоенно спросил друг.

– Да, почудилась жертва… Ну… – Лукка еще была слишком слаба, чтобы выдавать сложносочиненные предложения. – Я, наверное, звала тебя?

Кейли ревниво нахмурился, но в связи с ее текущим состоянием быстро стер с лица маску ревнивца.

– Ты звала какого-то Фрая.

«Я же говорил, что у меня сегодня выходной…»

Глава 8

«Азраэль, Инпут &Co»

– Тебя вызывают!

– Кто?

– Срочная комиссия. Кажется, недосчитались души.

Боже, какой у нее противный голосок, честное слово! Фрэнни, моя секретарша, уже третий раз за ночь успела заглянуть в кабинет, чтобы сообщить невероятно важные новости. Только вот невероятную важность им придавала она сама. Ну, посудите сами, что за новости я получил.

1. В отделе самоубийств снова суматоха – местный клерк решил покончить с собой, но вместо этого случайно впал в кому. Теперь они не могут решить: забирать его душу в ад или заставить попотеть пару десятков лет на переправе, а потом направить к усатому дядьке в белом. Ну, вы понимаете, о чем я.

2. Ведьмы снова устроили несанкционированный шабаш на поляне в парке Мортвилля. Я-то тут при чем, хочется спросить? Пусть Темный Владыка сам решает, что делать со своими дочерями, а то силу им дал, а знаний в голову не вдолбил. Хотя он-то как раз и рад, что его ведьмы с обожанием прыгают через костер, поклоняясь рогам и мохнатому хвосту. Ну, пусть тогда и выписывает штрафы самостоятельно. А то как что, так сразу Харон… Харон то, Харон се…

3. И вот, собственно, комиссия…

Хотя я подозреваю, о чем пойдет речь.

Эта Лукка Спенсер… Да уж, такая малюсенькая роль во Вселенной, и такой кипеж.

Она, конечно, не виновата, что не удосужилась помереть в назначенный час, но и меня можно понять – у меня был выходной.

А ведь она не промах! Вынюхивает по делу сестер Свампвичфильд, словно настоящая ищейка. Еще немного, и мне придется вмешаться лично. Не хотелось бы… Мне даже Перкинсона пришлось послать поговорить со Спенсер, мол, в рамках расследования, тупо чтобы понимать, хорошо ли сработали стирающие память чары. Бедолага, наверное, перепугалась до ужаса – еще бы, практически допрос у детектива…

И все-таки, черт возьми, это был выходной! Не мог же я знать, что Лукка станет свидетельницей убийства Марии…

Харон поднялся со своего кресла и снял с шеи мягкую дорожную подушку. Тринадцать лет назад он подобрал ее на месте крушения авиалайнера. Работенки тогда было невпроворот. Переправив на другую сторону триста восемьдесят пять человек (выжил только девятилетний мальчик), он с удовольствием отметил, что ободок для перелетов, кажется, создан гением! Поэтому без зазрений совести забрал мягкое чудо современного прогресса себе.

«Этот комфорт в области шеи… Потрясающе!»

Офис был пуст – все уже собрались в конференц-зале, и, судя по тому, как дрожали коленки Фрэнни, пришла сама госпожа Смерть.

«Да уж, репутацию она держит знатно! Вся такая устрашающая, требовательная, в этих своих безупречных костюмах… Но как-то раз мы вместе надрались в „Грехах Эббота“, и она призналась мне, что хочет научиться садиться на шпагат. Посоветовал ей курсы пилатеса, можно даже без прикрытия – все равно их ведет моя знакомая ведьма. Надо будет спросить, записалась она или пока думает».

– Фрэнни, расслабься, дорогуша! – присвистнул Харон, уверенным шагом рассекая воздух в коридоре. В принципе, он состоял в хороших отношениях с начальницей. Госпожа Смерть вообще была бы прекрасной руководительницей, хотя и строгой, если бы не одно но: ее до ужаса раздражала бюрократия. Впрочем, в этом проводник душ был с ней солидарен.

С тех пор как классический загробный мир превратился в акционерное общество, нашлись те, кто готов вложиться в предприятие и, естественно, выкрикивать свое наиважнейшее «я» на каждом собрании. Которых, к слову, стало немерено.

Вот раньше было проще: человек помер, пришел Харон, забрал душу, переправил по ту сторону – и делу конец.

«Да уж, всяко проще было…

Сейчас же набежали любители бесконечных бланков, справок, заявительных листов и книг учета.

Однажды новенький акционер попытался заткнуть рот Смерти. Как же он пожалел!»

Харон хрюкнул, вспомнив взгляд госпожи, направленный на краснеющего энтузиаста.

Не останавливаясь перед конференц-залом, он распахнул массивные дубовые двери и зашел внутрь. Комиссия из двенадцати партнеров уже собралась.

– О, Бертин! – поздоровался мужчина, присаживаясь на «пассажирское» сиденье у стены. – А ты чего тут забыл? – спросил он, смахивая с пальто детектива нитку.

– Подозреваю, по вопросу мисс Спенсер вызвали, – без тени удовольствия ответил Перкинсон.

– Подозреваю, сегодня будет жарко, – тихо сказал Харон и, еще