Солнечное Копьё - Валерий Камнев

Грынк останавливает взгляд на мне, и я понимаю, кому доверят столь почётное поручение.

— Пятнистый! Ты молод и быстр. Ты уже убивал чужих охотников. Возьми с собой Тапира и осторожно пройдите вниз по течению. Стоянка чужаков должна быть у воды.

— Лучше я пойду с ним! — раздаётся торопливый голос Мягких Лап. — Мне тоже доводилось приносить головы убитых в свой шатёр. Мы вдвоём хорошо справимся.

Я с удивлением смотрю на него. Мягкие Лапы ещё ни разу не оказывался со мной на охоте. Мы даже практически не разговаривали. Наверное, охотнику просто хочется показать свою смелость перед соплеменниками… Но вдруг, вглядевшись в его лицо, я понимаю, в чём дело. Мягкие Лапы задумал убить меня.

Осознание приходит мгновенно. Теперь понятно, отчего охотника занесло в наш род. Может он и собирается стать вождём, как считает дядюшка, но уж точно не по своей инициативе. Слышащие послали его, чтобы избавиться от меня. Можно не сомневаться.

Мягкие Лапы просто излучает дружелюбие, но это только маска. Будто кот, решивший поиграть с мышью перед тем, как съесть её. Признаться, идти с ним вдвоём не хочется. Стоит оплошать, и охотник до меня доберётся. А убей я его первым, вряд ли кто поверит моему рассказу.

На какой-то миг замираю в раздумьях, не зная, как ответить, но вмешивается Волчий Человек.

— Нет, — усмехается дядя, обращаясь к вождю. — Мне нужно идти с почти-сыном. Ты знаешь, я осторожен и хорошо умею распознавать следы. Разреши мне пойти с Пятнистым. Мы найдём чужой лагерь и вернёмся незамеченными.

Это разрешение чисто символическая вещь, но вождю льстит подобное обращение со стороны Волчьего Человека, и Грынк произносит:

— Иди.

Дядюшка довольно ухмыляется, но глаза не смеются. Они зорко и холодно оценивают Мягкие Лапы, и охотник настороженно глядит в ответ.

Зверь, в честь которого назван наш новый сородич, мне совершенно незнаком. За время кочевий он нам не попадался, и я знаю описание животного только из рассказов Искры и Камня.

Это какой-то не слишком крупный кот, вроде ягуара или пумы, охотящийся на антилоп вилорогов. Антилопы быстры и осторожны, а потому зверь, добывающий их, наверняка необычайно умел. Подкрасться к табуну антилоп на равнине непросто, а ведь говорят, что этот кот охотится днём. Сейчас, глядя на Мягкие Лапы, я думаю, что охотник не зря получил своё имя, и мне нужно быть очень осторожным.

Беру с собой лук, колчан со стрелами, палицу и копьё. Нести всё это неудобно, но местность здесь опасна. Кроме неизвестных людей можно повстречать льва, гомотерия или же короткомордого медведя. Пока дядюшка выбирает дротики, ко мне подходит Искра и произносит:

— Два лука лучше, чем один!

— Да, — соглашаюсь. — Но ты останешься.

— Возьми меня с собой!

— Не переживай. Я вернусь. А ты нужна здесь, — легко обнимаю жену и тихо говорю ей на ухо. — Смотри внимательно за собой и Жёлтым Деревом. Мягкие Лапы опасен.

— Хорошо, — отвечает Искра, не в силах скрыть удивление. — Я буду ждать тебя.

Дядюшка уже собрался и мы выступаем. Остальные охотники пытаются убедить вождя, что они тоже храбры и хотят изгнать чужаков с наших земель, но Грынк обрывает балаган, заявив, что двоих достаточно. Даже Камню не удаётся переспорить Слышащего.

Мы движемся всё ниже по течению реки, минуя заросли рогоза, обходя колючие кустарники, и внимательно глядя под ноги. Здесь, у воды, просто изобилие змей, и только надеюсь не наступить на щитомордника или ещё кого-нибудь столь же «приятного». Из окружающих кустов взлетают мириады мелких чёрных мошек, больно кусая открытые участки тела.

Идём и идём вдоль реки, но никаких следов пребывания человека не встречается. Только звериные тропы прорезают растительность. Волчий Человек наконец останавливается, и оценивающе глядя на солнце, говорит:

— Пора возвращаться, если хотим добраться к стоянке до темноты.

— Но мы не отыскали чужаков.

— Мы можем их и не найти, — отвечает дядюшка. — Злые Птицы летают далеко. Она могла перенести ребёнка через Большую реку. Сам видишь, здесь никто не подходил к воде.

— А разве на той стороне реки не наши земли?

— Уже нет. Наши земли тянутся вдоль гор, а когда те заканчиваются, то равнина никому не принадлежит. Кровавые Охотники кочуют по ту сторону гор, и не подходят близко к Большой реке, а мы не переходим на другой берег. Здесь повсюду глубина и нет бродов. Да и незачем переправляться. Между реками очень много добычи. Зачем уходить отсюда?

— А до Пляшущей реки сколько переходов?

— Три, если идти без женщин.

— А за ней чьи земли?

— Людей-Быков.

— Так может, это они перешли реку?

— Нет. Люди-Быки знают, что это наши земли. Они не станут переходить на нашу сторону. Зачем? За Пляшущей рекой бродят большие стада бизонов. Людям-Быкам ни к чему приходить сюда.

— Тогда откуда пришли люди?

— Мы не видели людей, — удивляется дядюшка. — Мы видели только мёртвого ребёнка. Может, какой-то род Кровавых Охотников подкочевал близко к Большой реке, и Злая Птица утащила у них младенца. Я думаю, так и было. Ни Кровавые Охотники, ни Люди-Быки не захотят охотиться на наших землях.

— А племена за Старик-рекой?

— Мы не знаем, кто живёт там. Но Старик-реку не переплыть. Даже зимой она не замерзает, чтобы можно было перейти по льду. Нет, Слышащий зря переживает. Птица принесла ребёнка, а мы, как глупцы, ищем чужие стоянки.

— Тогда пойдём обратно.

— Пойдём, — соглашается Волчий Человек. — А то Слышащий решит, будто с нами что-то случилось, и пошлёт ещё кого-нибудь.

— Мягкие Лапы, — усмехаюсь.

— Что он не поделил с тобой? — спрашивает дядя. — Ведь тебе не стать вождём. Ты молод.

— Я думаю, Пляшущий Волк поручил ему убить меня.

— Пляшущий Волк⁈ Но почему?

— Я не захотел стать учеником.

— Но зачем убивать того, кто отказался?

— Не знаю, — изображаю недоумение. — Может, я нагрубил Слышащим, а они не захотели это забыть.

— А ты нагрубил?

— Да. Я назвал лжецом Пляшущего Волка.

— Зря, — дядюшка морщится. — Нужно было сдержаться.

— Не получилось.

— Пляшущий Волк сам бы не решился так поступить… Значит, остальные