На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Да. Ну и вечернее есть.

— Понятно. А сестра по какому виду спорта олимпийская чемпионка? Она тоже местная?

— Да, из Аскиза. На Московской Олимпиаде золото в командных соревнованиях по гимнастике взяла. А я работаю главным экономистом в кооперативе.

Слово «главным» Инга подчеркнула интонацией и посмотрела на меня с таким видом, словно ожидала, что я немедленно вскочу и начну аплодировать.

Хотя олимпийская чемпионка в семье — это, конечно, серьёзно. Да и главный экономист кооператива в двадцать с небольшим лет — тоже достижение.

— Наверное, других просто нет, — тихо пробурчал красавец.

— Нет, нету! — тут же вскинулась Инга. — А я ещё и приёмщица. И не стыжусь этого. Наоборот, уже и мелкий ремонт сама делать могу. Да и вообще много чего умею.

Блин, а ведь тоже неплохая кандидатка. И со спортом связана, и с финансами, и за словом в карман не лезет… А какого чёрта? Пусть будут два помощника! Места хватит. Да и платить им, если что, я смогу из собственного кармана.

Ладно, остался ещё этот герой агитационных плакатов. Послушаем, чем он меня удивлять собирается.

— Антон. Служил в группе советских войск в ГДР. Сколько мне лет, вы сами видите…

Парень со мной на «вы», а вот Инга, не иначе как на правах красавицы, тыкала. Да и пусть — я не гордый, и не сноб.

— Засиделся, если честно, здесь в провинции, — признался парень, — но ради интересного дела готов остаться…

Ух ты, этого вообще можно сразу в Москву тащить! Парень окончил пищевой ВЗИПП, тоже Московский, вернулся домой, работает в ОРСе, ещё и комсорг там.

А главное — планирует открыть досуговый центр в Аскизе, где будут и кафе для молодёжи, и дискотека. Такой и для организации моего клуба может пригодиться!

— Инга, наверное вам тоже предложу место, под руководством Аласа. Будете вдвоём в приемной работать…

Инга мельком с видимой радостью стрельнула глазками на Антона, которому я пока ничего не предложил. Но парни и сами понимали, что шансы у такой видной и умелой девушки высоки.

— Анатолий Валерьевич, у вас встреча с избирателями в обед, — после негромкого стука в кабинет вошла Света.

И очарование Инги сразу померкло. Света выглядела зрелой красоткой, которая точно знает, чего хочет, и не тратит время на поиски выгодных ракурсов. Рядом с ней Инга со своими смешными попытками понравиться мне сразу превратилась просто в хорошенькую молодую провинциалку.

— Так, значит, я вас всех жду после собрания избирателей, на которое, разумеется, приглашаю. Инга и Алас — можете считать себя помощниками. Сегодня же вас представлю людям, — заторопился я, так как опаздывать… ну или просто задерживаться не хотелось.

— И да, Антон, — обернулся я уже у двери, — тебе тоже хочу кое-что предложить. Поговорим после собрания.

Антон сдержанно кивнул — коротко, без лишних эмоций. Но я всё-таки заметил вспыхнувшую радость в глазах паренька.

Или это просто свет в комнате моргнул.

В зале кинотеатра человек триста, не меньше. Кое-где в рядах просвечивают проплешины, но в целом народа собралось прилично. Бюджетники — учителя, врачи, конторские — это Воронин постарался, созвонился с кем надо. Пенсионеры пришли сами, по привычке ходить на собрания. Рабочих мало — выходной не у всех. Зато молодёжи неожиданно много. У школьников каникулы, вот и пришли поглазеть. Паспорта тут никто не спрашивает.

В президиуме, если так можно назвать письменный стол со стулом на сцене, я сидел один. Рядом крутился только монтёр, пытавшийся наладить микрофон.

— Раз… раз… раз…

Голос у монтёра был густой, бархатистый и отчётливо нетрезвый. До вечера ещё далеко, а он уже надрался!

Мягко отбираю у работяги микрофон и улыбаюсь своей самой обаятельной улыбкой. Настолько обаятельной, что монтёр даже не спорит.

Остаюсь один на один с залом.

На встречу я специально надел спортивный костюм. Никакого пиджака, никакого галстука. Не хочу, чтобы люди видели во мне очередного чинушу, приехавшего поучить их жизни.

— Спасибо, товарищи, что пришли. Начнём нашу встречу… Приехал я сюда не с готовыми лозунгами и не с красивыми обещаниями. После декабрьского Съезда в Москве мне прежде всего хотелось бы послушать вас. Как сегодня живёт Хакасия? Чем дышат Аскиз, Абаза, Черногорск, наши совхозы, шахтёрские посёлки, станции, стройки? Что изменилось? Какие проблемы появились?

— Жрать нечего! — крикнул кто-то из зала.

— Скажу честно: в Москве сегодня понимают далеко не всё. Очень многое из того, о чём спорят с высоких трибун, на местах выглядит совсем иначе. Там обсуждают рынок, союзный договор, полномочия республик. А здесь человек приходит в магазин и не может купить ребёнку сапоги. Или, как вы выразились, чего-нибудь пожрать.

По залу прокатились смешки.

— Я сегодня специально зашёл в ваши магазины. Не по докладным запискам смотрел, а своими глазами. И знаете, большого оптимизма не испытал. При этом вокруг работают совхозы, животноводческие комплексы, предприятия. Люди трудятся. А на полках пусто. Парадокс какой-то получается. Знаю и про нехватку техники, и про запчасти, и про жильё. Знаю, что молодёжь всё чаще уезжает из родного региона, не видя здесь будущего…

— Наши проблемы никому не интересны, а если и говорят о них, то врут больше, — крикнула какая-то молодая женщина. И тоже с места. А что делать? Микрофон-то тут один, и тот неисправен.

— Во многом вы правы. Слишком долго наверх — в Москву и в край — уходили красивые отчёты, а реальные проблемы оставались здесь. Поэтому я и приехал. Посмотреть своими глазами и послушать вас.

— Расскажите, что там приняли в конце года по нашей области? А то у нас толком никто ничего не понимает, — подал голос дедок с орденами.

— Если по-простому, то Хакасия получила больше самостоятельности в хозяйственных вопросах. Раньше многое решалось через край, через длинную цепочку согласований. Теперь часть вопросов можно будет решать самим. Деньги, которые зарабатываются здесь, должны в большей степени здесь же и оставаться: на жильё, на школы, на больницы, на дороги, на снабжение сёл. По крайней мере, именно для этого всё и затевалось.

Судя по аплодисментам, решение Совмина люди уже успели обсудить на кухнях, на работе, в очередях. И то, что они услышали сейчас, им определённо понравилось.

— А что дальше с Союзом будет? — донеслось из зала. — Кругом бардак. То Тбилиси, то Карабах, теперь ещё Прибалтика. Как с цепи сорвались!