На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

class="p1">Я не стал одёргивать говорившего. Наоборот, ради таких вопросов сюда и приехал. Вот только вопрос попался повышенной сложности — из тех, что в школьных задачниках обычно помечают звёздочкой.

Но ответ на него я знал. И, к сожалению, порадовать своих избирателей мне было нечем.

Глава 7

Глава 7

— Скажу своё мнение… Я против развала страны. Но я и против старого порядка, когда Москва считает, что лучше знает, как жить Аскизу или Таштыпу. Союз может сохраниться только как союз уважения, а не союз приказов.

— И ещё одну вещь хочу сказать отдельно… Сейчас стало модно искать врагов: по национальности, по партийности, по взглядам. Это опасный путь. В Хакасии веками рядом жили хакасы, русские, немцы, украинцы, татары. И если мы позволим политиканам столкнуть людей друг с другом — проиграют все.

К моему удивлению, зал снова взорвался аплодисментами.

— У меня всё, товарищи. А теперь — ваши вопросы. И сразу хочу представить вам двух своих помощников. Вы, наверное, уже в курсе, что здесь будет открыта общественная приёмная, куда можно будет прийти с любым вопросом.

— Чудеса, да и только, — на этот раз подал голос монтёр, который, оказывается, никуда не ушёл, а так и сидел на сцене за моей спиной, пристроившись на стульчике.

— Нет, чудес не обещаю, — повернулся я к нему. — Их сейчас никто честно обещать не может. Страна входит в очень непростое время. И, думаю, многие это уже чувствуют.

И уже для зала продолжил:

— Но могу пообещать другое: ни одно серьёзное обращение отсюда в корзину не полетит. Буду долбить министерства, комиссии, Верховный Совет — всех, до кого смогу дотянуться. Потому что если сегодня промолчать и махнуть рукой на проблемы, то завтра решения за нас примут другие. И далеко не факт, что нам с вами эти решения понравятся.

— А где будет приёмная? — снова спросила та самая девушка, что уже выкрикивала вопрос с места.

— Пока в Доме быта. Там, на втором этаже, нам выделили две комнаты… Алас, Инга, поднимайтесь на сцену.

Мои новоиспечённые помощники, заметно смущаясь, поднялись ко мне, и я представил их публике. Впрочем, судя по реакции зала, особой необходимости в этом не было. Если Аласа знали не все, то Ингу, похоже, знал каждый второй. А каждый первый из мужской части зала наверняка хоть раз на неё заглядывался.

Особо расписывать достоинства своих помощников я не стал — работа сама покажет, чего они стоят.

А дальше на меня посыпались вопросы. Одних интересовала большая политика: что это за Межрегиональная депутатская группа? Чего от неё ждать?

Другие спрашивали о вещах куда более приземлённых. Например, может ли депутат помочь достать путёвку на море для ребёнка или ускорить получение квартиры.

Нашёлся даже дедок, который поинтересовался, нельзя ли через Верховный Совет повлиять на работу местной автобазы. Потому что автобус до его посёлка ходит через раз и больше чинится, чем ездит.

В общем, люди спрашивали обо всём, что их действительно волновало.

Проговорили мы часа два. И, кажется, расстались довольные друг другом. Люди увидели, что депутат не прячется от неудобных вопросов, а я в очередной раз убедился: народ у нас куда умнее, чем о нём думают наверху.

Когда зал стал пустеть, я наконец подошёл к Антону, который терпеливо ждал окончания встречи.

— Антон, ты ведь собирался отсюда уезжать? А у меня в Москве одно дело намечается: друг открывает досуговый центр, — я специально подобрал слово попонятнее. Не говорить же: клубешник. — Танцы, бар, музыка, концерты. Короче, место, где люди будут отдыхать и оставлять деньги.

Вкратце излагаю будущую концепцию заведения. Без некоторых деталей вроде стриптиза. До такого наша страна, думаю, ещё официально не доросла. Заодно рассказал про работу, обязанности и зарплату. Пока скромную, зато с жильём обещал помочь.

Судя по лицу Антона, ждал он от меня совсем другого. Парень-то явно нацелился в помощники депутата, а тут вместо большой политики ему предлагают заниматься развлекательным бизнесом. Поэтому с ходу отвечать он не стал. Договорились, что ещё подумает и позже позвонит мне в Москву.

Потом удалось перехватить и второго Антона — Ивановича. С ним быстро решили вопрос по моей будущей приёмной. Все хлопоты с помещением и его оформлением в местном райисполкоме мужик брал на себя, за что я был ему искренне благодарен.

На этом мои дела в Аскизе закончились.

— Ну что, ты решила свои вопросы по кредиту? — спросил я у Светланы, которая уже выселилась и ждала меня в машине.

— Фото нужные сделала, с клиентом встретилась… Мутные они какие-то. Планируют заняться производством паркета и прочего, а о сбыте даже не думали. И нормального финансового плана нет. Правда, залоговое имущество у кооператива имеется, поэтому банк кредит может и дать. Но лично я буду против.

— Молодец, что так серьёзно относишься к делу. Если видишь подводные камни, а тем более риск невозврата, то лучше не рисковать. Куда вы потом этот сарай денете? Кто его у банка в Аскизе купит?

— Да насмотрелась я уже, ещё когда в Сбере работала. Невозвратов всё больше и больше. Случайные люди берутся кооперативы открывать, а как дело делать толком не знают.

— Вот именно. И ещё учти: инфляция в любой момент может обесценить деньги.

— Мы же в валюте даём. Банк-то у нас международный… — заметила Светлана, и, помолчав пару секунд, задала вопрос, который, судя по всему, мучил её с самого начала нашей поездки: — Скажи, Анатолий, а чем ты так ценен для Петра Петровича, что он меня со всех дел снял и отправил… куда Макар телят не гонял?

— Да понимаешь, банк этот мне не совсем чужой: часть его моим друзьям принадлежит. И с англичанами у меня отношения хорошие. Так что скажу по секрету: Петра Петровича в кресле управляющего скоро может и не оказаться.

— А кого тогда? — вскинулась Светлана, явно не очень-то мне веря.

— Косую планирую поставить…

— Косую? Свою протеже? — фыркнула Светлана. — А знаешь, что она скоро не Косая будет, а Безрукова?

— Что? — встрепенулся я. — Замуж выходит?

— Ага… Позвал её один северянин. Денег