На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Я насчёт Петра нашего поговорить хотела…

— Это он тебя попросил? — перебил я.

— Нет, я сама. Пётр Петрович человек хороший: помог мне сильно и специалист отличный. Так что…

— Да вы что, сговорились, что ли? Уже вторая, кто за него просит… Да шут с ним — пусть работает. Пойдём лучше завтракать.

— А ничего у тебя номер, не чета моему, — Светлана после моих слов заметно расслабилась и откинулась на спинку кресла, обнажив при этом свои замечательные коленки.

Вот зараза…

Не удержался — погладил, за что ожидаемо получил по рукам. Но, как показалось, не от всей души.

Ну и кобель же ты, Штыба!

Хотя в чём я виноват-то? Вчера хакаска мне глазки строила, сегодня Светка коленками светит. Я тут вообще пострадавшая сторона.

Слава богу, времени до собрания оставалось достаточно. Успел не только позавтракать, но и ещё раз пройтись по тексту своего выступления.

В президиуме на этот раз я сидел не один. Справа расположилась какая-то тётушка из профкома, слева — её коллега из парткома. Обе явно были настроены познакомиться со мной поближе, но я был занят — вчитывался в записку, которую мне передали от Васильева.

Получалось, правда, не очень. Бурное утро, наверное, сказывалось.

Как и обещал, Васильев выяснил подробности через своего человека, затесавшегося в компанию будущих бузотёров.

«От меня будет четверо, что тебе помогут: два молодых, ветеран и Клавдия. От них — тоже четверо. Вопросов ждать не станут, начнут орать с мест сразу. У Ленки будет гуашь, вчера купила. Волосатый сам не полезет. Больше ничего не узнал».

Мотаю башкой в раздражении. Какая ещё гуашь? И как мне эту Ленку вычислять? Ни возраста, ни примет. Они там совсем офонарели — на депутата Верховного Совета краску лить собрались?

И тут вижу, как на сцену поднимается какая-то женщина и уверенно направляется к президиуму.

Она?

На вид вроде молодая. Правда, слегка потрёпанная жизнью. Или водкой. В руках у неё сумка. Не дамская — побольше.

— Тебе чего, Лен? — удивилась моя соседка справа, председатель профкома. — Я же сказала, после собрания решим вопрос с твоей путёвкой… Лена?!

Глава 9

Глава 9

Лена кривовато лыбится и, не сводя с меня взгляда, на ходу расстёгивает сумку и лезет туда рукой.

На автомате отъезжаю вместе со стулом от стола. И очень вовремя. Женщина делает резкий взмах, и в мою сторону летит что-то жидкое. Надеюсь, не кислота.

Но меня на прежнем месте уже нет. Я вскочил и одним шагом вышел из зоны поражения.

А вот председательше профкома, сидевшей справа, повезло меньше.

— А-а-а-а!!! — завизжала она.

В тот же миг какой-то шустрый мужик, до этого без дела отиравшийся возле сцены, явно рассчитывая на профит от начальства, подлетел к Лене и красивой подсечкой уложил её на пол.

В зале зашумели. Кто-то ахал, кто-то возмущался, а кто-то откровенно ржал.

Ещё бы. Бесплатный цирк.

А ведь не предупреди меня Васильев — был бы я сейчас похож на Шрека, так как гуашь оказалась зелёной.

— Это безобразие! Ты опять пьяная! Госпо… Чёрт! Новый жакет теперь выбрасывать! Подумаешь, с путёвкой не помогла… А ты её заслужила?! — не прерываясь, истерила председательша профкома.

Скандал разгорался.

— Там на входе милиционер дежурит. Позови его, пожалуйста, — прошу я какую-то девушку.

Пока подошёл милиционер, чтобы забрать хулиганку в отделение, пока вытерли стол и стулья, пока немного успокоили пострадавшую женщину, подошло время начинать встречу.

А Лена и в самом деле оказалась пьяна. Да кто нормальный и трезвый на такое вообще решится? Эти сволочи, похоже, напоили бабу, а потом отправили штурмовать президиум. Сами же сидят в зале и наблюдают.

— Не ожидал, товарищи, что наша встреча начнётся с такого спектакля. Прямо шекспировские страсти. Но люди вы все занятые, так что давайте перейдём к делу…

Зал наконец затих. Люди смотрели на меня с интересом. Выглядел я совсем не как депутат Верховного Совета СССР. Ни тебе дорогого импортного костюма, ни золотых запонок, ни модного галстука. Обычный свитерок. Обычные брюки.

Похоже, некоторые молодые дамочки даже слегка разочаровались. Ждали столичную знаменитость, а увидели обычного парня, который вполне мог жить с ними по соседству.

Речь моя была почти той же самой, что и в Аскизе. И перебивать меня с мест начали так же быстро. Вот только вопросы были явно ангажированные.

— А почему вы за полгода ни разу к нам не приехали, товарищ депутат? — спросил, сверкнув чёрными очами, какой-то тувинец.

— Потому что депутат работает не только в своём округе, — спокойно отвечаю я. — За это время у меня было несколько сессий Верховного Совета, международные поездки. Плюс на чемпионате мира пришлось защищать честь советского бокса. Плюс работа в ЦК… Но и про Хакасию я не забывал. Наоборот, многие вопросы области приходится решать именно в Москве. Вы, думаю, и сами знаете, что деньги распределяют там же, где утверждают программы развития автономных областей. Хотите расскажу, как теперь будет строиться финансирование Хакасии и какие полномочия получат местные власти?

— Вы лучше про свою импортную машину расскажите! — выкрикнула с последнего ряда девица лет двадцати. Тоже, похоже, из нанятых. Иначе откуда бы ей знать про мою немецкую тачку?

— Могу и про машину, — легко согласился я. — Только, товарищи, давайте определимся: про автомобиль говорить или про ваши областные деньги?

— Про деньги давай! Ты молчи, Танька, машины у неё на уме! — цыкнул на девицу какой-то дед. Судя по возрасту, он вполне мог быть тем самым ветераном, о котором упоминал Васильев.

— Правильно. Финансы важнее, — поддержала его дородная дама. Не иначе Клавдия.

Народ зашумел. С удовлетворением отмечаю, что большинству их собственные деньги интереснее моей машины. Ну не могло столько людей быть нанято моими оппонентами.

Но нападки