На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Медведей иной раз и в Красноярске встретить можно, — усмехнулся я. — Ладно, выясню. Если Косая и правда собралась на Север, тогда и буду голову ломать.

— Ну-ну… — протянула Светлана. — Только решать всё равно англичане будут.

Похоже, женщина так до конца и не поверила ни в мои связи, ни в мои возможности. Впрочем, переубеждать её я не стал. Время покажет.

На выезде из Аскиза наша «Волга» чуть не попала в ДТП. Какой-то жигуль перед нами резко ударил по тормозам, и я пребольно приложился грудью о панель приборов. Вот и урок мне — пристёгиваться надо!

— Чёрт! Идиот! — Светка от избытка чувств, а может, от испуга протяжно просигналила вслед лихачам.

И тут же из «Жигулей» выскочили два бритых амбала.

— Чё, курица, права купила, а ездить не научилась?! — рявкнул один из них, направляясь к нашей машине.

Вот не хотел же на морозец вылезать, а придётся…

— Хлебальник завалишь сам или помочь?

Я по-прежнему в спортивном костюме и, хоть габаритами заметно уступаю этим шкафам, лёгкой жертвой не выгляжу.

— Анатолий… давайте как-нибудь мирно… Я знаю, ты боксёр, но не бей их, пожалуйста, — попросила из машины Светлана.

Некоторое время мы молча мерились взглядами. Потом один из крепышей сплюнул на снег, что-то буркнул напарнику и полез обратно в машину. Второй ещё постоял пару секунд для порядка, после чего тоже отступил.

Видимо, амбалы пришли к выводу, что связываться с человеком, который спокойно вышел один против двоих, — себе дороже. Тем более на таком морозе и ветру.

— Вот и славно. Это поступок взрослого человека, — довольная Светлана даже погладила меня по ноге, когда я снова сел в машину.

А вот этого делать не стоило…

Во-первых, женского внимания мне в последнее время явно недоставало. Во-вторых, похвалила она меня как-то уж слишком по-матерински… «Взрослого человека»…

Знала бы она, насколько взрослого.

Едем в Тею и первым делом заезжаем в рудоуправление. Встреча только после обеда, зато на этот раз слушать меня будут не пенсионеры и школьники, а исключительно рабочий класс. Правда, хоть сегодня и выходной, соберутся не все: многие на руднике работают посменно. Но человек пятьсот в клубе организаторы обещают железно.

Пока же улыбчивый мужик лет тридцати, которого директор определил нам в провожатые, вёз нас в профилакторий «Кедр».

— Что, может, вечером посидим у нас в ресторане? Вот он, кстати, справа, — радушно предложил Гера. Так представился наш сопровождающий. Работал он снабженцем, поэтому в людях разбирался и разговаривать умел.

— Мне завтра за руль, — покачала головой Светлана.

— Да у вас только после обеда выезд! Ещё выспитесь. А у нас и музыка живая есть, и потанцевать можно!

Гера улыбался исключительно Светлане и буквально пожирал её глазами.

Вот ведь кобель. Даже меня не стесняется.

— Можно, чего нет? Кто ещё будет? — перехватил инициативу я. — Светлана, ты тоже с нами.

Зачем? Если эта Косая-Безрукова всё-таки укатит за своим северянином, филиалу понадобится новый руководитель. А Светка, похоже, далеко не дура. В цифрах разбирается, лишнего риска не любит, да и характер имеется. Правда, с пониманием генеральной линии партии… то есть руководства банка у женщины явные проблемы.

Поэтому от ресторана может выйти двойная польза: и людей не обижу, и к Светке присмотрюсь повнимательнее. В неформальной обстановке проще понять, что за человек перед тобой.

— Заметано, — искренне обрадовался Герман. — Во сколько заехать? Кстати, будет Евгеньич. Это он и попросил столик организовать. Разговор у него к тебе есть.

Вот что за привычка у людей — звать друг друга по отчеству? Вспоминай теперь, кто такой этот Евгеньич.

— Лучше девушек организуйте, — криво пошутил я.

— Сделаем, — совершенно серьёзно кивнул Герман.

Селимся в санаторий. У Светки опять простенький номер. На этот раз не одноместный, а двухместный, но без соседки. И обставлен он заметно лучше аскизского гостиничного — ценит рудник своих рабочих, раз для отдыха им такие условия создал.

Мне же достался номер из директорского резерва.

Оглядываю — вроде всё новое. Мебель, в том числе мягкая, выкатной столик, телевизор «Шарп». Холодильник, правда, наш отечественный — «Бирюса». Но не гудит как трактор, а тихо журчит. Жить можно, короче.

— Этот номер для особо важных гостей держим, — воркует пожилая горничная, которая встретила меня как любимого внука. — Тут даже телевизор японский. И холодильник новый.

Она любовно поправила покрывало на кровати, хотя оно и без того лежало идеально.

Ещё минут десять бабуля рассказывала о достоинствах моего номера и всего профилактория, после чего я наконец выпроводил персонал и остался один.

Первым делом отправился в душ. Побрился, побрызгался одеколоном, натянул чистые носки и плавки. Тут, помимо всего прочего, имелись бассейн с сауной — может, вечерком и загляну. Пить я всё равно не планирую. Ну разве что символически.

До ужина оставалось ещё несколько часов. Я успел разложить свои вещи, полистать местную прессу и даже вздремнуть.

Ровно в назначенное время появился Герман, прикативший на своей «Волге». Надеюсь, после ресторана ему хватит ума не садиться за руль.

От «Кедра» до ресторана «Ивушка» было всего метров пятьсот. Даже по морозцу пройтись не проблема.

Поднявшись на второй этаж, я огляделся. Народу пока немного. Сам ресторан впечатления не произвёл. Особенно их так называемая живая музыка. Музыканты играли настолько хреново, что живая музыка в их исполнении вызывала острое желание послушать мёртвую.

Меню тоже вызвало ностальгию… Уха — два рубля семьдесят семь копеек. Салат зимний — пятьдесят пять копеек. Имелся и шашлык. Его я и заказал.

А вот Гера сразу взял литр водки.

Количество вроде и не запредельное — на троих-то. Но из нас троих одна была женщиной, а второй — я, который заранее честно предупредил, что ограничусь стопкой. Максимум двумя. Выходило, что основные надежды снабженец возлагал либо на себя, либо на ещё не подошедшего Евгеньича.

Разгадка последовала минут через пять.

Сначала к нам — а сидели мы в небольшом закутке, отгороженном от остального зала, судя по всему, самом козырном месте в «Ивушке», — присоединился тот самый Евгеньич. Точнее, заместитель директора рудника Василий Евгеньевич Васильев.

Знаком с ним я был шапочно, но всё-таки знаком. Громадный дядька, похожий на тролля, в дорогом костюме. На его фоне заказанный Германом литр водки