Проклятие - Кассандра О'Доннелл

Она нахмурилась. Обычно она избегала физического контакта с людьми, и у нее точно не было ни малейшего желания прикасаться к этому старику. Она уставилась на его протянутую руку, словно на гремучую змею, и отступила назад.

– Ты кажешься застенчивой.

Силанс ничего не ответила.

– И не очень разговорчивой, – добавил он, довольно цокая языком. – Вот и отлично, это только упростит нам жизнь. Молодые девушки склонны вести разговоры ни о чем и доставляют своим родителям ужасную головную боль, а мы с госпожой Крошмор ненавидим пустую болтовню.

Силанс нахмурилась. Казалось, Реджинальд Крошмор был рад приветствовать Ориэля в своем доме, но к ней он вовсе не испытывал теплых чувств. На самом деле это мало ее волновало. (Силанс привыкла, что людям больше нравится ее брат, и она ничего не ожидала, когда ехала сюда. Во всяком случае, ничего хорошего.) И все же ей было любопытно. Неужели дедушка вел себя с ней подобным образом только из-за ее пола, потому что испытывал неприязнь ко всем женщинам без исключения, или за этой враждебностью скрывалось нечто более личное?

И если дело было именно в ней, Силанс очень хотелось выяснить причину такой враждебности к собственной внучке, ведь они едва успели познакомиться…

– Кстати о бабушке, – сказал Ориэль. – она…

– Вы скоро с ней познакомитесь, – перебил Реджинальд Крошмор. – У нее свой распорядок дня, и она никогда не покидает свои покои в это время суток. А пока вам следует пойти и подготовиться к ужину. Он начинается ровно в семь тридцать, и я не потерплю опозданий. Надеюсь, это понятно?

Ориэль и Силанс одновременно кивнули.

– Хорошо, – одобрил Реджинальд Крошмор, прежде чем рявкнуть мощным, громогласным голосом: – Пракстон!

В ту же минуту на пороге возник дворецкий с безукоризненной стрижкой и проседью в волосах, одетый в строгий черный костюм.

– Пожалуйста, проводите этих молодых людей в их комнату. И убедитесь, что они наденут соответствующую одежду к ужину.

Силанс подняла бровь. Переодеваться перед едой? Слуги, особняк… Либо она случайно попала в прошлое, либо оказалась частью богатой, но очень странной семейки… и, честно говоря, ни один из этих сценариев ей не нравился.

– Да, сэр, – ответил дворецкий.

– Вы можете идти, – сказал Реджинальд Крошмор.

Силанс и Ориэль обменялись взглядами. Нет, они не ожидали публичных проявлений нежности, но у них было слишком много вопросов к Реджинальду Крошмору. Им не терпелось узнать об отце, о матери и о том, что произошло в прошлом, поэтому они были ужасно раздосадованы из-за необходимости отложить этот разговор.

– Юная леди, молодой человек, будьте добры, идите за мной, – сказал дворецкий, окинув их многозначительным взглядом.

Разочарованные и несколько смущенные, Ориэль и Силанс неохотно последовали за ним в парадный зал, затем поднялись по лестнице и вошли в лабиринт коридоров, которые, казалось, тянулись до бесконечности. В особняке царила зловещая тишина, настолько глубокая, что шорох их одежды и звук шагов по паркету казались ужасно громкими.

– Снаружи особняк не выглядел таким уж большим, – пробормотала Силанс.

Ориэль крутил головой по сторонам; его сердце бешено колотилось, а сам он был напряжен до предела, поэтому пропустил слова сестры мимо ушей. И пусть на короткий миг он понадеялся, что воображение сыграло с ним злую шутку, сейчас у него не осталось сомнений, что он не ошибся. Как и комнаты на первом этаже, эти этажи и коридоры были точной копией тех, что он видел во сне, и чем больше они углублялись в этот зловещий лабиринт, тем сильнее его охватывало беспокойство.

– Вот ваши апартаменты, – сказал дворецкий, остановившись перед огромной двойной дверью.

Силанс подняла брови. Их апартаменты? Серьезно? В особняке было полно комнат и спален, а их бабушка с дедушкой решили, что они будут жить вместе?

– Это бывшая детская. Господин и госпожа Крошмор распорядились сделать кое-какой ремонт до вашего приезда, – добавил он, входя внутрь. – Надеюсь, вам понравится.

Силанс быстро осмотрела большую прямоугольную комнату с высокими потолками. Там было четыре больших арочных окна с полумесяцами верхних стекол, а пол устилал темный ковролин. Две кровати, два шкафа, две прикроватные тумбочки, две книжные полки… Короче говоря, это была идеальная комната для близнецов. По крайней мере, для малышей, поскольку Силанс считала, что уже вышла из того возраста, когда можно делить спальню с братом.

– Ванная и туалет находятся вон там, – продолжил Пракстон, указывая подбородком в сторону дальней части комнаты.

Ориэль улыбнулся ему.

– Спасибо, сэр…

– Пракстон. Здесь меня все называют Пракстоном.

Он проработал на Крошморов практически всю свою жизнь, как и его отец и дед до него. Ему никогда не приходилось сомневаться в своем будущем, потому что служба в этой знатной семье была частью его наследия. И с юных лет его учили рассматривать эту работу и цепи, которые приковывали его к этому месту, не как рабство или заключение, а как долг и повод для гордости. Поместье со всеми его секретами было его святилищем. Его прибежищем. Местом, полным шепчущих на ухо существ, где все дышало тайнами и чьим-то незримым присутствием; местом, которое сдерживало тьму, окутывавшую город и его окрестности с наступлением ночи. Именно поэтому Джастин, новый помощник садовника, никогда не должен был уходить отсюда. Пракстон слышал, что, когда прохожие обнаружили его ранним утром, глаза бедного мальчика закатились, а тело было изувечено. Некоторые рассказывали, что от этой картины кровь стыла в жилах – настолько она была ужасной.

– Я оставлю вас, чтобы вы могли подготовиться, – добавил дворецкий. – Ваша одежда в этих шкафах. Господин и госпожа Крошмор велели пошить для вас новые наряды.

– Зачем нам новые наряды? – удивилась Силанс.

– В особняке действует дресс-код, – пояснил Пракстон, – и мистер и миссис посчитали, что обычная одежда в этом доме неуместна.

Силанс поморщилась. Ее полностью устраивали привычные джинсы, свитера и кроссовки.

– Когда будете готовы, нажмите кнопку над прикроватными тумбочками, и я кого-нибудь за вами пришлю. Мистер и миссис Крошмор очень расстроятся, если вы опоздаете на ужин, а заблудиться здесь очень легко, – сказал Пракстон, кивнув близнецам и направившись к двери с каменным выражением лица.

Глава 9

Переодевшись в совершенно новый темно-синий костюм, светло-голубую рубашку и галстук, Ориэль подошел к окну. На город медленно опускалась ночь, и наружные фонари уже горели, вероятно из-за темноты, которая мало-помалу окутывала сад. Поскольку деревья были высажены ровными рядами и между ними не было растительности, он мог видеть пихты, дубы и вязы,