Проклятие - Кассандра О'Доннелл

– Вот он, – объяснил Ориэль, указывая пальцем на дверной молоток.

Подвижная часть имела форму молоточка, а неподвижная представляла собой лицо. Лицо, которое насмешливо улыбалось, словно бросая входящему вызов.

– А, понятно…

Силанс едва успела коснуться дверного молотка, как дверь внезапно распахнулась.

– Заходите, дети. Скоро наступит ночь, не стоит задерживаться на улице!

Глава 8

Засмотревшись на огромный зал, полностью отделанный массивом дерева, и широкую лестницу, ведущую на верхние этажи, Силанс чуть не врезалась в огромную мраморную статую, стоявшую посреди комнаты. Поначалу, увидев крылья, она подумала, что это ангел, но теперь, приглядевшись повнимательнее, поняла, что ошиблась. Нет, у ангела не могло быть такого жестокого лица, искривленных конечностей и наростов на макушке.

– Меня зовут миссис Миллс, я экономка. Добро пожаловать в поместье Крошмор.

Оторвавшись от пугающей статуи, Силанс обратила внимание на женщину, которая открыла им дверь. Высокая, широкоплечая, с большой круглой головой, бычьей шеей, толстыми бедрами и невероятно мускулистыми руками – она казалась неестественно зажатой в своем черном платье и белом фартуке.

– Знаешь что? Я бы не удивился, если бы увидел, как эта женщина душит быка голыми руками, а потом, насвистывая, несет его тушу на кухню, будто он весит не больше пушинки, – хмыкнул голос в голове Силанс.

– Могу я взять ваше пальто, мисс Крошмор? – вежливо спросила миссис Миллс, протягивая руку к Силанс.

Когда девушка отдала ей свою верхнюю одежду, экономка повернулась к Ориэлю:

– Мистер Крошмор?

Ориэль, чье внимание было приковано к тонкой пелене тумана, парящей над шахматной плиткой, тяжело вздохнул. Казалось, этот проклятый туман проникал через каждую дверь, окно и щель.

– Мистер Крошмор? – повторила миссис Миллс чуть громче.

Ее голос мгновенно вывел Ориэля из задумчивости.

– Да?

– Ваше пальто, пожалуйста, – сказала экономка, не сумев полностью скрыть своего раздражения.

– О, простите, конечно! – ответил Ориэль и поспешно разделся.

Миссис Миллс проработала в семье Крошмор достаточно долго, чтобы не сомневаться: двое подростков, стоящих перед ней, действительно были пропавшими близнецами. Но они заметно отличались от других членов семьи явным отсутствием хороших манер и нелепым поведением.

– Вот, – сказал Ориэль, протягивая ей свое пальто.

Перекинув оба пальто через руку, миссис Миллс слегка поджала губы и произнесла:

– Пожалуйста, следуйте за мной.

Переходя из комнаты в комнату, Силанс и Ориэль всматривались в тени и очертания предметов. На всех окнах висели плотные портьеры, поэтому внутри царил полумрак, но близнецы все же сумели разглядеть резной деревянный стол и стулья в большой столовой, а также ряды старых книжных в библиотеке, прежде чем войти в гостиную.

– Господин и госпожа Крошмор скоро прибудут. Устраивайтесь поудобнее, пока ждете, – сказала экономка.

Когда хозяин дома, мистер Крошмор, предупредил персонал о скором прибытии близнецов, все подумали, что он сошел с ума, потому что в этом совершенно не было смысла. После всех этих лет… после всех событий, всех ужасов, которые произошли с момента их исчезновения и исчезновения их матери! Если бы миссис Миллс добралась до нее, она бы содрала с нее кожу! Да, она бы лично спустила с нее шкуру, а душу отправила гнить в ад – ад, подобный тому, который пережили жители этого города после того, как эта мерзкая предательница сбежала с двумя младенцами!

– Хотите, я принесу вам что-нибудь попить или поесть? – продолжила экономка, и, судя по ее тону, она надеялась на отрицательный ответ.

– Нам ничего не нужно, спасибо, миссис Миллс, – сказала Силанс, оглядывая комнату.

Огромные диваны и кресла, заваленные подушками, занимали почти все пространство, словно их основной задачей было не оставить в помещении ни одного пустующего сантиметра. По всей гостиной на маленьких столиках были расставлены лампы из цветного стекла. Они были зажжены, но их тусклого свечения едва хватало на то, чтобы развеять полумрак и прогнать тени, плясавшие на стенах.

– Ну, и что ты думаешь? – спросил Ориэль, глядя на Силанс.

– Похоже, наши бабушка и дедушка совсем не спешат с нами поздороваться, – усмехнулась она.

Ориэль закатил глаза.

– Да это и так понятно. Я спрашиваю, что ты думаешь об этом месте.

Силанс еще раз оглядела комнату, задержала взгляд на большом неосвещенном камине, а затем вздохнула:

– Мне кажется, здесь жутко. Нет, правда, ты видел обстановку? Держу пари, большинство этих вещей можно выставить в музее. И что это за цвета? Повсюду только черный, коричневый и серый.

Немного помолчав, она добавила:

– На самом деле, это я должна спросить, что ты думаешь об этом доме. Он все так же похож на то место из твоих кошмаров?

Ориэль смотрел на нее, погруженный в размышления.

– Тебе сказать правду?

– Естественно, – ответила Силанс.

Ориэль криво усмехнулся. Нет, в этой правде не было ничего естественного – она была ужасающей. Именно поэтому он колебался, прежде чем ответить ей. Стоит ли ему признаться, что это место выглядит знакомо? Что он уже видел все эти комнаты и предметы? Признаться, что он содрогнулся от страха, узнав огромную статую у входа? И если он решится, если ответит честно – поверит ли она ему? Или отреагирует так же, как в тот момент, когда он наотрез отказался выйти из машины? Ориэль не знал. Он знал лишь одно: Силанс всегда и всему пыталась найти рациональное объяснение. Даже своей болезни. Да, даже когда у нее начались галлюцинации, она не позволила голосу, шептавшему в ее голове, себя обмануть. Она никогда не считала его реальным и с самого начала обратилась к науке. И хотя наука не давала удовлетворительных ответов, она не сдавалась и продолжала справляться с недугом без лекарств, никогда не теряя связи с реальностью.

– Ах! Значит, вы здесь! – раздался низкий голос, за которым последовал глухой звук, похожий на хриплое дыхание человека, страдающего астмой или тяжелым бронхитом.

Ориэль и Силанс тут же повернули головы к двери. Господин Крошмор был худым и угловатым, на его исчерченном морщинами лице резко выделялись впалые щеки. На лбу залегли глубокие морщины, словно он все время хмурился. Однако у него была такая же бледная кожа и те же лазурно-голубые глаза, что и у близнецов.

Опираясь на свою черную эбеновую трость, он двинулся к ним.

– Значит, ты Ориэль? – сказал старик с широкой улыбкой, пристально глядя на внука.

Юноша кивнул, а взгляд дедушки остановился на его сестре.

– А ты, полагаю, Силанс? – спросил он с ледяным выражением, резко контрастировавшим с теплой улыбкой, которая еще секунду назад озаряла его лицо.

– Да, сэр, – ответила она.

– Я Реджинальд Крошмор, ваш дедушка.

– Рад знакомству, – вежливо сказал Ориэль, протягивая руку.

Господин Крошмор