Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

class="p1">Шаска знала, что ей будет не хватать этой его ухмылки, да и самого Ранульфа, но она уже привыкла скучать по людям. «Мы еще встретимся», – сказала она себе, добавляя его к списку, в который уже записала Леши, Астрид, мастера Оррина, Ллану и Дэла…

Она глубоко вздохнула, задумавшись, где сейчас может быть Дэл. Может, его призвали в армию Райлиана? Или Кастора? Может, он сейчас марширует к мосту? Или штурмует скалистые пляжи без всякой защиты против лучников, с высоты обстреливающих берега?

«Хватит, – одернула себя Шаска, когда в ее воображении возник образ Дэла, лежащего в крови в волнах прибоя. У нее и так достаточно забот. – С Дэлом все будет хорошо».

Она вернулась в академию вместе с Мэриан, чтобы обработать рану. Впервые за несколько недель она спала в общежитии одна. Астрид не читала свои книги, Леши не рассказывала о мальчиках, с которыми познакомилась, и о секретах, которые узнала.

Шаска осталась одна, лишь мрачные мысли составляли ей компанию. Они и кошмары, которые время от времени все еще ей снились.

Глава 46. Элион

– Началось, – бросил Киллиан, усаживаясь рядом с Элионом в амфитеатре Варинара, где вот-вот должно было начаться состязание. За Киллианом, опираясь на костыль, подошел Амрон и занял место по другую сторону. Амилия, Мелани, Лиллия и даже тетя Амара устроились за мужчинами в тени, тихонько болтая и потягивая вино.

– Вчера ночью, – сообщил Амрон. – Войска принца Райлиана атаковали Восточный форт у моста. Может, уже и прорвались. Судя по докладу, который мы получили, все идет по плану.

Элион напряженно вздохнул. Он знал, что вторжение неизбежно, но все же не был готов услышать, что оно и правда началось.

– Неужели это все и правда происходит… – сказал он. – А что с армией Севера? С войсками лорда Кастора?

– Они пересекли пролив и заняли бухты и пляжи к северу от моста, – прошелестел Киллиан. Он всегда говорил тихо, голос у него был бесцветный, словно паутина. – Нам мало что известно о том, что у них там происходит, но, видимо, Джанила решил бросить все силы на юг.

– Они пошли напролом, – произнес Амрон. Все они говорили так спокойно, будто читали учебник истории. – Похоже, Джанила устал смотреть на попытки Райлиана войти в Расалан через Красноводье. Я предполагал, что так и будет. У расаланцев отличный флот, идею прямого нападения через Милосердие Вандара они отмели почти сразу. К тому же расаланцы куда проворнее на воде, так что высаживаться в южных бухтах тоже было рискованно. Им оставался единственный путь – через мост. – Амрон задумчиво посмотрел на усыпанную песком арену. – Единственный и кровавый.

Элион огляделся и сразу понял, что новость уже разлетелась: над амфитеатром стоял оживленный гул. Он посмотрел на балконы над центральными рядами и увидел, что все они заполнены членами великих домов. Особое внимание привлекал балкон, полностью занятый домом Олоран.

– Киллиан, твой отец, похоже, весьма доволен собой, – кивнул Элион.

Киллиан посмотрел через всю арену на своего отца, Пенрита Олорана.

– Не секрет, что он больше других ждал начала этого вторжения. Постоянно нашептывал королю Эллису, уговаривая его отправить людей на войну. Я почти уверен, что им крутит Джанила.

– То же самое можно сказать и об Алероне, – кисло заметил Элион.

Услышав это, Киллиан нахмурился, а Элион бросил взгляд на Амилию, довольно восседающую среди женщин с бокалом в руке.

– Она вертит им как хочет, – тихо объяснил Элион. – Вы видели, как в четвертьфинале против Тэгона Каргилла он посылал воздушные поцелуи толпе не хуже Сэма Гаррика и расхаживал по песку надутый как индюк? До встречи с ней он никогда себя так не вел. Он изменился, и не в лучшую сторону.

– И ты думаешь, что она сможет повлиять на него в интересах своего деда? – спросил Киллиан.

– Вполне возможно, – ответил Элион. – В последнее время Алерон все чаще говорит о войне и о том, что надо присоединиться. Такого он точно набрался не от нас.

Элион украдкой глянул на отца. Тот плотно стиснул челюсти и метал искры взглядом. Киллиан покачал головой.

– Он не станет тебе перечить, Амрон.

– Дело совсем не в этом, Киллиан, – строго сказал Амрон. – Если он станет Первым клинком, то его влияние будет куда больше моего, хоть я и останусь лордом дома Дэйкар. Он сам будет принимать решения, независимо от того, согласен я с ними или нет.

– Но он никогда с тобой не спорит, – заметил Киллиан.

– В этом-то и проблема, – вставил Элион, взмахом руки подзывая слугу: ему было просто необходимо выпить, чтобы хоть немного успокоить нервы. – Как ты думаешь, что Амилия целыми днями нашептывает ему на ухо? Наверняка говорит, что ему нужно проявить характер, перестать быть Эхом Амрона. Он терпеть не может это прозвище, ты же знаешь. И не стоит забывать, что Алерон вообще-то тоже хочет войны. Он хочет получить шанс проявить себя.

– Но не в войне с расаланцами, – ответил Киллиан. – Вы, молодые рыцари, все хотите получить шанс завоевать признание в бою, как это делали мы. Но вам нужна война с Югом, а не с Севером.

– Не все из нас хотят войны, – сказал Элион, думая, что отец оценит эти слова.

– Ты что, не хочешь прославиться? – спросил Киллиан. – Не хочешь сразить дракона, выиграть битву, дать своему мечу достойное имя? Мы все хотим сидеть поближе к Варину, когда придет время, Элион. Вот что всегда тянет нас воевать.

– Так, может, нам стоит отказаться от этих фантазий? – в сердцах выпалил Элион. Киллиан обескураженно откинулся на стуле. Амрон только вздохнул. – Кто докажет, что с Варином там вообще кто-то сидит? Насколько мне известно, оттуда еще никто не возвращался, чтобы рассказать.

– Есть свидетельства в священных текстах, – уверенно ответил Киллиан. – Варин сам писал, что все воины его рода присоединятся к нему после смерти. «И вознесутся они, и сядут за мой великий стол, и будут пировать со мной после своего падения, и, освещаемые моей улыбкой, расскажут мне о своих деяниях и подвигах», – процитировал он. – Для меня это достаточное доказательство.

– Вам легко в это верить, – проворчал Элион. – У вашего поколения была своя война. А как же те, у кого никогда не было шанса выиграть битву и прославиться на поле боя? Неужели они будут сидеть на галерке, откуда Варина даже в подзорную трубу не видать? Не думаю, что это справедливо.

– Жизнь вообще несправедлива, Элион. Сходи в Низины и убедишься в этом сам.

– Я бывал там, Киллиан.

Прозвучал сигнал,