Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Она быстрым движением достала из внутреннего кармана потрепанную, испещренную пометками от руки схему, которую ей когда-то дала Ливия.

— Работаем парами! Анна и Лиза — правое крыло, первый этаж. Камилла и Бен — левое крыло, офисный блок. Майкл — со мной. Идем вглубь, к центральной лестнице. Связь каждые пять минут. Если их много — орете в рацию и отходите. Герои нужны мертвые только в сказках. Вперед!

Группы молча разошлись в указанных направлениях, растворяясь в полумраке коридоров. Нева и Майкл двинулись по главному коридору, настороженно прислушиваясь к каждому звуку. Из-за угла впереди послышался тот самый шаркающий шаг. Нева замедлила ход, снимая топор с плеча.

— Ну что, красавчик, встречаем гостей, — еле слышно бросила она Майклу. — Их тут несколько. Давай, покажи, что не зря я тебя с собой взяла.

Они замерли в полумраке коридора, прижавшись к стене. Шаркающие шаги приближались, сопровождаемые низким горловым хрипом.

— Трое, — беззвучно прошептала Нева, бросая быстрый взгляд за угол. — Два впереди, один поодаль. Берем ближних быстро и тихо.

Майкл кивнул, сжимая свою импровизированную алебарду. Они выждали, пока первые две фигуры в запятнанных кровью халатах поравняются с ними.

— Сейчас! — резко выдохнула Нева.

Она стремительно шагнула вперед, и обух топора с глухим стуком обрушился на голову ближайшего мертвеца. Тот рухнул как подкошенный. В тот же миг Майкл точным уколом копья поразил второго в глазницу. Третий, уловив движение, ускорился, но Нева была уже рядом — короткий размах, и топор впился ему в шею, почти отделив голову от тела.

— Говно, а не противник, — проворчала она, вытирая лезвие о его штанину. — Двигаемся дальше. И помни — если что-то крупнее этих кислых рож появится, не стесняйся орать как потерпевший.

В рации трещали краткие доклады.

— Правое крыло, первый сектор чист. Попадались только одиночки, — донесся голос Лизы.

— Левое крыло, здесь похлеще. Пришлось заложить дверь в один кабинет. Там их с десяток, — доложил Бен. — Не рискнули связываться.

— Правильно сделали, — отозвалась Нева. — Оставьте их там. Решим эту проблему позже. Продолжайте движение.

Они продвигались глубже в сердце лаборатории. Воздух становился гуще, запах тления смешивался с резким химическим душком. Стеклянные стены коридоров были во многих местах разбиты, кое-где на полу валялись обломки мебели и оборудование.

Три группы встретились у массивной металлической двери центральной лестницы. Воздух здесь был особенно спертым и пахшим смертью. Нева молча указала наверх. Лестница была широкой, бетонной, с грубыми перилами. Поднимались быстро, без лишних слов.

На площадке между первым и вторым этажом Нева на мгновение замерла. Ее взгляд упал на темное, давно засохшее пятно на стене. Здесь, на этом самом месте, один из тех бронированных гигантов в ярости сломал Хэнка. Сломал, как сухую ветку. Она до сих пор слышала тот звук — хруст костей. А там наверху, в одном из коридоров, такие же твари разорвали Джима. Ее пальцы судорожно сжали топор, но лицо осталось каменным. Она ничего не сказала. Остальные просто знали, что Нева потеряла здесь людей. Без подробностей. Этого было достаточно.

— Встречаемся здесь через двадцать минут, — ее голос прозвучал чуть хриплее обычного, когда они вышли на второй этаж. — Та же схема. Пары. Никаких геройств.

Группы снова разошлись. Нева с Майклом двинулись по главному коридору второго этажа — туда, где раньше располагались административные офисы и кабинеты старшего персонала. Анна и Лиза пошли направо, в сторону длинного коридора с лабораториями за стеклянными стенами.

Первые несколько минут были тихими. Только скрип их сапог по пыльному линолеуму и мерцание люминесцентных ламп кое-где под потолком.

— Смотри, — внезапно прошептала Лиза, останавливаясь.

В конце коридора, у поворота, стояла полуоткрытая противоударная дверь с надписью «Криогенное Хранилище». И из-за нее доносился ровный, настойчивый гулкий стук. Как будто кто-то методично бьется головой о металл.

— Один? — так же тихо спросила Анна.

Лиза молча кивнула. Они двинулись вперед, готовые к быстрой и тихой работе. Анна взяла на прицел дверной проем.

Но когда они приблизились, картина стала яснее. Это был не один. Их было много.

Дверь была не полуоткрыта. Она была сорвана с петель и лежала, придавленная телами. А из хранилища, медленно, но неотвратимо, выползали ожившие, услышав шаги женщин. Не в рваной одежде. Они были в военной форме, но самое страшное — через плечи у них висели автоматы на ремнях. Их стеклянные глаза уставились на девушек. И стук — это был не один. Это было множество тел, пытающихся пролезть через узкий проем, ударяясь о его края.

Их было не пятеро. Не десять. Пятнадцать, двадцать... больше. Толпа. Тихая, медлительная, но вооруженная.

— Назад... — выдохнула Анна, замирая. — Назад! Беги!

Она рванула за руку Лизу, и они помчались обратно по коридору. Их сапоги громко стучали по полу, и этот звук, казалось, разбудил всю толпу. Раздался протяжный, хриплый вой — не один голос, а множество, слившихся в жуткий хор.

Анна на ходу дергала рацию.

— Тревога! Правое крыло! Криогенное хранилище! Их десятки! Все военные, с оружием! Нас преследуют! Нужна подмога! Мы отходим к лестнице!

Голос ее срывался от бега и адреналина. Сзади уже слышался тяжелый, неуклюжий топот и лязг металла о стены — это мертвецы с автоматами задевали стволами за дверные косяки.

Они добежали до развилки. Прямо — к лестнице, где их уже ждали Нева и Майкл.

— Нева! Мы здесь! Их слишком много! — закричала Лиза.

В рации, чуть запыхавшись, раздался голос Бена:

—Мы с Камиллой тоже на подходе! Удерживайте позицию!

Они встали спиной к стене у развилки, готовя свое самодельное оружие. Подбежали Бен и Камилла. Из темноты коридора уже показывались первые фигуры — медленные, но неумолимые, с качающимися на плечах смертоносными игрушками, которые они уже не могли использовать, но которые делали их еще страшнее. Первый из них, в порванной камуфляжной форме, с обрывком погона на плече, сделал шаг вперед, наступая на луч света. Его челюсть беззвучно задвигалась.

Толпа приближалась, заполняя коридор гулом шаркающих шагов и низким горловым хрипом, сливавшимся в жуткую симфонию смерти. Воздух становился гуще, наполняясь запахом разложения, пыли и старой крови. Автоматы, бессмысленно болтающиеся на ремнях у мертвецов, стучали прикладами по бедрам, издавая монотонный, зловещий лязг. Каждый звук отдавался эхом в бетонных стенах, усиливая напряжение.

— Наши палки против этой толпы — детские игрушки, — резко