Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

Майкл хлопнул Джека по плечу, на лице его играла ухмылка.

— А ты чего хотел? Они же, в отличие от тех кто по улицам бродит, не проветривались. Сидели себе в каморках, воздух старый, затхлый нюхали. Небось, последний раз мылись, когда еще трава зеленела.

Билл фыркнул:

— Да уж. Теперь они точно «высший свет». Лежат себе под облаками... правда, только вонючими.

Джек подхватил, протирая лоб:

— Говорят, после смерти люди светятся. Так вот эти, я смотрю, прямо-таки «светятся» ароматом. На всю округу.

Нева, наблюдая за этим мрачным балаганом, покачала головой, но в уголках ее губ дрогнула почти незаметная улыбка.

— Ладно, клоуны, хватит трепаться. — Она посмотрела на своих людей, увидела усталость на их лицах, заметила, как у Анны слегка дрожат руки. — Может, поедим? Желудок уже к позвоночнику прилип. Потом продолжим уборку этого... перформанса.

Предложение было встречено единодушным, молчаливым кивком. Слишком много адреналина и ужаса было пережито за последние часы, и тело требовало топлива.

Они нашли небольшую комнату охраны неподалеку от входа. Помещение было захламленным, но относительно чистым — без следов крови и борьбы. Камилла, быстро смахнула пыль со стола тряпкой. Анна и Лиза разложили припасенные провиант: несколько буханок хлеба, испеченного Розой, кусок копченого мяса, тушеные в банках овощи с фермы Лоры, немного сухофруктов.

Запах еды, простой и знакомый, постепенно начал перебивать въедливый запах смерти, витавший в лаборатории. Все расселись кто где — на стульях, ящиках, кто-то пристроился на краю стола.

Джек, отламывая кусок хлеба, вздохнул:

— Роза бы расстроилась, увидев, как мы ее стряпней тут, в этом аду, закусываем.

— Лучше так, чем вообще не закусывать, — философски заметил Майкл, нанизывая на нож кусок мяса. — К тому же, на свежем воздухе аппетит лучше. А воздух тут у нас... очень «свежий».

Нева, молча жевая хлеб с куском мяса, смотрела на своих людей. На их усталые, но сплоченные лица. На то, как они делят еду, передавая банку по кругу. В этих простых действиях был какой-то хрупкий, но несгибаемый порядок. Островок нормальности в самом сердце безумия.

— Ладно, — она отпила воды из фляги и поставила ее на стол с глухим стуком. — Жрем быстро, без изысков. Час на перекур и продолжаем. Самые вкусные места еще впереди.

Ее слова не звучали оптимистично, но они вернули всех к реальности. К работе. К выживанию. И в этом была ее главная сила.

Билл, набив рот хлебом и тушенкой, прожевал пару секунд, затем, еле выговаривая слова, произнес:

— Кстати... за зданием... ангары. Пустые, правда. И... крематорий какой-то. С печью.

Нева, отломив кусок хлеба, кивнула, не выражая особого удивления.

— Хм. Логично. Неудачные эксперименты надо было как-то утилизировать. Сжигать — быстрее и гигиеничнее.

— Я к чему, — продолжил Билл, наконец проглотив пищу. — Зачем нам их куда-то таскать? Клади на тележку — и прямиком в огонь. И готово. Место чистое, запаха нет.

Нева задумалась на мгновение, затем достала сигарету, прикурила и медленно выдохнула дым.

— Это... лучше всего. Но... — она сделала паузу, ее взгляд стал отстраненным. — В первую нашу поездку сюда, нас с Джиной чуть не впоймали... «пастухи».

Она хрипло рассмеялась, беззвучно, больше похоже на короткий выдох.

— Типа, они «пасли» оружие, которое мы отсюда увезли. Но сами боялись заходить глубоко — дяденек-монстров опасались. А когда увидели, что мы его увозим, кинулись в погоню. Скорее всего, это местная банда Вантауна. Выжившие. И неизвестно, сколько их. Наш дымок в небо будет для них самым гостеприимным приглашением. «Милости просим, на ужин и грабеж». Поэтому... надо найти другое место для их могил.

Джек, доедая свою порцию, мрачно хмыкнул.

— Значит, надо округу проверить. Промышленный район, цеха. Может, найдём яму какую, карьер, или тот же крематорий, но подальше и поукромнее.

— Ага, — ответила Нева, снова затягиваясь. — Сегодня их вытаскиваем на улицу, складываем аккуратненько. А завтра решим, куда их девать окончательно.

Она курила, наблюдая, как остальные едят. Напряжение немного спало, и привычная для отряда динамика начала возвращаться.

Джек, смотря на тушенку в своей банке, с преувеличенной задумчивостью постучал по ней ложкой.

— Слушай, Майкл, вот я думаю... Наши тут «соседи», те которых вы заперли, на первом этаже... Они ведь тоже, получается, консервы. Только срок годности вышел катастрофически.

Майкл, не отрываясь от еды, только фыркнул:

— Ты бы еще сравнил их с нашей солониной. Та хоть и дубовая, но хоть какая-то питательность есть. А от этих — одно послевкусие гнили на неделю. И представь, как бы Роза отреагировала, если б мы ей привезли пару таких «баночек» для бульона.

— Ну, бульончик вышел бы... наваристый, — не унимался Джек, делая вид, что приценивается к куску хлеба.

— Прекратите, — брезгливо поморщилась Камилла, но улыбка пробивалась сквозь ее усталость. — Я есть потом не смогу.

— А ты не думай об этом, — философски заметил Майкл, доедая последний кусок мяса. — Думай о том, что вот эти ребята, — он кивком указал в сторону двора, — теперь наконец-то могут официально считаться «переработанными отходами производства». Весь их жизненный путь — из пробирки в печь. Поэтично, черт возьми.

Джек подхватил, разминая плечи:

— Да уж. Только вот наша работа — это какой-то дурной цикл: находим «сырье», грузим, везем, перерабатываем. Бригада мусорщиков апокалипсиса. Мечта детства. Я вот всегда знал, что мое призвание — возить трупы на тачке. Особенно те, что сами идут навстречу.

— Главное — клиентура не скудеет, — парировал Майкл. — Спрос стабильно превышает предложение. И капризов никаких: не нравится работа — не ешь. Вернее, не нравится — они тебя съедят. Стимул растет.

Нева слушала их, курила и молча ухмылялась. Эти двое своими дурацкими шутками, как ни странно, держали дух отряда на плаву. Они превращали немыслимый ужас во что-то абсурдное, почти бытовое, с чем можно было справиться.

— Ладно, комедианты, — она потушила окурок о подошву сапога. — Меню прочитали, теперь пора за работу. Я с Майклом спускаемся вниз. Остальные — выносите мусор на улицу. Аккуратно, не рассыпайте. Джек, ты за старшего.

Она встала, и все, как по команде, поднялись следом, шутки моментально слетели с лиц, сменившись привычной сосредоточенностью. Юмор юмором, но работа в этом аду никогда не заканчивалась.

Нева взяла свой карабин, проверила магазин,