Обратный отсчет - Токацин

— Вы назначили операцию на девятое февраля, — повторила за Фостером судья Соза.

— Да, ваша честь. На следующий день после того, как остальные сарматы покинут базу, — подтвердил шериф. — Лейтенант Донован взял его прямо у реактора. Можете допросить его, если хотите.

— Спасибо за разрешение, — отозвалась самка. — Однако… Что, если бы подозреваемый покинул базу вместе с мистером Маккензи? Почему вы были так уверены, что обнаружите его там, где обнаружили?

— М… Мистер Маккензи обещал, что всё уладит, — ответил Фостер. — Он утверждал, что обвиняемый ничего не заподозрит.

«И был прав,» — подумал Гедимин, откидываясь в кресле. Шипеть, скрипеть зубами и выплёвывать ругательства было уже бесполезно, и сармат глубоко вдохнул и прикрыл глаза. За этот день он шевельнул руками (да и извилинами тоже) считанное количество раз, но чувствовал себя так, будто вручную перетащил «Феникс» из кратера в кратер. «Тут можно спать?» — на мгновение задумался он. «Голова гудит…»

— Странная доверчивость, — заметила Соза. — Именно такого поведения следует ожидать от преступника, водившего за нос полицию Кларка в течение четырёх лет?

Смешки в зале стали громче.

— Тишина! — рявкнул «Тилаколео», занеся «кулак» над столом. — Прошу прощения, миссис Соза.

— М-да, — Фостер неуверенно усмехнулся. — Меня это тоже удивило, ваша честь. Я заподозрил мистера Маккензи во лжи, но улики…

Он развёл руками.

— Здесь всё как на ладони, ваша честь. И эти реакторы!..

— Отчёт объединённой комиссии университетов Канска, Хайфы и Лос-Аламоса, — вполголоса сказал Бу Якобсон, перебирая распечатки. — Очень интересные материалы. Всё действительно на ладони.

— Благодарю, — отозвался Найджел Бойд. — Остались ещё вопросы к мистеру Фостеру? Мы ещё успеем выслушать второго свидетеля, мистера Донована.

— Согласна, ваша честь, — ответила Соза, кивнув Фостеру.

Лейтенант Донован тоже пришёл без экзоскелета. Гедимин следил за ним без особого интереса — голова гудела всё сильнее, и сармат чувствовал, что сползает вниз по каталке.

— Мы вышли из реактора и заняли намеченные позиции, — сказал Донован чуть более громко, и сармат открыл глаза. — Через три минуты ровно я увидел сармата в чёрном скафандре. Он осмотрелся и быстро пошёл к реакторному отсеку.

Гедимин тяжело вздохнул. «Они ещё и внутрь залезли… Как можно было не заметить отряд „макак“ в экзоскелетах⁈»

— Осмотрелся? — насторожилась Парра. — Почему? Он подозревал, что кто-то будет внутри?

— Надо полагать, ваша честь, — пробормотал Донован. — Он кого-то позвал, когда вошёл в реактор.

Судьи зашевелились. Гедимин досадливо сощурился. «Они слышали… или нет? Переписка в передатчике… видимо, не сохранилась, — иначе Фостер сразу спросил бы об Амосе. Стёрлась из-за лучевого всплеска?»

— Вы слышали, что именно он сказал, войдя в реактор? — спросил прокурор. Донован качнул головой.

— Об этом можно спросить обвиняемого, — сказал, оторвавшись от распечаток, Якобсон. Найджел и Соза, переглянувшись, одновременно кивнули.

— Гедимин Кет! — повысила голос Парра, не поворачиваясь к сармату.

— Я здесь, — напомнил он, выпрямившись в кресле. «Поспать не выйдет. Тут надо следить за языком…»

— Вам надо потренироваться отвечать, — вполголоса заметил экзоскелетчик за столом. — Здесь не ремонтная база.

— Мистер Кет, к кому вы обращались внутри реактора утром девятого февраля? — сверилась с записями самка, по-прежнему не глядя на него. Зато на нём сошлись взгляды всех, кто сидел за полукруглым столом, даже мианиец приподнял голову и расправил складчатые уши.

— К реактору, — отозвался Гедимин. — Хотел успокоить.

В этот раз шум в зале продолжался немного дольше обычного — «Тилаколео», вместо того, чтобы унимать его, повернулся к Гедимину и уставился на него.

— Повторите, мистер Кет, — попросила Парра. — Вы хотели успокоить… реактор⁈

Гедимин кивнул.

— Показатели были не очень. С ним иногда бывает, — ответил он.

«Тилаколео», спохватившись, грохнул «кулаком» по столу, унимая хмыканье и смешки, расползающиеся по залу.

— И ещё раз, — дождавшись тишины, заговорила Парра. — Вы обратились к реактору устно, рассчитывая изменить его показатели в… в желаемую сторону? И… что получилось?

Гедимин досадливо сощурился. «Надо было всё отрицать, пусть бы надевали сканер,» — подумал он. «Опять наболтал лишнего!»

— Ну да. Всё уже было нормально, — он поморщился. — Такая работа.

— Мы вас поняли, мистер Кет, — отозвался Найджел Бойд. — Пока достаточно.

Мианиец, резко взмахнув длиннопалой кистью, зашевелился и что-то пропищал, обращаясь к ближайшему человеку. Его палец, застывший в воздухе, был направлен куда-то в сторону Гедимина. Сармат мигнул.

— Мистер Кьейя задаёт вопрос, — сказал человек, и Бойд поднял руку, заставив всех замолчать. — Откуда у подсудимого свежие раны на лице и руках, и почему он закреплён в неподвижном положении?

— Ну да, ваша честь, — закивал Донован. — Я уже до этого дошёл. Операция пошла не по плану. Выстрелы задели реактор. Был взрыв. Когда мы достали этого теска из-под обломков, у него скафандр приплавился к телу. Доктор Фокс расскажет подробнее, ваша честь. Мы его оттащили сразу в госпиталь, и теперь он… ну, вот такой.

Лейтенант махнул рукой в сторону Гедимина. Зал снова зашелестел. Ещё один дрон подлетел к сармату и повис напротив. Гедимин недобро сузил глаза.

— Спасибо, мистер Донован, — сказал Найджел, покосившись на часы. Под сводом зала прокатился гулкий звон. Гедимин завертел головой, разыскивая источник звука, но, скорее всего, это была запись, — ни один из предметов в этом помещении так звенеть не мог.

— На сегодня достаточно, — сказал Бойд, поднимаясь на ноги. Вместе с ним встали двое судей, и зашевелились охранники, помогавшие мианийцу с его вещами.

— Следующее заседание по делу Гедимина Кета назначается на десятое марта, — объявил «Тилаколео», сверившись с передатчиком. — Перерыв на технические мероприятия. Следующее слушание начнётся через десять минут.

«Уже всё?» — Гедимин удивлённо мигнул. Его уже выкатывали из-за барьера. Двое охранников ждали у боковой двери, никого к ней не подпуская. Над проёмом неподвижно висел дрон, и даже столкновение с защитным полем не заставило его улететь.

…Гедимин открыл глаза через три с половиной часа, и то потому, что его тронули за руку.

— Чего? — спросил он, глядя на расплывающийся белый силуэт. Вставать совершенно не хотелось.

— Лежите, Гедимин, — отозвался доктор Фокс, вынимая ампулы из дозатора на плече