Обратный отсчет - Токацин

16 марта 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Какое дикарство… — еле слышно прошептал медик, прикасаясь к шее Гедимина холодным датчиком. Сармат не шевельнулся, только сузил глаза. Кроме холода от редких прикосновений и неприятной тяжести в неподвижных конечностях, намертво пристёгнутых к кушетке, он давно ничего не чувствовал. Сканер по-прежнему опоясывал лоб, ещё одна конструкция лежала на макушке. Гедимину они не мешали. В этот раз он даже не заметил неприятного давления на виски во время просверливания черепа — похоже, доктор Фокс подобрал действенный анестетик. «Охота же ему возиться,» — мысли в мозгу ворочались медленно, неохотно — то ли от анестезии, то ли от долгой неподвижности. «Значит, анестетики на меня всё это время действовали. Но зачем же подбирать, если можно вырубить станнером…»

— Результат? — отрывисто спросил незнакомый голос. Двое чужаков возились сбоку от сармата; один из них время от времени подходил и трогал то обруч сканера, то датчики на макушке.

— Ничего, — ответил второй. — Ни в одном центре. Даже энцефалограф еле-еле тянет. Как будто там не мозг, а паштет из нейронов. Может, вскроем и посмотрим?

— Он в сознании, между прочим, — сердито сказал медик, тронув Гедимина за руку. — Долго вы ещё будете возиться?

Чужак снова подошёл к сармату, потыкал в обруч сканера, плотнее прижав его ко лбу.

— Нулевая активность. Я бы посмотрел дыхательный центр. По нему проведём калибровку и пройдём ещё раз.

Медик двинулся вперёд, втискиваясь между чужаком в пятнистом серо-жёлтом комбинезоне и прикованным сарматом. Гедимин повернул голову чуть набок, наблюдая за людьми.

— Глубже коры не лезть, — отрывисто сказал медик. — Вы тут ни за что не отвечаете, а нам потом его откачивать.

— Ничего ему не будет, — недовольно отозвался оператор сканера. — Мы не можем поймать частоты. Вообще нет сигнала. Сами смотрите, — это что, результат сканирования⁈

— Ваше оборудование, — пожал плечами медик. Второй оператор сердито фыркнул.

— Энцефалограф — ваш. Мозгов у объекта он тоже не видит. Ладно, не трогай его. Давай калибровать по заданным центрам.

Чужак притронулся к сканеру, ненадолго задержал на нём руку и наклонился над Гедимином, заглядывая в полуприкрытые глаза.

— Вы меня слышите?

— Угу, — буркнул сармат, неохотно поднимая веки. — Долго ещё будешь ковырять мне мозги?

Второй чужак растерянно хмыкнул.

— Ну я же говорил, — пробормотал медик.

— Есть настройка, — отрывисто сказал второй. — Давай!

— Я задам несколько простых вопросов. Отвечайте, если можете, — сказал первый, глядя сармату в глаза. Он уже десять раз мигнул, но не отвёл взгляд, — видимо, контакт был нужен для дела.

— Где вы находитесь?

— Госпиталь Кларка… авеню Лунных Пряников, где-то на западе, — отозвался Гедимин.

— Дальше, — приказал второй оператор, высматривая что-то на мониторе, подсоединённом к сканеру длинным «хвостом» проводов.

— Если вы отсюда отправитесь в космопорт, как вы туда попадёте? Опишите траекторию, — продолжил первый. Гедимин задумчиво сощурился.

— На запад до шоссе и дальше на юг до упора. Маккензи всегда выезжал переулками. Не знаю, почему. Может, где-то запрещающие знаки…

— Есть? — первый оператор повернулся к второму.

— Дальше, — отозвался тот. — Другая точка.

— Сколько будет одиннадцать умножить на девятнадцать? — спросил первый. Гедимин удивлённо мигнул и даже не сразу нашёлся с ответом.

— Двести девять. А это зачем?

— Ну? — нетерпеливо спросил первый.

— Хватит, — ответил второй. — Нет, не помогло. Сигнал есть, но мне его не подцепить. Сворачивайся, мне ещё отчёт писать.

Медик с тяжёлым вздохом отсоединил от макушки сармата датчики.

— Если судья Бойд захочет, доктор Фокс выдаст ему официальную справку, — проворчал он. — О принципиальной несканируемости этого сармата. Бланков у нас много, за бумагой дело не станет.

Гедимин не удержался от ухмылки. Операторы неприязненно покосились на него и переглянулись.

— Давайте, — хмуро сказал один из них. — Подошью к отчёту. У вас и заключение есть? Отчего такое бывает?

Медик пожал плечами.

— Высокие дозы регулярного облучения. Мозг постепенно… приспособился. Без вскрытия не скажешь, а доктор Фокс едва ли одобрит…

Сканер сняли. Анестетик всё ещё действовал, но щупы, вынимаемые из черепа, зацепили края ранок, и сармат поморщился. Дырки снова заклеили, и через секунду они перестали о себе напоминать — если не трогать пластырь, и не подумаешь, что череп продувается насквозь.

— Выходите, — поторопил медик операторов, складывающих оборудование в переносные контейнеры. — Я снимаю наручники.

Сам он странно напрягся и то и дело оглядывался на приоткрытый шлюз. Когда разомкнулся последний браслет на руке Гедимина, и сармат зашевелился, медик юркнул в проём и захлопнул за собой люк. Гедимин удивлённо мигнул.

…Доктор Фокс остановился у прозрачной стены и чему-то усмехнулся, глядя на сармата. Тот свисал вниз головой с турника — пальцы ног тоже нуждались в тренировках. «Кажется, надо слезть,» — подумал он, мягко приземляясь на пол.

— Ну чего? — спросил он, глядя на медика.

— Тренируйтесь-тренируйтесь, — махнул рукой тот. — Значит, ваш мозг был найден, но это никому не помогло?

Гедимин фыркнул.

— Опять продырявили череп, — пожаловался он, тронув пальцем пластырь. — Дал им справку, что я не сканируюсь?

Фокс ухмыльнулся.

— Шериф просил моих лаборантов сделать сыворотку правды. Что интересно — без моего ведома. Если бы не это, я ещё объяснил бы ему, почему это невозможно. А так — его проблемы. Я дал запрет на любое медицинское вмешательство, судья Бойд подписал, — дальше не моё дело.

Гедимин поморщился.

— Чего им от меня надо? — спросил он. — Я уже во всём признался. Делал ирренций, делал бомбы… дадут ещё — ещё сделаю. Что, этого мало для расстрела?

Доктор Фокс отвёл взгляд.

— Есть серьёзные подозрения, Гедимин, что вы кого-то прикрываете… или, точнее, кто-то прикрывается вами. И пока на него не вышли, ваша вина под большим вопросом.

Сармат изумлённо мигнул.

— Tza hasulesh! Я думал, что врать не умею. А выходит, когда говоришь правду, тоже никто не верит. Странные вы всё-таки существа…

Питер хмыкнул.

— Не торопитесь на расстрел, Гедимин. Тут многим будет вас не хватать. Да и реактор… Кто без вас будет говорить с ним?

20 марта 25 года. Луна,