Обратный отсчет - Токацин

Зал зашелестел. «Тилаколео» приподнял над столом два «кулака», и люди неохотно притихли.

— Да, сделал бы, — кивнул Гедимин. — Ты знаешь, что нужно? Я почти всё помню, но не уверен…

— Мы поняли вас, мистер Кет, — прервал его Найджел Бойд, поворачиваясь к Якобсону. — Вы, надеюсь, не собираетесь проводить следственный эксперимент?

— Нет, ваша честь, — отозвался тот с явным разочарованием в голосе. Гедимин хмыкнул.

— Если вы закончили, я продолжу, — сердито сказала Парра. — Обвиняемый, вы по-прежнему понимаете, что говорите? Вы только что подтвердили, что снабжали Линкена Лиска ядерным оружием. Вы понимаете, в чём участвовали?

Гедимин пожал плечами.

— Лиску нужна была помощь. Я помог.

Парра наконец обернулась и встретилась с ним взглядом. Он попытался изобразить дружелюбную гримасу, но сразу понял, что тем, что у него вместо рта, лучше не улыбаться. Самку передёрнуло, и она поспешно отвернулась.

— Вы знали, как именно Линкен Лиск использует ваше оружие? — спросила Соза. Гедимин кивнул.

— За ним гонялись два флота. А он снабжал меня ураном. Надо было что-то делать.

Мианиец, вскинувшись всем телом, что-то проверещал, обращаясь к соседу. Тот поднял руку.

— Мистер Кьейя спрашивает, — сказал он. — Линкен Лиск принуждал вас на него работать, или вы это делали по доброй воле?

Гедимин качнул головой.

— Лиск — мой друг. Надо было ему помочь.

Люди за столом переглянулись.

— Даже зная о том, что Линкен Лиск делает, вы считали, что должны ему помочь? — спросила Соза. — У вас… необычные представления о дружбе.

Напротив Гедимина висели уже шесть дронов, и ещё два приближались к нему из разных углов зала. Сармат озадаченно хмыкнул.

— На мой взгляд, — сказала Парра, сдвигая распечатки на край стола, — обвиняемый не вполне понимает, о чём говорит. Считаю нужным запросить судебно-психиатрическую экспертизу.

Найджел Бойд оглянулся на соседей. Соза слегка наклонила голову, Якобсон, погружённый в изучение распечаток, пожал плечами.

— Принимается, — сказал Бойд. — Я не вижу смысла продолжать заседание. Пятнадцатого, когда результаты экспертизы будут готовы, мы продолжим слушания.

Он поднялся на ноги, и по залу прокатился гулкий звон. Такой звук Гедимин слышал только здесь; это была запись, но что она копирует, сармат не знал.

— Ты слышал? — прошелестело над его ухом; это говорил Уриэль Хадад, и его голос звенел от плохо сдерживаемой ярости. — Он убил миллионы и ещё этим гордится!

— Ты слышал, что сказала миссис Парра? — отозвался другой охранник, вытаскивая «каталку» с Гедимином в коридор. — Может, он болен на голову. Или Маккензи его подставил, а он врёт, как умеет.

— Почему его не спросили про Иерусалим? — прошептал Хадад. — Они бы сразу всё поняли, если бы спросили…

— Потому что время не резиновое, — буркнул охранник. — Где этот грёбаный глайдер⁈

13 марта 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Чужаки ушли, оставив Гедимина одного в его прозрачном кубе. Охранники, конечно, никуда не делись, но сармат уже не относил их к одушевлённым объектам — с тех пор, как им приказали прикрывать глаза тёмными щитками и не играть с преступником в гляделки, они никак на него не реагировали. Гедимину даже казалось иногда, что люди, когда он отворачивается, выбираются из экзоскелетов и оставляют их в коридоре, а сами где-то в соседней палате занимаются чем-то более интересным, чем неподвижное стояние на одном месте.

«Голова гудит,» — сармат смотрел на пустой коридор, недовольно щурясь. «Два часа разговоров о мартышечьих традициях! Сказал же сразу — я в них не разбираюсь… Tza hasulesh!»

Он подтянулся на руках и повис на «турнике», приподняв туловище на полностью выпрямленных конечностях. Это упражнение не было для него сложным, но сразу выявляло все «неисправности» в правом локте и левой кисти — «ненадёжных» частях восстанавливающегося тела. Сегодня локоть не «сбоил», а вот кисть неприятно немела под нагрузкой. «Сказать Фоксу,» — отметил про себя Гедимин, а через секунду ухмыльнулся — «На кой тебе кисть, если через две недели расстреляют⁈»

— Упражняетесь? — доктор Фокс подошёл незаметно и теперь стоял за прозрачной стеной, заложив руки за спину. Гедимин изобразил дружелюбную улыбку.

— Ну что, я не псих? — спросил он, кивнув туда, где недавно исчезли чужаки. Питер качнул головой.

— Я бы сказал, что нет. А решение комиссии узнаем в пятницу.

В его ноги ткнулся пищащий робот-уборщик. «Сенсоры сбились,» — подумал Гедимин, покосившись на механизм. Питер проследил за его взглядом и пошевелил губами.

— У меня к вам просьба, Гедимин. Если вас не беспокоят боли в руках…

— Говори, — сказал сармат, с трудом отведя взгляд от неисправного механизма.

— Нужен небольшой ремонт, — медик отошёл от робота, но агрегат снова подкатился к его ногам и запищал. — Несколько устройств… Наши техники говорят, что проще купить новые, но я подумал…

Гедимин хмыкнул.

— Я же преступник, — напомнил он. — Меня расстреляют в конце марта. И инструментов у меня нет.

— Наши техники поделятся, — заверил Питер, пропустив первые фразы мимо ушей. — Я сброшу устройства в ваш бокс, а вы положите их в трубу, когда закончите.

— Не уверен, что получится, — сармат посмотрел на свои ладони. — Давно не работал.

Когда он, не дождавшись ответа, выглянул в коридор, там уже никого не было, только на посту горела красная лампа.

Фокс вернулся через десять минут. С ним был ещё один медик, подгоняющий перед собой самоходную тележку, заваленную небольшими свёртками. На каждый предмет было намотано несколько слоёв ветоши.

— Держите, Гедимин, — Питер сбросил в трубу «пневмопочты» первый, самый объёмистый свёрток. — Всё, что нашлось у наших техников. Это, конечно, не ремонтная перчатка…

Гедимин развернул ветошь и весело хмыкнул — лучевого резака в комплекте не было, но тем, что было, он мог бы за полчаса проложить себе выход наружу.

— Тут в основном всякая ерунда, — продолжал Питер, складывая груз в воронку «пневмопочты». — Устройства связи, роботы-уборщики, стерилизаторы… Если что-то не заработает, просто сделайте пометку «негодно» и выкиньте обратно.

Охранники за прозрачной стеной стояли всё так же неподвижно, будто происходящее их не интересовало. «В самом деле, что ли, оставили экзоскелеты и свалили?» — Гедимин озадаченно косился на них, вынимая из трубы свёртки. «Ремонтный рефлекс» заработал сразу же,