Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

только четыре ладьи, одну из которых пришлось отдать на всякий случай Макграгу. В каждую из трех других помещалось не больше шестидесяти человек в полном обмундировании, так что о взятии с собой женщин и детей вообще речи не шло. И даже припасы урезали.

Единственный работоспособный доспех был размером на дварфа, но у меня как раз один появился. Так что одна из ладей стала полугрузовой. В результате получилось сто сорок воинов, из которых половина была тяжеловооруженной. Именно они составляли костяк моего атакующего кулака в прошлый раз. Несколько десятков осталось с Макграгом — присматривать за новенькими, а сам маг Крови внезапно оказался неплохим оратором. Особенно когда накладывал на прихожан воодушевление во время проповеди.

Применение слабых усилителей почти не оказывало негативных постэффектов, и я себе отметил, что нужно их использовать как можно чаще. Хотя применение магии Света везде и всюду было проблематично, но привыкнуть к ее удобству оказалось проще простого. Зачем идти, если можно написать? Зачем кричать, если можно отдать приказ? Зачем проверять работу, если можно составить задание, и получивший его автоматически награду заберет?

С последним после разграбления припасов Хикентов стало получше. Нашлись и драгоценные камни, хоть и не слишком чистые, и сундучок серебра. С золотом у виконтов было совсем туго, наверное, все потратили на армию наемников. А может просто предпочитали держать в имперском банке. Недоступная для меня возможность. У нас сейчас общего банка вообще не было, что с этим делать, совершенно не понятно.

— О чем задумались, господин? — спросила Дара, заглядывая мне в глаза, зрелище было то еще. Она все еще пыталась вести себя как волчица, но внешность и физиология уже не сильно отличались от человеческой. Если не считать ушей, хвоста и все же довольно больших клыков, которые она умело прятала. Я погладил девушку по голове, и она подалась вперед, ловя прикосновения.

— Нам нужно будет вернуться к тебе на родину. После визита к Владимиру.

— А еще придумать, что ему предложить за участие в войне против Империи, — резонно заметила Эва, — дело почти проигрышное.

— Зачем? — удивился я, — он и так собирался воевать с Полоцком. Мы же наоборот предложим ему не безвозмездную помощь. А то что на наш враг с его врагом на одной стороне можно и не уточнять. Рано или поздно Империя станет и его противником тоже. Если он, конечно, не захочет добровольно подчиниться демонам.

Так что в конечном счете противник у нас всех один, и это было понятно с самого начала, — я в задумчивости почесал за ухом Даре, от чего она прижалась ко мне еще плотнее, — да и попросить есть что. Тысяча последователей вот-вот наберется, еще сотня, даже меньше. Но с другой стороны такое количество власти у меня в руках еще никогда не было сосредоточено. Ведь я сейчас по сути могу связаться и дать задание любому своему жрецу и последователю.

— Прямо любому? — насмешливо спросила Эва, — в любой точке Валтарсии?

— Совершенно! — гордо ответил я, открывая карту, — Уратакота, ближние выселки, равнины кочевников… Синие горы. Твою мать. Почему до меня так долго все доходит? И ведь не сказать, что я прямо глупым остался.

— Что-то решили? — не слишком довольно спросила Дара, когда моя рука замерла, — что случилось?

— Погоди, я должен проверить одну вещь, — отмахнулся я от волколачки, забираясь в список послушников. Было крайне обидно, что я не догадался проверить это раньше, как только получил интерфейс обратно. Белый волхв волколаков, богатырь Илья, ящерица Варна, даже моя мать Наоми Голдофирель — все они были здесь, в моем списке послушников. С любым я мог связаться и даже дать персональное задание.

Вот только прямо сейчас ничего не шло в голову, что им написать, кроме довольно тупого: «Привет. Как дела?». Во-первых, как дела я видел в сводке — общее состояние, достижения, даже навыки и количество последователей. Во-вторых, существенно повлиять на мою ситуацию, что бы они не сказали, это не могло. Или могло? Мгновенная связь на сотни километров! Если у демонов такая есть, то понятно, как они с такой четкостью координируют войска. О таком стратегическом превосходстве мечтает любой полководец.

— Загружаемся на корабли! — приказал я, — отплытие до полудня!

— В чем дело, господин⁈ — обеспокоенно спросила уже Эва.

— Илья ранен, в Новыше опять что-то происходит. А нам на этом корыте плыть сутки. Дара, ты с остатками стаи на первой, как и я. Кси и доспех поплывут в третьей, Эва, ты отвечаешь за их безопасность.

— Не лучше ли нам всем в одной ладье плыть? — предложила драконидка. — Понимаю ваше желание оказаться вместе с волчицей, но наедине вы все равно не останетесь. Кают-то нет. А Ксиулан будет спокойнее. Все же она такое пережила…

— Черт, эмоциональную сторону я не продумал. Хорошо. Тогда все вместе на первой. Доспех на третью, лютоволков и Дружка на первую. — Отдав распоряжения, я создал коротенькие задания по погрузке и размещению припасов. Затем вошел в список контактов и вызвав область ввода мысленно ввел текст сообщения для воеводы князя: «Это первожрец Майкл, Добрыня. Что у вас происходит? Почему ты ранен?»

Ответа не было больше получаса, и я же забеспокоился, не случилось ли чего. Отгоняя дрянные мысли, я помогал в погрузке припасов. Сложнее всего оказалось с доспехом, который чуть не пробил ладье днище. А вот вес его оказался не столь существенен, как я ожидал. Все же больше сотни килограмм железа, пусть и на собственном скелете. Но соорудив блочный кран нам удалось без повреждений поместить и доспех, и все оружие.

«Что за наваждение? Добрыня? Ты ли это?» — наконец ответил мне богатырь, — «или духи меня испытывают? Или Перун негодует?»

«Успокойся, это и в самом деле я. В доказательство могу пересказать твою же историю с Жар-птицами. Или как я их поборол. Так что случилось? Надеюсь, не от чего не отвлек?»

«Вольха. Зря мы его упустили. Приехал с послами Полоцка. Обернулся дивчиной. Ранил меня ядом каким-то. Ни зелья, ни молитвы не помогают». — Илья писал короткими предложениями, не то путаясь в мыслях, не то не до конца освоив интерфейс. — «Армия простаивает, князь у себя в палатах заперся, никого не пускает. Как опознать ворога, что облик словно одежду меняет — непонятно».

«У Оскольда же было заклятье очищения крови, почему он