"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

не приставать с развлечениями. Мы же с соратниками, быстренько переодевшись, так сказать, в «домашнее», решили отужинать, для чего расстелили на столе скатерть-самобранку, совместив прием пищи с совещанием. Попробовав первый пирожок с грибами, я скомандовала:

— Ну что ж, вызывайте царя-батюшку, совет держать будем!

Баба Яга достала из кармашка тарелочку с голубой каемочкой, крутанула по нему наливное яблочко и тихонько пропела ласковым голосом:

— Ждан, покажись, мил друг, не таись! Помощь твоя нужна!

Со дна тарелочки глядел на нас испуганный супостат.

— Яга Серафонтовна, матушка, да что за беда у Вас приключилась? Живы ли, родные мои? Здоровы ли? — не на шутку разволновался диктатор.

— Страшно, зятек? — не удержалась от шпильки румяная вредина, печально вздохнув.

— Очень!

— Вот и нам очень страшно! — потупив взор, прошипела баба Яга. — Не паникуй раньше срока, живы мы и здоровы.

— Отчего же тогда такая беспросветная печаль на вас напала? — пытался разговорить нас супостат.

— Печалимся мы оттого, царь-батюшка, что зашли в тупик, — сообщала я безрадостные новости. — До посла мы добрались и допросили, как следует. Марфу с Ириной нашли, из них все, что только было возможно, вытрясли.

— И? — диктатор был весь, как на иголках.

— И ничего нового не узнали! — зло подытожила баба Яга. — Пшемислав молчун-водицей опоен, бабы ничего полезного не рассказали!

— Что ж вы заклятье молчун-воды с посла не сняли? Или силы колдовской не хватило, матушки Яга и Янина? — встревоженно укорял старых перечниц сатрап.

— Да всего нам, зятек, хватает! — стукнула по столу Янина.

— Беда наша в том, что Кощей окаянный справедливость вершить не дает! Как только начинаем снимать заклятье, появляется и допрашиваемых забирает! А сегодня вообще запрет наложил! — самозабвенно жаловалась седенькая интриганка, вполне натурально утирая слезы и шмыгая носом.

— Никакого сладу с ним нет! Не желает жестокий злыдень нам на растерзание ни советников, ни послов своих отдать! Ну как в таких бесчеловечных условиях можно работать?! — раздувая в гневе очаровательные ноздри, возмущалась молодая зараза.

Царь-батюшка, раздосадованный столь безжалостным отношением к нам со стороны Бессмертного, качал головой на дне тарелки, глубоко задумавшись.

— А вы советника по внутренним делам, что Любомира на убийство Елисея вербовал, допросили? — встрепенулся супостат, обрадованный возможностью помочь нам в продвижении расследования.

— Доплосили! — отчитался Елисей. — Лечи складные ведет, чтобы нас запутать! Мы, конечно, не поддались на хитлость, но и подсказок в тех лечах не ласслышали. А как только бабушки заклятье молчун-водицы начали снимать, так Бессмелтный отоблал у нас своего советника, как мы этому не соплотивлялись!

Мы вновь грустно замолчали, тишина давила на нервы.

— Ждан Годинович, а ты посылку нашу в виде двух бабенок получил? — поинтересовалась я.

— Получил!

— Куда подданных своих определил? — уточнила у него.

— Так, знамо дело, Мария Васильевна, в казематы, — проинформировал деспот.

— Пороть будешь? — меня на нервной почве начало пробивать веселье.

— Ну, если понадобится…, - договаривать ему не требовалось, мы его поняли и поверили. — А пока пусть посидят и подумают. У меня в тюрьме вообще хорошо думается в тишине да покое, может чего ценного вспомнят?

— Верно, царь-батюшка, в казематах-то они сохраннее будут! — согласилась с диктатором баба Яга.

— А случаем, твой верный старший стрелец Тихон Игнатьевич или старший конник Любомир ничего интересного не вспомнили о своей измене твоему царству? — перебирала я источники так необходимой нам информации.

— Я их и вдоль, и поперек уже выспрашивал! Трясутся, как осиновые листы, но молчат, — скрежетал зубами узурпатор власти тридесятого царства.

Мы снова зашли в тупик, и это очень угнетало. Складывалось впечатление, будто мы, словно пони, ходим по кругу, а за нами кто-то наблюдает да еще и насмехается, удивляясь нашей несообразительности.

— Значит так! — поднялся из-за стола Елисей, чем несказанно нас удивил. — Нечего унывать! Утло вечела мудленее! Завтла будет новый день! Если понадобится, то мы всех советников и послов заново доплосим, и никакой Кощей нам в этом не восплепятствует!

Старушки залюбовались внучком, царственный отец украдкой утирал набежавшую в левый глаз слезу. Вот с таким боевым настроем мы и легли спать.

Глава 54

— Кар!

— Кар! — каркнула я в ответ будильнику.

— Доброе утро!

— Доброе утро! — даже с утра я могла быть иногда вежливой.

— Голова не болит? — напомнил о былых грехах злопамятный ворон.

— Нет! Совесть болит! — пожаловалась я.

— И за что конкретно у тебя болит совесть? — голос пернатого раздался над самой головой, он даже вытянул шею, чтобы заглянуть в мои глаза.

— Столько времени в сказке нахожусь, уже в двух царствах побывала, столько народу допросила, а толку от меня никакого! Я тупая! — занялась я самобичеванием.

— Тьфу ты! — каркнул чернявый. — Я-то надеялся!

Затем, поймав мой пристальный взгляд, догадался, что жалуясь на судьбу-злодейку, я активно рассчитывала на сочувствие и жалость.

— Машенька, зачем так сразу делать такие категоричные выводы? — опомнился ворон и поспешил меня поддержать. — Ты просто устала, и тебе нужен отдых!

— Некогда мне отдыхать, домой возвращаться побыстрее нужно! Я уже все сроки просрочила, а у меня работа, у Ванюши детский садик. Не могу я здесь сиднем сидеть! — продолжала я жесткую эксплуатацию чужих ушей.

— Почему не можешь? Али тебя кто-то гонит, или дома ждет?

— Не гонят! — буркнула я. — Конечно, меня дома ждут — мама! Да и что мне тут делать?

— Как что? — усмехнулся Щур. — То, что все обычные девки делают, замуж выходить да детей рожать!

— Замуж и детей — я согласна! — покивала я, сонно потягиваясь под одеялом.

Щур одобрительно мне каркнул.

— Только от кого? — удивила я птицу.

— Да неужто, в целом Кощеевом государстве не сыскалось добра молодца, что тебе по душе пришелся?

— А причем тут душа? — села я поудобней. — Я одного душой уже выбрала, теперь сына одна воспитываю. Добра молодца, как ты говоришь, холодной головой выбирать нужно.

— Это ты Святояра холодной головой выбирала? — зло усмехнулся ворон.

— Не, тут как раз с головой осечка вышла. Видимо, старая схема сработала, — отмахнулась я.

— Тихон? Любомир? — начал перечислять кандидатов вредный ворон.

— Человек, изменивший собственному отечеству, может и любимой жене изменить! — философски ответила я. — Таким веры нет!

От моих пафосных высказываний, у пернатого аж клюв отвис.

— Кощей? Ты же за ним будешь, как за каменной стеной!

— Скорее, как под могильной плитой! — саркастично заметила я.

— Отчего же? — допытывался ворон.

— Оттого, что вчера от его радостного оскала опять в обморок свалилась. Меня в семейном счастье с дохликом надолго не хватит! — уверенно ответила я.

— Костэк?

— Все-то, я смотрю, ты знаешь! Откуда такая осведомленность? Рассказать не желаешь?

— Кар! — был мне ответ.

— Не желаешь отвечать? Тогда рассказывай, кто молодому послу Пшемиславу царевича Елисея