"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Да сейчас заклятье молчун-водицы с посла снимем, и все лазузнаем! — топнув ногой, прогундосил царенок, у оболтуса явно сдали нервы, причем, не только у него одного, бабуськи тут же ускорились в махании рук и шептании стишков.

— Запрещаю! — огласил дохлик зычным голосом свой вердикт, отчего в имении затряслись стены и посыпалась штукатурка.

Смельчаков ему возражать в наших рядах не нашлось, но ничто не смогло удержать нас от корректировки решения Бессмертного.

— Тогда возвращай ключницу Ирину и боярышню Марфу в тридесятое царство государю Ждану Годиновичу! — нервно проорала я, удивляясь своей дерзости.

— А этих под арест сажай, чтобы как твой главный колдун Бенедикт не убегли! — кивая на посольских, подсказывала мне новые требования баба Яга, тоже не сдерживая эмоции.

А что вы хотели? День сегодня длинный! Напряженный! Все устали!

И тут имение огласил звонкий, оглушительный девичий вой в совокупности с визгом откуда-то из-под дивана. Марфа верещала вдохновенно и самозабвенно, вкладывая всю душу в крик и не жалея связок, сообщая нам о постигшем ее неслыханном горе.

— Соловей, а наша Марфа по силе закладывания ушей тебя с лихвой перевизжала, — заметила седенькая кокетка, метко постреливая своими глазками в колоритного Разбойника.

Поиграв мышцами на широких плечах, кавалер дряхленькой интриганки залихватски свистнул, снеся с места диванчик, под которым пряталась боярышня. Змей Горыныч, видимо, от скуки, тоже решил поучаствовать в нашем квесте и пыхнул на упоенное горем белокурое создание, отчего то закашлялось, перестав надрывать свои связки. Лишь один Бессмертный был невозмутим, собран и внимателен.

— Расскажи, красавица, о горе своем, — ласково проговорила левая голова динозаврика.

— Не рви нам сердце, — пробасила правая голова ящера.

— Открой беду свою, — средняя голова Змея откровенно издевалась над малахольной девицей.

Польщённая вниманием такого грозного создания, Марфа, не стесняясь, начала выкладывать все, что лежало на ее трепетной душе.

— Люблю я его! Жить без него не могу! Если судьба-злодейка нас с ним разлучит — утоплюсь! Не губите наше семейное счастье! — сумбурно переплетая мольбы, угрозы и стенания, тараторила истеричная барышня.

— Заполошная, что ты так распереживалась? Никуда Елисей не денется! Мы с Ягой не допустим! — начала было успокаивать уже икающую от слез Марфу неожиданно растрогавшаяся чистотой чувств молодой истерички Янина.

— Да причем тут царевич?! — гневно топнув ногой, начала показывать свой истинный характер избалованная девица. — Баба Яга приказала Кощею Бессмертному арестовать моего Пшемиславушку! Как она могла?! Как она посмела?! — перешла на ультразвуковое подавление противника Марфа.

От крутой смены предпочтений в особях мужского пола, но с сохранением эмоциональной интенсивности, мы все зависли.

Вот ведь зараза! Как умно подметила и подчеркнула промах вспыльчивой пенсионерки! И как умело ткнула в него дохлика, да еще и при свидетелях! Мол, держи, карай ту, что посмела приказывать самому грозному и мстительному персонажу нашей сказки! А если ты сделаешь вид, будто ничего не произошло, и пропустишь личные оскорбления в свой адрес мимо ушей, тогда уронишь свой авторитет в глазах своих же подданных! Поэтому, не ленись и пори дурную бабу! Ох, манипулятор визжащий!

Мы с Яниной одновременно, прикрыв собой седенькую кошелку, прикидывали в уме, как бы нейтрализовать сообразительную и не в меру инициативную противницу, заодно накидывая варианты наказания визжащей девицы: уши оборвать или по попе ремешком пройтись?

— Без суда и следствия отдавать под арест! Пшемислав же сказал, что он ни в чем не виноват! Его заставили! Я ему верю всей своей любящей душой! Я без него домой не вернусь! Арестовывайте и меня! Будем мы с ним, как два голубка сизокрылых, сидеть в казематах и на небо глядеть через решетчатое окошечко! — жертвенно рыдала надоевшая всем плакальщица.

Отлегло! Мы с соратниками дружно выдохнули! В этой куче бреда, даже если и постараешься, не найдешь поклепа в адрес старой перечницы. Значит, если и будет со стороны Бессмертного наезд в адрес бабы Яги — отбрехаемся! Нам не в первой!

А вот у посольской четы после эмоциональной речи Марфуточки начали нервно дергаться очи! Младший посол, не сводил с девицы влюбленных глаз, как яркое олицетворение известного высказывания: «Любовь зла, полюбишь и… — Марфу!». Мои бабуськи, осознав, что брачные угрозы со стороны избалованной девицы в адрес Елисея больше не летят, облегченно выдохнули и радостно подмигнули внучку. Оболтус повеселел, словно с его шеи сняли тяжеленное ярмо. Роксана с матрешками в ярких чадрах смотрели на Марфу в полном недоумении, в их глазах крупными буквами читался вопрос: «А ЧТО, ТАК МОЖНО СЕБЯ ВЕСТИ?». А вот Бессмертный с подчиненными тревожно затаились, пытаясь просчитать, к каким конкретно негативным последствиям в поведении присутствующих дам Кощеева царства могут привести крамольные речи Марфуши?

— Марфа, значит, ты искренне очарована присутствующим среди нас славным послом Пшемиславом Тадеушевичем? — издалека начала елейным голосом баба Яга с явным желанием удовлетворить свое женское любопытство, ну и если получится, то и от души поиздеваться. Ожидать от нее что-то хорошее в данной ситуации было наивно.

— Да! — по-пионерски твердо ответила зареванная девица, получив жаркий влюбленный взгляд от молодого посла.

— Любишь его без памяти? — подключилась к глумлению румяная зараза. Как же такое возможно и без нее?!

— А как же твоя любовь к нашему Елисею? Или позабыла ты, как страдала по нему? — воткнула шпильку в доверчивую тушку избалованной девицы старая перечница, нелогично обидевшись за брошенного внучка.

Глава 51

— То была не любовь, а детская влюбленность в объект своего девичьего увлечения, — применив ответную шпильку, ответила Марфа, преданно гладя в глаза своему Пшемиславу.

Красиво вывернулась, не подкопаешься! Это ж как она изящно мужиков меняет, с железобетонным обоснованием необходимости данной рекогносцировки!

— Сработала ворожба нашего царевича! — благодарно мазнула глазом по кривенькому девица.

Эва как она умеет изощренно с себя ответственность скидывать и назначать «козла отпущения»! Залюбуешься! И все это с искренним наивным пафосом, с непролитыми слезами в широко открытых глазах!

— Какая ворожба? — не выдержал потока девичьего бреда Горыныч, косясь на нашего кривенького, обделенного всеми колдовскими талантами, что для Змея, видимо, не являлось секретом.

— В нашей столице каждая незамужняя барышня знает, что если царевич Елисей на ярмарке подарит тебе леденец на палочке и пригласит за огородами прогуляться, то отказываться ни в коем случае нельзя. Потому что будет тебе после того, как ты всё-всё про звездочки те треклятые выслушаешь и не заснешь, жених-красавец, да семейное счастье в достатке. Кто ж своим будущим рисковать-то будет? Ни одна сосватанная в нашей столице от тех огородов не отказалась. Дур среди нас нет!

Сомнительное утверждение!

От такого неожиданного