"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

во владения до окончания времен прямо на глазах моей сестры — противной теткиной дочери! Чтобы видела Весняна, что мои мечтания — не пустые слова, а настоящие чувства! Чтобы противная Весняна аж до самых косточек ногти сгрызла и больше не смела меня дразнить. Ведь царевну дразнить запрещается, за это царь-батюшка и приказать может на конюшне выпороть!

Янина неосмотрительно палилась, украдкой зевая в ладошку, слушая весь этот мечтательный бред, за что и получила удар локтем в бок от родной сестренки.

— Ой! — невпопад ойкнула юная вредина, — И через какой срок к тебе Елисей наш примчался в любви неземной признаваться? — искренне подначивала Янина.

— Он не приехал! — в голос рыдала Марфа. — Я его неделю ждала, две ждала, извелась вся, переживала, не случилась ли чего, может, где с войском своим по дороге заблудился или деревеньки перепутал, а его все не было и не было! Весняна мне все уши прожужжала, что я глупостями занимаюсь, объезжая окрестности теткиного имения, чтобы встретить дорогого гостя! А когда третья неделя к концу подошла, не выдержало мое сердечко, и отправила я домой весточку, что возвращаюсь, и стала собираться в путь-дорогу. А на полпути до стольного града нас Любомир со своими конниками догнал. Я обрадовалась, подумала, что это Елисей обеспокоился моей безопасностью. Сам приехать не смог из-за государственных важных дел, слуг своих верных прислал меня до царского терема сопроводить, чтобы сразу при отце и братьях, а так же царских ближниках и при всем честном народе мне в любви признаться и замуж меня позвать. А во время привала Любомир мне отвара какого-то поднес, я его выпила и заснула. Очнулась уже тут, в имении, — задыхаясь от своей длинной речи и слез, докладывалась боярышня Марфа.

Мы переглянулись с коллегами, судя по их скептическим лицам, они были полностью со мной согласны. Ничего нового, о чем бы мы не знали или не догадывались, опрос потерявшихся особ женского пола нам не дал. Мы так до сих пор и не знаем, кто решил погубить нашего Елисея. Но уныние — это не наш метод, поэтому, бодро развернувшись к посольским, мы начали «второй акт марлезонского балета».

Я широко улыбнулась до характерного хруста в суставах, повернувшись к посольской чете и их исполнительному в шпионских делах отпрыску:

— А ты, Пшемислав Тадеушевич, ничего не хочешь дополнить к рассказам твоих очаровательных гостей?

Ирина подозрительно прищурилась, внимательно рассматривая молодого посла, а Марфа, подтверждая свою …, назовём это «наивностью», даже не вдумавшись в мой вопрос, кинулась на защиту молодца:

— А причем тут Пшемислав? Он по доброте своей душевной приютил нас с Ириной в своем имении, где мы не знали ни нужды, ни обиды. По какому праву вы его в чем-то обвиняете, намекаете на какой-то злой умысел? Он добр, отважен и щедр! — вскочив на ноги и прикрыв своей упитанной тушкой, одетой в ярко-розовое платьице, Марфа, искренне веря в пушистость молодого диверсанта, отстаивала его честь.

— Марфочка, — ласково обратилась я к белокурой заступнице. — Ответь мне на два вопроса. Почему Любомир перенес тебя в имение Пшемислава, а не в любое другое место, например, к себе в дом? И кто завербовал самого Любомира, между прочим, старшего конника — очень уважаемого служивого самого царя-батюшки Ждана Годиновича?

Девица застыла, мыслительная деятельность причудливо отражалась на ее кукольном личике. Она в растерянности повернулась к не на шутку встревоженному послу и, не веря своим выводам, спросила:

— ТЫ??? Не может того быть!!! — тряся головой, прошептала Марфа.

— Марфуточка, не верь им! Я сейчас тебе все объясню! Я был вынужден! — посольская выучка — не опускать руки даже в самых проигрышных ситуациях, дала о себе знать.

Но мы не дали ему и шанса продолжать подрывную деятельность в рядах наших допрашиваемых. Яга и Янина шустро запечатали рты волшебными кляпами всему семейству, чтобы лишний раз не отвлекали.

— А кто, по-твоему, через руки Любомира и Збары передал тебе иголочки для Елисея, проклятые самим Кощеем Бессмертным? — продолжала я задавать неприятные для Пшемислава и его родителей вопросы. — И ты, большая умница, что из-за любви своей чистой и безграничной к царевичу, прикрепила к его шапочке только одну иголочку. Так как прокляты они были не ради вечной любовной привязки к тебе, Марфа, и не для обезображивания его внешности, как думала ты, Ирина, а прокляты они были на погибель, того, кто бы стал их носить. От одной иголочки Елисей окривел, а если бы ты прикрепила две или три, тогда царевич бы умер мучительной смертью!

Марфа и Ирина разом побледнели, скоренько пересев на диванчик, как можно дальше от посольских, и, обнявшись, прижались друг к другу.

— Итак, я вижу Марфа и Ирина также заинтересовались твоими, Пшемислав, ответами на мои вопросы! — сделав театральную паузу, пошла я в атаку на молодого посла. — Ты передал Любомиру те иголки?

Глава 49

— Ммм, — дружное мычание было мне ответом.

— Бабушка Яга, Пшемислава и Лючию освобождай от кляпов! — указала я на допрашиваемых. — А Густав пусть еще с кляпом промаринуется, не дозрел!

— Да! — ответила за сына лжематрешка, получив от меня одобрительный кивок.

— А от кого ты, Пшемислав, получил эти иголочки? — не отступала я от посольских.

Молодого посла отчаянно затрясло.

— Бенедикт Яцекович — советник Бессмертного по колдовству выкрал иголки из волшебного хранилища и передал нашему сыну, — под неодобрительные взгляды мужа и сына сдавала позиции Лючия.

— Опять тупик! — расстроенно прогундосил Елисей. — Бенедикт от нас сбежал, и доплосить его тепель не сколо удастся!

— Кто спланировал операцию по ликвидации Елисея? — напирала я.

Допрашиваемых дружно трясло, причем сильно.

— Почему в качестве основного куратора выбрали именно тебя, Пшемислав? — хлестнула я новым вопросом.

Результат был тот же.

Мы с коллегами призадумались, переглядываясь друг с другом, но интересных идей по раскрытию этого ларчика с секретом в виде заклятья молчун-водицы, пока никому в голову не приходило. Судя по реакции на мои вопросы, посольским закрывали информацию только по ключевым точкам, причем закрывали довольно давно, так как о ходе самой операции кое-что выведать все-таки удалось. Значит, нужно уточнять информацию не касающуюся самих покушений, а событий, сопровождавших их или непосредственно с ними связанных. Может, это наведет нас на полезные мысли?

— Маша, давай с них заклятье молчун-водицы снимем, и дело с концом! — как всегда, предпочитая быстрые, но радикальные решения, предложила баба Яга.

— Давайте не будем спешить! — остудила я пыл старушки, посольское семейство облегченно выдохнуло, с благодарностью на меня посмотрев. — В конце концов, упокоить это семейство мы всегда успеем! — лжематрешка