Ищущий свет - Е. Юань

— Зияющих брешей и поводов для переосмысления воистину колоссальное множество.

— И самая фатальная, стержневая заноза кроется в том, что всем моим детищам катастрофически недостает одной-единственной, самой важной детали.

Душу Катлеи кольнуло жгучее подозрение, и допытываться ей совершенно не хотелось. Увы, чувство капитанского долга и ответственность за шкуры всей команды «Будущего» перевесили чашу весов. Тщательно взвесив слова, она выдавила:

— И чего же именно?

Лицо Фрэнка мгновенно налилось свинцовой, монументальной суровостью:

— Они напрочь лишены души!

— Хвала небесам, что у пшеницы, винограда и грибов души отродясь не водилось… — на чистых инстинктах попыталась вразумить его Катлея, после чего торопливо добавила: — Лезть в эти дебри тебе пока не по чину. Ты всего-навсего «Друид» пятой Последовательности.

Услышав это, глаза Фрэнка ослепительно полыхнули, и он выпалил на одном дыхании:

— До меня дошло!

Лицевые мышцы Катлеи едва уловимо, предательски дернулись:

— И что же ты, скажи на милость, понял?

От былого уныния старпома не осталось и следа. Он просиял:

— Я нащупал корень всех бед! Мои гениальные замыслы попросту вышли за скудные рамки талантов «Друида».

— А посему, капитан, с «Друидом» покончено. Я твердо вознамерился вознестись до «Классического алхимика»!

Таков был титул четвертой Последовательности Пути «Земледельца» — тот самый порог, за которым открывались врата к полубожественному престолу.

Выражение лица «Адмирала Звезд» Катлеи окаменело на пару долгих, звенящих секунд. Лишь титаническим усилием воли нацепив маску грозного капитана и могущественного полубога, она благосклонно кивнула:

— Ставить перед собой высокие цели — дело благое. Вот только не забывай, насколько тернист этот путь.

Скрытый подтекст этой фразы вопил: «Закатай губу и даже не вздумай воспринимать эту бредовую затею всерьез».

Однако Фрэнк Ли, всецело окрыленный такой «горячей поддержкой», истово закивал:

— Я костьми лягу, но добьюсь своего!

Дабы этот маньяк-экспериментатор окончательно не слетел с катушек, Катлея решила благоразумно перехватить бразды правления ситуацией:

— И я непременно подставлю тебе плечо в этих поисках.

С таким раскладом, даже если на горизонте вдруг замаячат реальные рецепты или ингредиенты, она всегда сможет состроить скорбную мину и заявить: «Увы, какая досада».

Фрэнк искренне просиял. От всего сердца рассыпавшись в благодарностях, он добавил:

— А еще я непременно отобью весточку Герману Воробью, испросив подмоги и у него.

— Как-никак, он мой добрый приятель!

Бедолага биолог ни сном ни духом не ведал, что все те депеши, которые он строчил за последние полгода, добирались до адресата по поистине зубодробительной схеме:

Вручались посланнику — тот тащил их Форс — а уж писательница либо сбагривала макулатуру на собрании Клуба Таро, либо била челом господину «Шуту», моля о содействии.

Катлея в очередной раз поправила съехавшую массивную оправу очков. Благоразумно не став больше сотрясать воздух, пиратка круто развернулась и юркнула в каюту.

Едва переступив порог своих покоев и даже не успев досконально обмозговать недавнюю беседу, она выхватила взглядом запечатанный конверт, невесть откуда взявшийся на письменном столе аккурат возле латунного секстанта.

Сердце девушки радостно екнуло. Напрочь позабыв о паранормальных фокусах, она пулей подлетела к столу, сноровисто подхватила письмо и сорвала печать.

Весточка прилетела от Бернадетт. Отстрелявшись парой дежурных светских фраз, наставница рубанула прямо:

«Выкроишь свободную минутку в ближайшие дни — наведайся ко мне в Лаша. Только соблюдай строжайшую конспирацию».

Лаша была одним из тех затерянных, наглухо укрытых от чужих глаз островков в Туманном море, где располагалась резиденция «Королевы Мистики» — так называемый «Изумрудный Город».

Катлея перечитала эту скупую строчку добрый десяток раз, и уголки её губ сами собой поползли вверх, сложившись в теплую улыбку.

…………

Баклунд, Западный район. В резиденции благородного семейства Одра.

Эмлин Уайт в очередной раз удостоился встречи с бароном Касими Одрой — вампиром, безупречно отыгрывающим роль респектабельного джентльмена средних лет.

— И каков вердикт господина Нибайса? — Эмлин титаническим усилием воли взял эмоции в узду, отчаянно силясь скрыть бьющее через край нетерпение.

Касими смерил юношу взглядом пронзительно-алых глаз и глухо отозвался:

— Он велел передать донельзя паршивую весть: в закромах всего рода Крови нет ни единой бесхозной Потусторонней характеристики графа. Тебе не остается ничего иного, кроме как покорно дожидаться, пока кто-нибудь из ныне здравствующих графов не сыграет в ящик от старости или шального форс-мажора, освободив вакантное «наследие».

Род Крови, в отличие от жалких смертных, козырял баснословным долголетием. Даже заурядная челядь, не обремененная титулами, играючи коптила небо века по три. При таком раскладе вампиры могли неспешно, поколение за поколением копить мощь, наглухо забивая все ступени иерархии и не оставляя бесхозным характеристикам ни единого шанса пылиться на складах.

Именно поэтому прорубить окно в высший свет — будь то скачок из низов до барона, или же возвышение барона до виконта — было задачкой поистине зубодробительной. Путей виделось ровно три: покорно ждать чьей-то кончины, выгрызать реликвии зубами у внешних врагов, либо сколотить столь колоссальный капитал заслуг, чтобы верхушка расщедрилась на бесценный дар.

Но если эти барьеры еще можно было со скрипом преодолеть, то рывок от виконта до графа считался барьером почти непробиваемым. Ведь вампирский граф де-факто являлся полубогом, способным без напряга коптить небо не одну тысячу лет! Бедолагам-виконтам приходилось тянуть лямку поколениями, отчаянно уповая, что хоть кто-то из небожителей соизволит освободить престол.

При таком жесточайшем дефиците, стоило лишь одной-единственной грануле графской характеристики вынырнуть на свет божий, как её тут же пускали в оборот, а не прятали под замок в пыльные сокровищницы.

И если атрибуты баронского и виконтского калибров еще хоть в виде мистического сырья или Запечатанных артефактов изредка пылились в кладовых рода Крови — пусть и в мизерных объемах, требуя жесточайшего контроля при дележе, — то с графскими характеристиками дело обстояло напрочь глухо.

Эмлин, загодя морально готовый к подобному отвороту-повороту, устремил на барона Касими спокойный взгляд и плавно кивнул:

— Иными словами, стоит кому-то из графов сыграть в ящик, как этот куш неминуемо достанется мне?

— Увы, нет, — Касими отрицательно покачал головой. — Спору нет, ты сколотил весьма солидный капитал заслуг, вот только в очереди ты отнюдь не первый.

— И каким же по счету я числюсь? — брови Эмлина инстинктивно сошлись на переносице, но вампир тут же спохватился, разгладив лицо, дабы не светить своим жгучим разочарованием.

Касими деликатно кашлянул, прочищая горло, и выдавил:

— Двенадцатым.

«…Да с такими темпами я и до самого Апокалипсиса не дождусь своей очереди… Раз уж Сама Прародительница возложила на мои плечи священное бремя спасения всего рода, какого дьявола Она не соизволила подстелить соломку и всё обустроить⁈ Мой эликсир „Багрового Ученого“ усвоился без остатка еще