Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

Позади нее взметнулись девять гигантских теней, извивающихся в воздухе, словно живые хвосты, и каждый из них грозил разорвать меня на куски.

Я почувствовал, как воздух вокруг нас изменился. Он стал тяжелым, вязким, наполненным шепотами, которых невозможно было расслышать, но которые заставляли кожу покрываться мурашками.

— Не смей трогать моего сына, ублюдок! — Голос Кумихо пронзил пространство, и храм содрогнулся.

Тени пришли в движение. Они рванулись вперед, но не просто как оружие. Они взметнулись, прорезая воздух с резким свистом, разрывая камни, словно бумагу, искажая пространство вокруг.

Пол задрожал. Где-то вдалеке осыпался фрагмент потолка. Вибрации черной магии пробежали по моему телу, заставив сердце на миг замереть.

Я шагнул назад. Мое тело не слушалось, но я не мог позволить себе остановиться.

Кумихо подняла руку, и тени закрутились вокруг ее ладони, сливаясь в нечто живое, шипящее и голодное. Камни вокруг меня начали плавиться, оставляя темные пятна, будто сама земля поддавалась ее ярости.

Но я был быстрее.

Моя кровь заструилась по полу, и в следующую секунду из нее взметнулись лезвия, разрывая тени и устремляясь к убийце моего побратима.

Крик Кумихо, наполненный болью и гневом, расколол ночь и вся ее мощь летела в меня.

Легкий перезвон раздался у меня в ушах и гигантские жгуты теней воткнулись в щит, который соткался прямо передо мной.

— Твой сын проиграл в честном поединке. — Раздался мелодичный голос госпожи Чжа. — Ты не имеешь право на месть.

— Он убил моего сына. И он умрет.

— Не здесь и не сейчас Кумихо. — В разговор вмешался магистр Ляо.

— Не стой у меня на пути, старый друг. Отдайте мне Яна! — Кажется от смерти меня отделяет всего ничего, но пока сильные мира сего разговаривали ко мне уже подбежали и помогли подняться на ноги. А в моей голове не укладывалось, как же так. Кенши оказался сыном императора от моей покровительницы. В голове сразу всплыли все те слухи, что я когда-то о ней слышал и сейчас, стоя над трупом ее сына, я прекрасно понимал, что это было возможно.

Кенши убивает Кайоши и становится наследником Нефритовой империи по традициям драконов. Железного Журавля на посту регента сменяет Девятихвостая, столь же беспринципная как и большинство скорпионов. И вот уже кланы тьмы захватывают империю. Духи не будут этому сопротивляться ведь Тьма заберет власть в свои руки когда наступит их время.

Словно в трансе я не слышал о чем спорит магистр Ляо и Девятихвостая. Мои мысли крутились вокруг того, куда я вляпался.

— Спасибо. — Голос Ниххон Додзи выбил меня из транса. Увидев мой осмысленный взгляд он продолжил:

— Ты отомстил за моего мальчика. И теперь ты в смертельной опасности. Здесь и сейчас Ляо и Чжа удержат Кумихо, но она на редкость коварная и мстительная сука, которая знает кто ты. И теперь у тебя есть лишь один способ выжить.

— И какой же?

— Уйти на Стену. Черепахи суровый клан, но в их сердцах всегда горит свет, что выжигает любую тьму и скорпионам там не место. Если согласен, то я помогу. — Я кивнул, понимая, что стена это отличный вариант, чтобы быстрее добраться до брата брата Хэй. Учиться у Сокрушителя Тверди это, наверное, единственный выход, пока я не смогу сравняться могуществом с моей бывшей покровительницей. Есть конечно еще вариант уйти к моей наставнице, но для этого надо пройти половину империи и при этом остаться в живых, так что старый дракон предлагал наиболее оптимальный выход.

— Тогда возьми меня за руку. — Старик протянул мне свою морщинистую руку, которую я тут же взял.

— Мы идем с ним. — Раздался спокойный голос Мэйлин. Додзи улыбнулся и кивнул со словами:

— Звезда едина в жизни и смерти. Именно поэтому только вы и тигры вышли из храма в полном составе.

— Тигры? — Спросила Лиан, но мир уже потонул в яркой вспышке.

Когда зрение вернулось, первое, что я увидел, была Стена.

Гигантская, уходящая за горизонт, исписанная шрамами сражений. Камни ее были покрыты следами старой крови, древние руны, выдолбленные в основании, до сих пор мерцали слабым светом, будто охраняли границу между жизнью и смертью.

Здесь, на краю мира, столетиями гибли воины Нефритовой империи, сдерживая легионы Дзигоку. И теперь я тоже был здесь, еще один кирпич, что сдерживает скверну. От этих мыслей внутри меня энергия словно сошла с ума, но через мгновение все стало как обычно.

— Ву Ян, — тихо, но четко произнес Ниххон Додзи. Он поклонился мне в пояс. — Благодарю тебя за то, что отомстил за моего племянника.

Я почувствовал, как на меня устремились взгляды. Лиан, Мэйлин, По, Хэй — они не понимали, зачем сам Додзи кланяется мне.

Я не сразу нашел, что сказать.

— Это была моя обязанность, — ответил я наконец. Но тут же добавил, прищурившись: — Но ведь Кенши тоже ваш племянник?

Губы Додзи дрогнули. Появилась легкая, почти жестокая усмешка.

— Я учил Кайоши с его тринадцати лет, — сказал он. — Он был мне как сын, которого у меня никогда не было. И я верил, что из него получился бы идеальный император. Гораздо лучший, чем кто-либо из его братьев и сестер.

Холод пробежал по моей спине.

Только сейчас я понял, что, возможно, смерть всей императорской семьи — кроме Кайоши — не была случайностью.

Если Додзи знал… Если он мог это предотвратить…

Значит, он позволил оскверненным выполнить всю грязную работу. Знал и не остановил.

Я посмотрел ему в глаза.

На меня смотрел древний, жестокий и безумно опасный дракон, который пойдет на все ради достижения своих целей.

Он понял мои мысли сразу же. Погладил длинную белую бороду и медленно, слегка улыбнулся и удовлетворенно кивнул.

— Умен. Как и ожидалось, не даром Каоши выбрал тебя в братья, — произнес он, и в его голосе не было ни стыда, ни оправданий.

Теперь я видел его истинную суть.

Он не был просто опасным стариком. Он был архитектором, создающим новую реальность, не заботясь, сколько крови прольется в процессе и чьими жизнями придется за это заплатить.

Я столкнулся с самым опасным человеком в Нефритовой империи и что удивительно он даже объяснил свои мысли.

— Я знал, что у императора были любовницы, — продолжил Додзи. — Но что одной из них окажется Кумихо… вот это стало неожиданностью даже для меня.

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула холодная оценка.

— Мой младший брат — дурак, — спокойно добавил он. — Он всегда был слишком зациклен на традициях, не способен видеть картину целиком. Он