"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Клинок прыгнул мне в руку, сверкая, как солнечный огонь.

Я замахнулся.

Десять триллионов клинков рухнули, каждый промах исчез — бесконечное количество неудач было сведено на нет моей рукой. Высшая материя встретилась со сталью.

Сталь потерпела поражение. Нож-ракета развалился на две части, и я стоял над центиманом, как один из ангелов Бога, торжествуя.

Но это было только начало.

Я так и не узнал, сколько именно лет было отцу Хереварду, и не догадался, в какую черную эпоху он создал свою железную мать и возродился, и как долго он трудился над созданием скорлупы, которая служила ему и тюрьмой, и яйцом, — но он построил ее хорошо. Ножи, которые ускользнули от нашего внимания — ножи, которые он ни разу не использовал против меня за все время наших бесед, за все время своего заключения — были спрятаны в платформе, на которой стоял резервуар, и их конструкция была тщательно продумана, чтобы имитировать пластины конденсатора.

Я накинул на себя плащ и почувствовал удар в ребра. Он не смог пробить наноуглеродную броню под имперским самитом, что дало мне время нажать на щит. Сирота корчился на полу, схватившись за израненное лицо. Пилот, несомненно, по-прежнему был главной мишенью деймона, и я развернулся, осматривая воздух в поисках блеска ножей. Я уже видел пару утров, которые бежали, карабкаясь по стойкам, поддерживающим висящие мембраны компьютера корабля. Они ни за что не успеют нам помочь.

Вот!

Я увидел блеск стали и бросился вперед. Еще один клинок упал замертво.

«Щиты!» — крикнул я, чувствуя боль в ребрах от тупого удара, который мог остановить мое сердце.

Слишком поздно.

Воздух наполнился звуком, похожим на шипение змей. Там, должно быть, была дюжина смертоносных предметов. Больше. Воля, которая двигала ими, не сказала ни слова, не предложила пощады. Что мы могли поделать?

«Кассандра!»

Она обернулась на звук, меч Джадда вспыхнул, когда она повернулась и сразила одно из ужасных созданий. Наши взгляды встретились.

«Защити Сироту!» — крикнул я, увидев три ножа, кружащих, словно по орбите вдоль комнаты, сохраняя дистанцию друг от друга, в то время как внизу Рамантану отбил одну из ненавистных тварей в сторону. Их было слишком много, просто слишком много для Кассандры, для меня и для наших мечей.

Я сделал шаг. Еще один. Затем бросился бежать. Не влево или вправо, не к центральной консоли, не прочь. Я бежал во всех направлениях сразу, как и в бою с Небет Хат и ее людьми. Мое зрение помутилось, мозг изо всех сил пытался осознать изменившееся отношение к реальности, глаза пытались увидеть комнату со всех сторон, из всех положений, из всех точек, которые я мог занять. Я видел ножи — каждый из них был размытым пятном, спазмом поразительных возможностей, разбросанных по всему миру. Мне нужно было только дотянуться до них. Быть в нужном месте в нужное время...

…каждый раз.

Я поднял меч, или вытянул руку, или отвел ее назад, или бросился вперед. Я подумал о статуе Судьбы в Великом Святилище Вечного Города, о ее трех лицах, ее многочисленных руках, золотой игле и нити, продетой в нее. Я стал Судьбой: многоруким, как иконы бога Шивы, которые я видел в храмах Награммы, когда был еще очень молод. Я стоял сразу во многих местах.

Наши глаза встретились сквозь время. Адриан и Адриан. Наши мечи сверкнули, упали.

Вместе с ними упало оружие врага.

Почти все.

«Нет!»

Адриан, Адриан и Адриан обернулись и увидели, как Кассандра, широко раскинув руки, бросилась перед ножом который деймон метнул в незащищенного Эдуарда.

«Нет!»

Но она была защищена, и нож ударил ее в спину с такой силой, что отскочил. Я рухнул, упав с высоты в простую реальность, размытый мир стал четким, уступив место боли. Нож кувыркнулся в воздухе, возмущенный тем, что встретил такое сопротивление. Я увидел, как Кассандра обернулась, ее глаза были зеленые, как изумруды, и широкие, как озера. Но прежде чем я успел развернуться, прежде чем успел отсечь нож в воздухе, на него что-то упало.

Железная рука, не больше детской. Черные пальцы сомкнулись вокруг лезвия, раздробив его в щепки. Это был один из утров. Еще несколько его собратьев приземлились на пол вокруг нас, спрыгивая с балок над головой, и более чем один из них боролся с ножом, который я не успел остановить. Остальные окружили Здесь Скороизменится — то, что осталось от него. Когда-то шасси капитана могло похвастаться множеством мощных видов энергетического оружия. В основном, мазерами и одним мощным иглометом, наподобие того, что Лориан привык носить с собой. Все это мы забрали у него при задержании, оставив его, как мы думали, ни с чем.

Деймон даже не шелохнулся.

«Сдавайся!» — приказал я.

Эдуард опустился на колени рядом с упавшим Сиротой, пытаясь успокоить чудовищного зверя.

Утры приближались все ближе и ближе, начав подниматься по четырем металлическим ногам капитана. Одна из этих ног поддалась, отвалилась, отсоединившись под осторожными действиями хватающих железных рук. Еще несколько утров подхватили падающего монстра, не давая контейнеру с хризалидой опрокинуться.

Я приблизился к существу, когда утры повалили его, как быка, на которого напада саранча. Машины расступились, чтобы пропустить меня. С тяжелым дыханием и затуманенным зрением — от боли, а не от силы — я стоял над заключенным в бутылку демоном.

«Деймон!» — произнес я, все еще держа в руках зажженный меч. «Ты побежден. Мы поймали тебя».

Кассандра перерезала провода, соединявшие шасси Скороизменится с компьютерами корабля. Металлический панцирь Возвышенного капитана не имел передатчика, достаточно мощного, чтобы передавать сигнал за пределы «Демиурга». Деймону некуда было деваться.

«Мы его поймали?» — спросил Эдуард, все еще стоя на коленях над Сиротой.

«А как же Экстра?» — спросила Кассандра.

«Мертв!» — ответил Сирота.

«Мозг мертв!» — сказала другая голова, прижимая левую руку к окровавленной щеке. «Глупец не был готов!»

Эдуард помог гиганту сесть, положив руки на его слишком широкие плечи. Он посмотрел на Кассандру, улыбнулся и сказал: «Спасибо».

Она только кивнула.

«Что случилось?» — спросил Рамантану. «Колдун... он мертв?»

Я повернулся к машине, к эйдолону, который убил Хереварда — если не физически, то в разуме. «Ди?»

Ответа не последовало.

«Ты меня слышишь?»

«Он мертв», — сказал истекающий кровью Сирота, не отрывая руки от лица.

«Его нет», — сказал другой. «Удален».

В голосе Кассандры звучало сомнение. «Он убил себя?»

«Это был всего лишь образ», — пояснил Сирота. «Копия. Созданная для этой атаки».

«Что случилось?» — спросил