"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Наконец я почувствовал жалость — рожденную именно тем родством, которое Кассандра отрицала. Я высвободился из ее объятий. «Если я не вернусь, — сказал я, — если все пойдет не так... ты выведешь всех с этого корабля, понимаешь? Сирота говорит, что не может совершить прыжок в варп с поврежденным компьютером, так что ты должна спасти наших людей. Особенно дануанцев. Капелла будет проводить на них эксперименты. Забери их и беги, понимаешь?»

«Абба…»

«Понимаешь?» Я взял ее за плечи обеими руками и заглянул ей в лицо. «Отправляйся на Джадд, если сможешь — если Олорин сейчас не настроен против нас - или скрывайся. Покинь галактику, если понадобится. Беги. Никогда не останавливайся».

«Но, Абба, Бледные!»

«Они — проблема Империи», — ответил я. «Они заслуживают друг друга». Я отступил и, повернувшись, опустился на колени, чтобы взвалить мешок на плечо. Гроб карлика был из титана и алюмостекла, совсем не тяжелый. «Ты не должна допустить, чтобы этот корабль попал в их руки. Обещай мне, Анарьян».

Кассандра сглотнула и кивнула. «Да, Абба».

«Хорошо», — кивнул я. «А теперь пойдем».

Башня возвышалась над поверхностью гиганта, перпендикулярно оси тяги, так что, глядя из ее высоких узких окон, можно было видеть судно, простиравшееся на многие мили. Это место находилось почти на максимальном удалении от сердца «Демиурга», более чем в двух милях над внешним корпусом. Мне нужно было, чтобы оно было как можно дальше от запутанной геометрии корабля, чтобы я сам не оказался в ловушке.

«Мой принц, — сказал Рамантану, — позволь нам пойти с тобой».

«Я не уверен, что вы сможете», — ответил я, глядя то на однорогого капитана, то на Отомно, то на Анназа, то на Эдуарда и Кассандру. Я сам не был уверен, что смогу это сделать. Когда я использовал свою силу у компьютерного ядра, то был ограничен одним помещением, так же как я был ограничен одной улицей во время беспорядков в Катраете в день пожертвования Селены. На Дану я следовал по пути, проложенному Дораяикой-Миуданаром, коридором в космосе, над космосом.

Здесь я проложу свой собственный путь.

Я повернулся к другому делоссцу, моему соотечественнику, положил руку ему на плечо, посмотрел на Кассандру и попросил: «Присмотри за ней, ладно? Ради меня?»

«Я присмотрю за ним», — сказала она, ответив первой.

«Я в этом не сомневался», — улыбнулся я и ударил себя в грудь. Мой шлем открылся, развернувшись с фланца вокруг шеи. Я уже надел кофр и на мгновение погрузился в темноту, когда шлем защелкнулся на моей голове. Затем мир расцвел новым светом, и я снова увидел лица своих людей. Свою семью. Своих друзей. Я почувствовал, что должен что-то сказать — если это действительно было прощание.

Слова не шли, поэтому я взвалил труп Возвышенного капитана на плечо и задержался на мгновение, оглядываясь на остальных. Комната была ничем, одним из многих пустых мест, созданных искусственным интеллектом, который спроектировал этот невозможный корабль: круглая комната со стеклянными стенами, без мебели и функций, доступная только по винтовой лестнице, которая спускалась в лифтовый холл на сто футов ниже.

«Что будет дальше?» — спросил Эдуард. «Как это работает?»

Я протянул руку, ладонью параллельно полу. «Наш мир... похож на поверхность моря». Я посмотрел на Кассандру и улыбнулся сквозь маску. «Есть глубины, места, куда человек не может попасть — в обычных условиях».

«Но ты можешь?» — спросил Эдуард.

Я кивнул. «Вот как я делаю то, что делаю. Абсолют... изменил меня».

«Ты говоришь о других измерениях», — прояснил Эдуард. «Гиперпространстве?»

Я снова кивнул. «На Дану, когда Дораяика появился перед нами, он пришел из Дхаран-Туна. Прямо из Дхаран-Туна. Она не прошел через пространство между ними. Когда мы сражались, я сделал то же самое. Я побывал там, всего на мгновение. Я был на Дхаран-Туне». Лицо Эдуарда стало очень бледным.

«Ты пойдешь к этому другому кораблю?» — спросил Рамантану, возвышаясь сзади. «Через землю богов?»

Я склонил голову, что по—сьельсински означало демонстрацию превосходства. «Пойду».

«Yaiya toh», — произнес Бледный, и его напарник присоединился к нему, их глаза расширились от веры.

«Yaiya toh».

«Гиперпространство...» Эдуард покачал головой. «Есть теории... но нет доказательств, что это реально».

Я положил руку ему на плечо. «Я — доказательство», — ответил я и посмотрел в окно. Это должно было быть простой задачей — перейти из одного места в другое, так же легко, как перейти с одной лодки, качающейся на якоре, на другую. Но я никогда раньше этого не делал, по крайней мере, не самостоятельно.

Не дай мне потерпеть неудачу, — подумал я, крепко зажмурившись.

Один неверный шаг, и я останусь один в черной пустоте космоса, кружась вокруг Гододдина.

Я боялся. Не того, что собирался сделать, не океана за пределами времени, а того, что произойдет, если я провалюсь.

«Отойдите», — сказал я. «Все».

Они отступили.

Я поднял руку и замер с ней в воздухе — как будто для равновесия, как будто на прощание.

Не смею даже представить, как я выглядел в их глазах в тот момент. Возможно, я размылся, раздвоился, преломился, как тело бедного доктора Манна, лежавшее преломленным на трех койках в морге в Фанамхаре. Я повернул голову и посмотрел не влево и не вправо, а вдаль, сквозь бесконечное пространство времени. Я увидел самого себя, смотрящего на меня в ответ. Если вы когда-нибудь стояли между двумя зеркалами, то поймете, что я испытал в тот момент: бесконечная процессия, бесчисленные лица, смотрящие на меня, повторения, растянутые до бесконечности во всех направлениях.

Не дай мне потерпеть неудачу.

Тогда я почувствовал, как будто в ответ: словно палуба под моими ногами закачалась, подброшенная каким-то мягким, но огромным приливом.

В детстве слуги замка часто сопровождали нас с Криспином на пляжи, раскинувшиеся у подножия нашего акрополя, где под бдительным присмотром отцовской стражи мы играли в прибое. Я простаивал там минутами, поражаясь огромности воды. Каждая волна, разбивающаяся о мои лодыжки, о мои колени, приносила с собой ощущение смещения, головокружения, потери контроля. Море, мир, космос были такими безграничными, непостижимыми, а я был таким маленьким.

Тогда я снова почувствовал это ощущение, почувствовал, как прилив времени обрушивается на мои ноги, где набегает и где отходит. Мои ступни погружались, словно в глубокий песок, и, посмотрев вниз, я увидел, что