Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

После этих слов Вождь нахмурился. Я заранее знал почему. Исключение создавало прецедент, а Вождь терпеть не мог правила, которые работали не для всех. Несколько мгновений он молчал, потом показал рукой на себя и меня.

— Потому что ты друг, а не подчинённый. Такое исключение я сделаю только один раз. И никому не объясняй, что так можно добиться исключения.

— Хорошо, тогда мы договорились. Если семью вернёшь целиком, на таких условиях я согласен.

К вечеру привели первых членов моей группы. Тикна шла сама, держа Кктока за руку. Тррна несла Цицину, Натикам цеплялась за её пояс. Топтрр и Иикпоп появились позже вместе с Токбумаа. Отец был избит сильнее остальных, но шёл без поддержки. Увидев Вождя рядом со мной, он остановился, поднял с земли камень и только после моего резкого жеста бросил обратно. Вождь наблюдал за ним с явным интересом.

— Упрямый у тебя отец. Для его возраста ещё очень крепкий.

— Поэтому я и хочу, чтобы он пожил ещё.

Позже всех к нам привели Попиик. Она увидела меня, потом Вождя, подошла и без предупреждения ударила меня ладонью по лицу. Кровь из разбитой губы снова пошла. Она показала на себя, живот, детей и затем на меня: я ушёл, пока их били. Объяснять, почему ушёл, пришлось долго. Когда она наконец перестала ругаться, Вождь сидел в стороне и откровенно развлекался.

— Я рад, что ты потребовал вернуть всех, — сказал он. — С такой женщиной я бы не хотел объяснять, почему отдал её в другую группу.

Попиик услышала интонацию, хотя не поняла слов, и посмотрела на него так, что Вождь перестал смеяться. На следующее утро Вождь привёл первых работников, и времени на прежнюю спокойную жизнь у меня уже не осталось.

Утро ушло на то, чтобы понять, кого вообще можно использовать в мастерских. Вождь привёл около тридцати мужчин и женщин из ближайших групп и просто поставил передо мной. Большинство видело обсидиановые наконечники, но делало их как получится. Я разделил людей не по возрасту и не по силе, а по тому, какое движение у кого получалось лучше. Один мужчина почти всегда выбирал прямое древко, но портил камень. Две женщины прекрасно плели щиты, зато не могли одинаково затянуть узлы. Тукна быстро понял, что мне нужно, и начал показывать каждому только одну операцию. Иикток занялся камнем, Трриик — древками. Через два дня общей толпы уже не было: каждая небольшая группа выполняла только одну операцию и передавала заготовку следующей.

Это сразу дало Вождю повод снова вмешаться. Он пришёл утром, увидел, что один мужчина третий раз несёт готовые древки не к месту крепления наконечников, а в общую кучу, и уже поднял руку для удара. Я успел остановить его прежде, чем он ударил.

— Он не понимает, что делает неправильно. Через десять ударов будет бояться тебя, но всё равно понесёт сюда.

— Тогда что ты предлагаешь сделать вместо этого?

Я переставил корзину на другую сторону прохода, прямо туда, где человек и так сворачивал после обработки. В следующий раз он положил древко правильно. Вождь несколько секунд смотрел на него, потом на меня, после чего сам перетащил ещё одну корзину.

— Хорошо, тогда сделаем именно так. Если человек всё равно идёт туда, куда ему удобно, пусть нужное место будет там.

Это решение понравилось ему сильнее, чем многие сложные вещи. Вождь терпеть не мог повторять одно и то же распоряжение, а теперь часть приказов можно было заменить расположением предметов. Мы начали делать это сознательно. Сырая заготовка лежала с одной стороны работника, готовая — с другой. Следующий человек брал только из второй корзины. Чтобы ошибиться, человеку теперь приходилось специально идти не туда, куда вёл его обычный маршрут.

За полторы недели мы сделали больше сотни новых копий, почти столько же щитов и большой запас наконечников. Полноценной защиты получилось намного меньше. Хорошие шкуры были редкостью. Часть Вождь потерял в предыдущей войне, часть плохо выделали, несколько больших кусков сгнили после дождей. Я перестал тратить кожу на людей, которым всё равно не хватит пластин, и оставил её для бет и нескольких лучших бойцов. Остальные получили хотя бы хорошие щиты.

Пока мы работали, Вождь ходил между своими группами и забирал из каждой по нескольку сильных мужчин. Считать они сами почти не умели, поэтому он выбирал людей лично или через бет, которых знал много лет. В результате на обсидиановой базе собралось около восьмидесяти обычных бойцов и чуть больше двадцати бет. Сильных мужчин в общей системе было намного больше, но если забрать всех, группы перестали бы нормально охотиться и защищать детей.

Некоторые пришли с костяными мечами. Первый такой клинок я долго рассматривал. Он повторял форму бронзового почти буквально: вытянутый, с утолщённой спинкой и обработанной рукоятью. Кромка была хуже каменной и быстро тупилась, но длинная тяжёлая кость позволяла наносить сильные удары. Вождь довольно сообщил, что это работа второй мастерской. Там оставались трое людей, способных повторять одно и то же изделие без постоянного надзора.

— Они делают мечи из большой кости. Не такие хорошие, как бронза, но лучше дубины. Брак бросают на месте.

— И много у них теперь получается нормальных клинков?

— Теперь нормальных клинков получается уже много. Первые были почти бесполезными, а сейчас удачная работа выходит гораздо чаще.

Я представил сотни крупных костей, десятки неудачных попыток и несколько готовых клинков, которые уходят вместе с бойцами. Если когда-нибудь кто-то найдёт ту мастерскую, большая часть сохранившегося материала будет выглядеть странно: систематически обработанные кости без очевидной причины, а лучшие изделия исчезнут вместе с людьми. Мысль была интересной, но сейчас важнее было вооружить живых.

Семью я оставил в одной из надёжных групп Вождя. Токбумаа хотел идти с нами и почти поссорился со мной, когда я отказался. Он ещё мог драться, но недельный быстрый переход и затем война были уже не для него. Отец несколько раз показал на Клокну, на меня и на собственное копьё: если этот огромный человек однажды уже пытался меня убить, значит, рядом должен быть кто-то из своих. Пришлось объяснять, что Клокна, наоборот, идёт на той же стороне и что старшему мужчине полезнее остаться рядом с женщинами и детьми. Токбумаа согласился только после того, как Вождь сам подтвердил распоряжение.

Тукна, Иикток и Трриик пошли со мной. Они получили лучшие копья, щиты и по запасному обсидиановому