Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

А-Нань глянула вниз: из глубины на них неслось несчетное количество переплетающихся волн. Струи изумрудного света, каждая из которых была похожа на птицу луань, летели прямо на них, оставляя за собой мириады пузырьков и издавая пронзительный свист. Этот неудержимый поток был готов поглотить их.

А-Нань поняла: дело плохо. Она обхватила Чжу Юйхэна за плечи и изо всех сил рванула вверх. Цзян Байлянь, таща Ци Ся, тоже отчаянно греб, пытаясь всплыть. Однако всего в нескольких цунях от поверхности птица луань с пронзительным криком настигла их.

В это отчаянное мгновение А-Нань, улучив последнюю возможность, разжала крепко стиснутую ладонь, и взглянула на то, что извлекла из тела Чжу Юйхэна.

Тонкое, длиной около половины цуня. Оно, видимо, давно было внутри тела юноши и успело обрасти небольшим слоем розоватой плоти.

Налетела волна, смыв эту вещицу с ладони. А-Нань в панике попыталась схватить ее, сжала кончиками пальцев, отчего плоть растворилась в воде, обнажив зеленоватое образование – с одного конца толстое, а с другого тонкое, похожее на шип.

Нефрит цинфуюй.

Камень влажно отсвечивал в волнах, его зеленый огонек сверкнул перед А-Нань, на одно мгновение приоткрыв ей тайну «Шаньхэ Шэцзи» на теле Чжу Юйхэна.

Мысль успела лишь мелькнуть – и всепоглощающая птица луань накрыла их с головой. Они невольно крепко прижались друг к другу. Острые как бритва водяные струи иссекли их тела, оставив множество ран, от которых вокруг образовалось полупрозрачное кровавое облако.

Затем, ударяя хвостом и крыльями, птица луань взбила в воде чудовищный водоворот. Бешеная подводная сила подхватила их, не давая опомниться, понесла вперед, без шанса вынырнуть на поверхность.

Плечо пронзила острая, пульсирующая боль. Ресницы Чжу Юйхэна дрогнули, но открыть глаза он никак не мог. Мокрому телу было зябло, веки отяжелели. Он изо всех сил пытался совладать с собой, но смог лишь слегка пошевелить пальцами. Вокруг журчала вода, в ушах раздавался легкий шорох и тихий, едва слышный зов:

– А-Янь?

Это был голос А-Нань. Даже будучи погруженным во тьму и объятым бескрайним холодом, услышав ее голос у самого уха, он почувствовал покой. Девушка склонилась к нему, жаркое дыхание коснулось щеки, а теплая ладонь легла на ледяной лоб.

Словно разбуженный этим теплом, он с усилием открыл глаза – перед ним была та же тьма. Лишь спустя долгое время глаза смутно различили слабый свет – тусклый зеленый огонек жемчужины в руке А-Нань озарил их обоих.

– Очнулся? – она склонилась к нему, с тревогой вглядываясь.

Слабый свет озарял ее полные заботы глаза, по-прежнему яркие, они разгоняли мрак и холод вокруг, возвращая его, погруженного во тьму и стужу, к жизни. В руке девушка держала жемчужину из «Солнца и Луны». Видя, что он только растерянно смотрит на нее, А-Нань поняла, что наследный внук императора не до конца пришел в себя после очередного приступа «Шаньхэ Шэцзи». Осторожно приподняв юношу, девушка прислонила его к себе, чтобы ему было удобнее.

Все, что было до потери сознания, постепенно всплывало в памяти Чжу Юйхэна. В том стремительном водовороте его крепко обнимали и он крепко обнимал кого-то – это точно была А-Нань. Сердце наполнилось теплым спокойствием, и в тусклом свете жемчужины, опираясь на А-Нань, Чжу Юйхэн с трудом повернул голову и наконец разглядел, где они.

Это была узкая сырая пещера, заполненная водой. Посередине выступал камень, разделяя пещеру на две части и давая им пристанище.

– Угадай, где мы? – спросила А-Нань.

Он медленно оглянулся. А-Нань, прислонив его к стене пещеры, встала и поднесла жемчужину к противоположной стене. Там были высечены две строки стихов: «Так опрокинем, друг, еще по чарке, ведь до Юймэнь-заставы ветру не слетать». Рядом было небольшое углубление, а в нем лежала костяная флейта.

– Нас затянуло… в пещеру подводного города? – изумленно спросил Чжу Юйхэн, вспомнив, что А-Нань рассказывала ему об этом месте.

– Да. Я думаю, луани вылетают отсюда. Раз механизм обладает такой чудовищной силой, чтобы выбрасывать их, отдача тоже должна быть мощной. Она-то и создала водоворот, который затянул нас сюда, – задумавшись, А-Нань добавила: – Великий мастер Гуань, несомненно, был гением и наверняка использовал особенности местного рельефа. Иначе как простой смертный мог создать механизм, способный сотрясти небо и море?

Чжу Юйхэн мало разбирался в механизмах и, видя, что даже А-Нань не может понять, как тут все устроено, просто кивнул в знак согласия. Глядя на костяную флейту, с трудом выговорил:

– Интересно, как там Цзян Байлянь и остальные… Их тоже сюда затянуло?

– Должно быть. Я их видела в момент, когда появился водоворот. Но, как я и думала раньше, подземных пещер здесь, кажется, не одна. В какую их затянуло – неизвестно. Надеюсь, им повезло не меньше нашего – с тревогой сказала А-Нань.

– Цзян Байлянь необычайно ловок и плавает как никто, – с трудом собравшись с силами, сказал Чжу Юйхэн. – Уверен, он защитит Ци Ся.

– Будем надеяться, что Небо не оставит добрых людей, – вздохнув, А-Нань села рядом.

В морской пещере было сыро и темно, одежда на них промокла насквозь. Дрожа от холода, А-Нань и Чжу Юйхэн невольно прижались друг к другу. Когда их плечи соприкоснулись, в этой жуткой таинственной пещере сразу же стало как будто теплее и спокойнее.

А-Нань, оперевшись на его плечо, вспомнила кое-что, одной рукой подняла «Солнце и Луну», а другой оттянула ворот его одежды, освещая рану. Чжу Юйхэн тоже смутно вспомнил тот миг, когда в воде его пронзила страшная боль в сосудах. В свете жемчужины он скосил глаза на свою шею и грудь.

В тусклом зеленом свете они увидели бледный след меридиана ян-цяо и тут же посмотрели друг на друга.

Ужасной багровой линии, которую они ожидали увидеть, не было. Меридиан ян-цяо проявился лишь слабым красноватым следом. Зато рана у ключицы, которую нанесла ему А-Нань, распухла от морской воды и выглядела куда страшнее.

Чжу Юйхэн с трудом поднял руку и зажал этот ноющий, как от непрекращающихся уколов, порез. Подняв глаза на А-Нань, он увидел на ее лице тень улыбки, словно она обо всем догадалась.

– Ты тогда… что-то нашла? – спросил он.

Девушка отвела его руку, придвинулась, внимательно осмотрела рану на плече, убедилась, что это просто повреждение кожи, и только потом сказала:

– А-Янь, когда я нырнула и увидела, как у тебя пульсирует жила, я подумала: может, стоит, как в тот раз, выпустить застоявшуюся кровь, чтобы ты поскорее пришел в себя? Я нащупала место пульсации и полоснула по нему. Угадай, что