Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Она подробно рассказала ему о том, что произошло дальше. Чжу Юйхэн, хоть и был слаб, но, обладая острым умом, сразу понял, что она имеет в виду, и потянулся к изогнутым нефритовым пластинкам на своем оружии. А-Нань поспешно вытащила одну из них и легонько стукнула по ней пальцем. Остальные пластинки отозвались одна за другой, наполнив пещеру чистым, звенящим звуком, подобным райской музыке, которая долго потом не умолкала, отражаясь от стен.

– Когда я тогда в Шуньтяньфу лечила раны, мне встретилась одна женщина с дочерью. Свекровь, ненавидя невестку за то, что та рожала только девочек, ввела в тело новорожденной иглу, в надежде, что Небеса больше не будут посылать им девочек. Та малышка выжила и уже подросла, хотя в ней все еще сидела та игла…

– Неужели есть на свете такие злые женщины? – вырвалось у Чжу Юйхэна, но тут же его осенило: – Неужели эти нефритовые шипы так же появились у меня в теле?

– Вполне возможно. Судя по тому, что шип был покрыт плотью, его могли вживить много лет назад, в детстве. Я думаю, когда ты был еще слишком маленьким, чтобы что-либо запомнить, кто-то, смочив тонкий шип из нефрита ядом, каким-то способом изолировал источник яда и вживил шип тебе. Поэтому ты ничего и не замечал, – А-Нань снова легонько стукнула по нефритовой пластинке. – Я знаю, что в некоторых механизмах используют цинфуюй. В ключевой точке ставят материнский камень, а у того, кто управляет им, остается дочерний. Когда нужно, разбивают дочерний, и материнский тоже разбивается, запуская механизм. Так можно управлять им, не находясь внутри. А здесь, похоже, использовали этот метод наоборот – с помощью механизма управляют твоей жизнью.

– Значит, тот человек использовал свойство нефрита отзываться на звук, вживил в меня дочерний камень, а в механизмах, оставленных мастером Гуань, спрятал материнские. Так… когда через шестьдесят лет механизмы один за другим начнут приходить в действие и материнские камни будут разбиваться, тогда и во мне разобьются дочерние, яд выйдет, и «Шаньхэ Шэцзи» будет проявляться, разрывая меридиан за меридианом?

– Возможно, – кивнула А-Нань. – Но пока это только мои догадки.

– «Шаньхэ Шэцзи» построена по восьми чудесным меридианам, – тихо сказал Чжу Юйхэн, прижав руку к груди, к этим страшным багровым линиям. – Значит, во мне осталось еще четыре отравленных нефритовых шипа…

Словно четыре зверя, затаившихся в теле, ждущих, когда запустятся остальные механизмы мастера Гуаня, и они смогут атаковать свою жертву. Тогда дочерние камни разобьются, яд пойдет по меридианам, проявит оставшиеся четыре линии «Шаньхэ Шэцзи», которые в итоге сдавят его, словно ядовитый удав, лишив последней надежды на жизнь.

А-Нань взглянула на следы на его груди, осторожно поправила ворот и сказала:

– А-Янь, если нам посчастливится выбраться отсюда живыми, ты, вернувшись, сможешь выяснить, кто был в твоем окружении в детстве. И еще – нужно найти способ определить, где в теле находятся остальные шипы и можно ли их извлечь.

Чжу Юйхэн не ответил. Он только нащупал ее руку и крепко сжал.

До разгадки тайны «Шаньхэ Шэцзи» остался один шаг. Но, увы, сейчас они были в смертельно опасной ситуации, он даже не был до конца уверен, смогут ли они выбраться отсюда целыми и невредимыми.

В тусклом мерцающем свете их руки сплелись. Казалось, через это прикосновение они могли передать друг другу все свое тепло, чтобы согреться. А-Нань помолчала, потом наклонилась к самому его уху и, затаив дыхание, едва слышно прошептала:

– А-Янь, есть еще одно обстоятельство, которое мне трудно объяснить. Хотя цинфуюй и отзывается на звук, для его активации нужны очень точные движения. К тому же на большом расстоянии эффекта не будет. Как же тот человек мог быть уверен, что в момент запуска механизма ты будешь рядом, достаточно близко, чтобы ядовитые шипы в тебе разбились от резонанса? Тем более, по логике, между озером Сиху и заливом Цяньтанвань – сотни гор и тысячи рек. Не верю, что тот материнский камень мог разбить дочерний в тебе.

– Ты хочешь сказать, – сердце Чжу Юйхэна дрогнуло, но голос его все еще был едва слышен, он почти шептал, – что тот, кто на самом деле управляет дочерними камнями во мне, заставляя их разбиваться одновременно со смертоносными механизмами, – этот человек рядом со мной?

– Угу, – А-Нань тихо хмыкнула в знак согласия. – Это объясняет, почему твой первый меридиан разорвался дважды. Думаю, тот человек надеялся, что Цзи Чэнмин запустит подземный механизм, и разбил материнский камень рядом с тобой, вызвав срабатывание дочернего. Но у Цзи Чэнмина ничего не вышло, а позже твой шип снова срезонировал с материнским камнем под землей – вот и получилось, что он разорвался дважды.

– Значит, у того человека должен быть материнский камень, управляющий мной, и он должен знать все детали механизмов мастера Гуаня. Только так можно было провернуть этот план, – даже в безвыходном положении обессиленный голос Чжу Юйхэна звучал спокойно и твердо. – Когда выберусь, этот злодей никуда не денется!

Они замолчали. Казалось, в этой темной пещере притаилась та самая угрожающая сила и все время следит за ними.

Посидев так немного, А-Нань встала:

– Пока ты был без сознания, я осмотрела обстановку снаружи. Цунами с луанями все еще бушует вокруг города, нам не выбраться. Нырну еще раз, посмотрю, что там…

Она сделала пару шагов к воде и вдруг удивленно хмыкнула, пощупала ногой уровень воды. Голос ее прозвучал напряженно:

– Вода поднимается!

– Что, нас затопит? – Чжу Юйхэн вздрогнул.

– Да… Снаружи водовороты и буря, это неизбежно повлияет на уровень воды здесь, он начнет расти, – А-Нань прикинула оставшееся пространство. – Остался всего чжан с небольшим. Если вода поднимется еще, нам придется нырять и искать другую пещеру, надеясь обнаружить новое убежище. Иначе…

Девушка не договорила, но они оба все понимали. Иначе, когда вода затопит этот выступ, им некуда будет деваться.

Чжу Юйхэн, одной рукой придерживая ноющую грудь, другой опираясь на стену, с трудом поднялся и подошел к ней:

– Плыви. Ты должна выбраться. Нельзя, чтобы мы оба остались здесь. Когда выберешься, если будет возможность, пришлешь людей спасти меня.

А-Нань понимала, что это лучший выход, но не могла оставить его одного в этой пещере, которая вот-вот уйдет под воду, – здесь у него почти не было шансов выжить.

Пока она колебалась, под водой вдруг что-то зашевелилось, раздался всплеск, и из воды вылезла черная фигура. В темной пещере, освещенной лишь тусклым зеленым светом жемчужины, внезапно появившееся нечто заставило А-Нань инстинктивно принять боевую стойку. Крикнув «А-Янь, назад!», она с размаху пнула фигуру. Но