Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Ты безнадёжен. Вы все безнадёжны. Это вопрос нашей жизни и смерти, вы можете быть хоть немного серьёзнее?

— Кто в Императорской Битве участвовал, того какой-то войной не напугать, — справедливо рассудил я. — Подумай сама! Это же, чёрт побери, гениально — прятаться от Битвы на войне! Ни один другой участник-претендент туда попросту не сунется…

— Вот именно, — Фрида уставилась на меня в упор. — По-твоему, просто так? Бойцы, привыкшие убивать и рисковать собой, не суются туда — думаешь, из простой трусости? Считаешь, что война — это драки с карликами по джунглям или гладиаторские бои на арене? Может, за это время ты поднатаскался в отдельных схватках, но ты нихера не знаешь, что такое война.

— Да брось, — возразил я. — Я же всё видел своими глазами.

— Что? — не поняла Фрида.

— Ну…

Я отодвинул от себя кружку с кофе; мой взгляд уставился между собеседников, куда-то в пустоту.

— Я отлично помню, что это такое, — тихо произнёс я. — Я видел всё это. Видел горящие космолёты… слышал крики и стоны раненых… Видел как уходят в небытие лучшие друзья… Видел дымящиеся воронки на месте сожжённых городов…

Взгляды Фриды, Лорны и Прайда округлились. В них мелькнули недоверие, удивление и неожиданное сочувствие…

— В общем, — подытожил я, — я смотрел «Военно-любовные интриги». Все сезоны!

Прайд и Лорна заморгали; Фрида едва не поперхнулась.

— Погоди, ты… ты ещё серьёзно⁈ Ты правда думал, что в сериале показали настоящую войну?

— Ну, может, события и вымышленные, но антураж-то… — возразил я.

— Придурок! Да это просто грёбанное фэнтези! — Фрида взмахнула руками. — Штампы и спецэффекты, спецэффекты и штампы! Ноль связи с реальностью.

Вот же блин!.. Кто бы мог подумать, что земные космооперы и галактические так похожи. А я-то думал, галакты хотя бы знают, о чём снимают.

— Окей, окей, — нехотя согласился я. — Если ты такая умная, то давай, расскажи мне, что там в суровой реальности, так не похожей на кино.

— Вот так взять и рассказать, ага? По-твоему, это дело пары минут?

— Ну, с чего-то нужно начать. Я ведь даже не знаю, с кем вы там воюете! Помню только, что какая-то другая Ветвь хочет захватить власть в Галактике…

— Власть?.. — пробормотала Фрида. — Если бы власть?

— Окей, не власть, — кивнул я. — А что тогда? Деньги, ресурсы? Обычно воюют за что-то такое. Иногда за принцессу, но ты бы о таком упомянула, думаю, да и летим мы не на корабел в форме гигантского коня. За что там ещё можно воевать, за нефть?..

— Нефть? — неожиданно заинтересовался Прайд. — А это ещё что такое?

— Чёрная жижа такая, — отмахнулся я. — Воняет, говорят. Не суть.

— А зачем из-за неё воевать? — не поняла Фрида.

— Хрен его знает, сам не уверен, но на Земле все постоянно из-за неё воюют.

В каюте повисла тишина.

— … из-за чёрной жижи? — пробормотала Лорна. — Больные ублюдки.

— Ага, а сами-то лучше, что ли? — возмутился я. — Если ваши страшные злые враги воюют не за что-то из этого, то за что тогда?

Я посмотрел на Прайда; тот стушевался, разведя лапами.

— Что? Я дальнобойщик, простой и мирный! Я всей этой политикой не интересуюсь, от воюющих секторов стараюсь держаться подальше. Ну… старался до сих пор.

— Я тоже без понятия, — помотала головой Лорна. — Я учёный, мне некогда обо всём подряд думать. Знаю, что воюют, а за что и почему… эта хрень уже пять тысяч лет тянется, кто там упомнит.

— Ну и с чего вы тогда взяли, что они воюют не за нефть? — рассудил я.

— Чушь, — едко хмыкнула Фрида. — Они воюют за своё чувство прекрасного.

Мы все уставились на неё.

— Чего-чего? — не понял я.

— Может быть, чёрная жижа — не худшая из причин? — пробормотала Лорна.

— Ты же сам сказал, ну! — продолжила Фрида. — Это чужая Ветвь! Ты когда-нибудь задумывался, как выглядят гуманоиды с точки зрения совершенно чуждых нам существ?

— Ну… странно, наверное, — согласился я.

— Странно? Мы для них омерзительны, их мутит с одного нашего вида! — выдохнула принцесса. — Они считают, что у них идеальное чувство прекрасного, а то, что туда не вписывается, должно быть… исправлено.

Повисла пауза.

— Есть две группы, — продолжала Фрида. — Одни переделывают себя самих, стараясь стать всем-и-сразу, а других видов используют как доноров. Но это ещё так, пустяки; вторые гораздо хуже. Они редактируют наш геном, превращая людей в такое, что…

Она замолчала; все заинтригованно уставились на неё.

— Какое? — уточнил я.

— А чёрт его знает, — призналась она. — Я ни разу не видела, что у них получается. Но… видела, как мутило мать и отца, когда они смотрели.

Я скрестил руки на груди.

— Ладно, блин, колись. Раз уж ты у нас особа императорской крови, то должна разбираться в политике и войне. Давай, устрой нам ликбез!

Прайд и Лорна согласно закивали.

— Уверены? — кисло поморщилась Фрида. — Меня, конечно, натаскивали по всему этому, но я что-то забыла, что-то пропустила мимо ушей, да и рассказчица из меня так себе…

— Ну, знаешь, — я пожал плечами. — Лучше что-то чем ничего.

— Пойду принесу поп-корна, — заметил