Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Да тебе ещё расти и расти, — тут же заявил Давид.

— Слушай, а тебя вообще кто звал? — вспылил Лёха.

— Уж явно не ты!

Они привычно сцепились в шутливой перепалке. Все уже давно понимали, что эти двое друзья. Кроме них самих, разумеется. Оба это яростно отрицали.

Я заметил, как Валера подсел к Марине. Он что-то рассказывал, активно жестикулируя, а она звонко рассмеялась. Интересно…

Ко мне самому подошла Вика.

— Я знала, что ты победишь, — заявила она. — Ни на секунду не сомневалась.

— Спасибо, что верила в меня, — улыбнулся я.

Мы обнялись, слушая весёлые рассказы Лёхи и Давида, которые принялись упражняться в остроумии. Хороший вечер.

Иногда именно такие вечера это было то, что нужно.

* * *

Воскресенье началось рано.

Я провожал Валеру на вокзал, обратно он решил ехать на поезде. Он уезжал в Казань ненадолго, уладить дела в своей студии. Договорились, что вернётся через несколько дней, к прибытию выставки.

— Про Цепь я запросы уже раскидал, — сказал он. — Как что-то узнаю, сразу наберу. И это… Без меня на рожон не лезь, ладно?

— Постараюсь, — ответил я.

— Вот именно это меня и пугает, — хмыкнул Валера. — «Постараюсь». Ты хоть Шута слушайся, он у тебя самый разумный в доме.

Мы пожали руки, и Валера ушёл в поезд.

Мне же предстоял ещё один турнир, на этот раз по фехтованию. Но перед этим надо было заехать домой за экипировкой.

И возле моего подъезда случилось дежавю. Меня поджидал чёрный автомобиль. Такая же картина была несколько месяцев назад…

Верещагин. Он приехал лично, и выглядел не на шутку встревоженным.

— Артём, всё гораздо хуже, чем вы думаете, — проговорил он. — Я попал…

Самое время сказать «А я предупреждал!»

Глава 13

И пусть в моих поступках не было логики, Я не умею жить по-другому

Верещагин выглядел просто ужасно. Куда делся весь его лоск, вся напыщенность? Мятая рубашка, трёхдневная щетина, тёмные круги под глазами. Да, он явно переживал не лучшие свои деньки.

— И что это должно значить, Аристарх Павлович? — спросил я.

— Не здесь, — он нервно оглянулся. — Давайте поднимемся к вам домой? Умоляю, всего на пять минут!

Я вздохнул. Обдумал все риски и решил, что если что, я с ним справлюсь. И мы поднялись ко мне.

Шут недовольно зашипел на Верещагина и скрылся в комнате. Кот всегда чуял чужаков лучше меня. А мы прошли на кухню, где Верещагин достал из-за пазухи какой-то свёрток. И развернул его трясущимися руками.

Игла. Там лежала старинная игла с тёмной рукоятью. Я увидел гравировку, точно как на монокле.

— Вот, — выдохнул он. — Я украл её у них и сбежал. И теперь мне самому грозит опасность.

Я не спешил прикасаться к артефакту. Внимательно посмотрел на Верещагина.

— Почему я должен вам верить? — прямо спросил я. — Вы уже предавали моё доверие. И не раз.

Он опустил глаза и некоторое время молчал. Пальцы его нервно теребили край свёртка.

— Вы правы, — наконец сказал он. — Я думал, что нужен им. Что моё место среди наследников. Но они просто использовали меня, чтобы завладеть артефактом. Чтобы у них появился хотя бы один Осколок. Использовали мои деньги и связи…

Точно так же, как собирался использовать Верещагина и Ильдар Тагирович. Да, незавидная у него судьба. Пешка, которую передают из рук в руки.

— Что произошло? — спросил я.

— Я подслушал их разговор, — отозвался Верещагин. — Они говорили о том, что хотят собрать все Осколки и подчинить себе людей. Мастеров, носителей, всех, кто связан с артефактами. Заставить весь мир играть по их правилам. С нужными начертаниями… Не только на коже, как вы, но и на бумаге, дереве, пластике… Они смогут влиять на весь мир!

Он говорил всё быстрее, захлёбываясь словами.

— И вы сбежали? — спросил я.

— Я прихватил Иглу и поехал якобы к себе, — отозвался Верещагин. — У меня достаточно денег, чтобы организовать охрану особняка… Я подумал… Но решил всё рассказать вам. А если бы я позвал вас к себе, вы бы точно не согласились. Пришлось рисковать.

Логично. Осторожность у него всё-таки осталась.

— Почему ко мне? — спросил я.

— А к кому ещё? — он горько усмехнулся. — В полицию? К Хранителю? Я пришёл к вам не как к должнику, Артём Сергеевич. Я пришёл к единственному человеку, который никогда не хотел власти. Вы просто работали и помогали людям. Я понял это слишком поздно. Иглу надо было отдать вам с самого начала.

Красивые слова. Но словам я давно не верил. В этой игре мне врали все.

Я коснулся броши в кармане и активировал «Анализ слабых звеньев». Посмотрел на Верещагина через монокль.

Увидел страх. Застарелый стыд. И чистое намерение, без второго дна. Он действительно хотел помочь и искупить свою вину.

Я взял Иглу в руки.

Она оказалась тяжелее, чем выглядела. На ощупь была странно холодной. Будто её достали из погреба, а не из-за пазухи.

И в тот же миг перед глазами развернулось сообщение от Системы.

«Обнаружен новый артефакт „Игла Расплетающая“».

«Проведена привязка к носителю».

«Открыто свойство: „Расплетение“. Игла способна разрушать начертания. Прикосновение к начертанию расплетает его нити, и свойство сходит на нет. Внимание: процесс необратим. Внимание: грубое расплетение наносит урон носителю начертания».

«Открыто дополнительное свойство: „Коррекция“. При достаточном мастерстве Игла позволяет расплетать начертание частично. Ослаблять, изменять, снимать искажённые свойства без вреда для носителя. Требуемый ранг: Мастер. Текущий ранг: недостаточен».

«Доступно объединение: Монокль + Игла. Монокль показывает структуру начертания, Игла работает с ней. Совместное использование повышает точность Расплетения».

Я медленно выдохнул.

Вот оно что. Игла была не просто оружием.

В руках мастера Игла становилась инструментом исправления. Ей можно было снять неудачное начертание. Освободить человека от чужой воли.

Например, от воли Перстня.

Но ранг у меня всё ещё был недостаточно высокий…

— Что с вами? — спросил Верещагин.

— Всё в порядке, — ответил я и снял монокль. — Вы правы, артефакт настоящий. И это может изменить всё. Мой Монокль продолжает быть главным Артефактом, и остальные осколки подчиняются ему. Если вы отдаёте Иглу мне, я становлюсь ещё большей целью для всех.

— Понимаю, — кивнул Верещагин. — Но вы единственный, кто сможет их остановить. Я хочу быть на вашей стороне. Я понял, что это единственно верное решение.

Но доверять ему я, разумеется, не спешил. И так он много дел наворотил…

— Что теперь? — спросил он. — Что будете делать?

— Пока турнир по фехтованию у меня, — хмыкнул я. — Завтра. Пока все стороны заняты поиском остальных осколков. Они знают,