Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

Пашка, пока его гримировали. – Вряд ли у меня получится быть убедительным. Я же не уголовник и никогда не вел силовых переговоров на таких тонах и в такой терминологии. Просто видел, как это делают уголовники, вот и все.

– Примени актерский талант, – посоветовал я. – Импровизируй.

– Кроме того, у меня плохой английский.

– Ничего, – напомнил Авербан Коще. – у них еще хуже.

– Кроме того, – продолжал Пашка, – вы меня подставляете – это еще ладно. Но получается, что я подставляю Россию! Изображаю русского генерала, который говорит за все человечество!

– Они смотрят американские каналы, поэтому ядерный русский генерал – это именно тот образ, который они поймут.

– Но, – возразил Пашка, – если что, все шишки посыплются на Россию, а вы как бы ни при чем!

– В данной ситуации у нас с Россией общие интересы! – лицемерно поднял палец начальник безопасности. – И вообще мы выведем это заявление по каналу «природа». Если что, скажем, что заявление отправило частное лицо из офшорной зоны. Скажем: извините, виновные наказаны.

– Офшорная зона-то тут при чем? – опешил Пашка.

– Готово! – перебила гримерша.

Пашка поиграл пальцами, разминая их, раздвигая пошире. Поправил папаху и китель с орденами.

– Только уберите Энди, – попросил он. – Его циничная ухмылка очень сбивает.

Я вышел в коридор и прикрыл толстую, обитую кожей дверь. Вскоре над ней загорелась красная надпись «Соблюдайте тишину!». Я приложил ухо к мягкому кожзаменителю. Долетали только отдельные слова:

– …и крутые, что ли, здесь самые?…скучно жили, проблем захотелось?…чо, самая крутая размерность, восемнадцать?…да вы три шестерки, а не восемнадцать…кто у вас главный, щурята?…наши братки из три тысячи двести пятьдесят-мерного пространства велели передать ему, червю Мебиуса… и если еще раз, суки, будут такие наезды… в узел Минкевича скрутим, в бутылку Клейна засунем и в конус Эйнштейна запихаем…

* * *

Всех участников Коще отправил пока в отпуск. Ролик, записанный Пашкой, крутили на станции каждый день – но вне сетки, телезрители его видеть не могли. Мы с Пашкой отправились на машине в Майами. Пашка шутил и рассказывал анекдоты, а вот у меня на душе было очень неспокойно. И когда раздался звонок с неопределившегося номера, я почувствовал, что сердце на миг остановилось.

Но оказывается, звонили из «Эм-Ви-рекордс» – с ума сойти, они нашли в интернете мою музыку и предложили контракт! Все как у больших: контракт, выпуск пилотного диска, презентация в галерее. Мы спешно вернулись в Долину. Следующая неделя прошла в суете, подготовке и переписках с юристами. Презентация в галерее, правда, оказалась не только моя – в программе были еще пять композиторов, которых «Эм-Ви» раскручивает, в том числе Джемик и Стейтон, отцы жанра фактически. С одной стороны, внимания на меня пришлось мало, с другой стороны – в такую обойму вдруг попасть…

После презентации ко мне подошел низенький юноша с нездоровой кожей и засаленными волосами. Помявшись, он робко попросил автограф на диске.

– Кому писать? – спросил я.

– Дастин Бродяга, – произнес пацан и потупился, смущенно шмыгнув носом. Помолчал и добавил совсем робко: – Энди, ты теперь звезда… Может, и за меня словечко замолвишь продюсерам? По старой дружбе?

– Хорошо, – пообещал я великодушно. – Только напиши хороший трек с проработанной центральной темой, а не какофонию.

– Да-да! – закивал Дастин. – Я сделаю и тебе пришлю! Спасибо тебе!

И в этот момент зазвонил мобильник. Звонил Авербан Коще.

– Третье веретено пришло, Энди, – сообщил он весело. – Совсем короткое: «Извините. Виновные наказаны. Больше не повторится».

– Опа… – только и выговорил я. – Выходит, это не земной шутник был?

– Да. И еще мы теперь знаем: интеллект от размерности не зависит.

Сентябрь 2010

Белка и Стрелка

ГЛАВА 1

Меня зовут Эд, и я ворую наушники

Брать из маркета просто. Только надо уметь. Я еще никогда не попадался. Парни с района попадались, а я нет. Одни говорят, чтобы украсть на сто баксов, надо пройти через кассу, купить хотя бы на полтинник. Другие хитрят – бирки со штрихкодами меняют… Не надо этого ничего. Нужно просто верить в себя. Зашел, огляделся, где камеры. Если направленные – сразу понятно, куда смотрят. А если круговые – сразу на все стороны, но через них хреново видно. Тебя никто не увидит, если все делать правильно. Иди сразу к стеллажам уверенно. Взял одну коробку, другую, вертишь, рассматриваешь. Одну вернул на место, вторую за подкладку куртки – хоп! И так несколько раз. Только двигай из глубины стеллажа другие коробки, чтоб на полке после тебя место пустое не торчало. Мы про электронику. Продукты не ворую, я не бомж. Совсем дорогую не надо брать. А всякие навигаторы, наушники беспроводные, карты памяти – вот это супер. Набрал – сделай крюк по соседнему ряду и на выход. Никаких касс, просто идешь на улицу через дверь, откуда входил. Тут главное самому поверить, что тебе здесь ничего не подошло и ты в другой магазин спешишь. Тогда морда будет уверенная, никому в голову не придет тебя остановить. Я иногда так в роль вхожу, что и впрямь в другой магазин иду. И только там вспоминаю, что у меня уже товар и надо к Джонику в киоск. Джоник дает пятую часть цены, зато наличкой и без вопросов. Типа не знает, откуда я каждый день барахло приношу.

А тут вдруг попал. Маркет нормальный, людный, я часто здесь товары брал, но вдруг чувствую – кто-то на меня смотрит. Не знаю, как описать, словно ветерок по спине. Или вроде как щека чешется. Хотя никто на меня не смотрит. Ни охраны, ни консультантов дурацких, ни уборщиц – одни посетители. Все своим делом заняты. Мужик в сером плаще мне не нравится, но он вообще спиной стоит, в детской электронике что-то там копает в ящике уценки, нищеброд. Может, они камеру новую повесили? Осматриваюсь, ничего не чувствую. Ладно. Иду к стеллажам, набираю наушников, каких Джоник рекомендовал, двигаю на выход, и тут меня – раз! – грубо за плечо разворачивают. Здоровый такой детина в униформе: «Куда спешишь, мистер?»

А куда я спешу, правда? У меня сразу все шестеренки в голове щелкают, начинают бешено крутиться, бац – остановились, есть контакт! Куда я спешу? «Вот же! – кричу и пальцем на улицу показываю: – На моем велосипеде кто-то уезжает!»

Почему велосипед? Сроду у меня велосипеда не было. Но хорошо так сказалось, легко, одним выдохом, я и сам поверил. И он поверил. Плечо мое отпустил – мол, давай, беги конечно. И я бегу к двери, и тут второй охранник откуда-то выскакивает,